Магия беглянки промелькнула, подобно вспышке. Яркая. Узнаваемая. Близкая. Она ворвалась в сон колдуна, словно эхо далекого крика. Ворвалась и разбудила.

 Рихтер Вайнс резко сел в постели и уставился в пространство перед собой. Несколько секунд он продолжал сидеть так, ощутив, как по телу теплом прокатилась волна магии, затем решительно откинул одеяло и встал.

 Хельга была где-то рядом. Так близко, что руки колдуна сжались, словно могли уже схватить ученицу. Он отряхнулся, пробуждая золотых мотыльков, и бросился одеваться.

 Из своего особняка Вайнс не вышел, а выбежал. Разбуженные ученики: Ганс, Ирма и так вовремя вернувшийся Вальтер, не говоря ни слова, бежали за своим учителем.

 Уже был готов экипаж. Кучер передал поводья Вальтеру, услужливо открыл дверцу для колдуна и его учеников, а затем отошел, когда они забрались в салон.

 Прежде чем сесть в экипаж, Вальтер швырнул в сторону лошадей целый ворох золотых мотыльков. Взлетев, магические насекомые тут же направились прочь от здания.

— За ними, — коротко приказал колдун, и Зальц, кивнув, ударил хлыстом.

 Лошади тронулись. Кучер остался стоять во дворе, глядя, как карета уносит прочь колдуна и его лучших учеников. Бедняга не понимал, какое дело вынудило Вальтера подняться среди ночи и куда он отправился. Да и не его это дело.

 Вздохнув, кучер вернулся на конюшню, досыпать и ждать возвращения своего господина.

— Где она? – не выдержала Ирма, когда особняк остался позади.

— Скоро узнаем. Будьте готовы. Мы не можем упустить ее, — ответил Рихтер.

— Мы готовы, как никогда, учитель, — бодро отозвался Ганс, поправив оружие за спиной.

 Вайнс перевел взгляд на окно, уже догадываясь, куда именно приведут его золотые мотыльки.

* * *

 Лорелей не справилась. Не знаю, почему, но она не смогла. Мне следовало сразу это предугадать. Зря я доверилась баронессе и отправила ее к пожирателю. Очень зря.

 Я во все глаза смотрела на ножницы в руках моего противника и соображала, что делать дальше.

 От Маргареты я его отвлекла, но если сейчас погибну, то все окажется напрасно. Пожиратель вернется и заберет душу фрейлины, а я останусь в его мире, заточенная среди других несчастных душ. Что и говорить, столь нелепая смерть в мои планы не входила. Не для этого я сбежала от Рихтера, чтобы сложить голову во имя чужих планов и чаяний. Нет. Не сдамся даже пожирателю.

 Вокруг клубился туман, среди которого время от времени мелькали призраки. Не уверенная в том, что моя магия подействует в мире мертвых, я все же решительно подняла руку, отступила на шаг, ускользая от монстра и одновременно раскрывая ладонь, чтобы выпустить золотых мотыльков. Они сейчас были мне крайне необходимы для того, чтобы отыскать дом пожирателя. Я не оставляла надежды заполучить его ножницы и запечатать существо, поймав в ловушку. Сделать то, с чем не справилась Лорелей. Да, мера временная. Но других вариантов нет. Главное, чтобы Макс или Уве сообразили вовремя вытащить меня из этого мира и вернули канат в зеркало.

 Мотыльки взвились в воздух, но их сияние было слабым. И все же, лучше, чем ничего.

 Повинуясь моей колдовской силе, они полетели через туман, указывая дорогу. Я бросилась было следом, но, кажется, у пожирателя душ были на меня свои планы.

— Куда спешишь? – спросил он сипло, преградив мне путь и раскинув руки в стороны.

 Я посмотрела в горящие пугающие глаза и ничего не ответила. Только, кажется, этому существу и не нужен был мой ответ. Пожиратель бросил взгляд мне за плечо, одобрительно кивнул, а когда заговорил, в его голосе отчетливо прозвучала улыбка.

— Кто ты та, кто так много знает обо мне? – Он склонил голову набок, изучая меня. Я же мысленно отмеряла оставшееся мне время, которое утекало, словно вода, пойманная в сложенные ладони. – Кто обучал тебя, ведьма?

— Я колдунья, — ответила, покосившись на ножницы в руке существа.

— А какая разница? – искренне удивился мой жуткий собеседник.

 За его спиной маячили золотые мотыльки. Они ждали меня, а я пока не могла пробежать мимо пожирателя, не попавшись в его плен.

— Разница в том, что ты убиваешь людей, отнимаешь их жизни, не имея на это права, — выпалила я, сообразив, что изменила тему разговора, пытаясь отвлечь пожирателя.

 Монстр расхохотался. Его плечи, окутанные тенями, содрогались, когда существо также резко прекратило смеяться, как и начало.

— Вижу, что ошибся. Не так уж много ты знаешь обо мне, ведьма. – Он упорно не желал называть меня колдуньей. Ну и пусть. А еще пожиратель тянул время, отлично понимая, что у меня его остается все меньше и меньше.

 Наверное, он хотел поговорить. Только у меня были другие планы.

 Призвав магию, я пропустила ее по руке, чувствуя, как она опускается, сосредоточившись в центре ладони, а затем резко выкинула руку вперед, нанося удар.

 Что и говорить: силы я собрала все, на какие только оказалась способна. Любого мага, возможно, даже и моего учителя, такой удар бы свалил с ног, заставив проваляться без чувств какое-то время. Пожиратель душ лишь отклонился назад и отступил на единственный шаг. И все же для меня это было хоть что-то.

 Мысленно выругавшись, я воспользовалась моментом, сообразив, что больше не смогу поймать монстра врасплох, и бросилась бежать к мотылькам, разорвав туман в клочья.

 За спиной взревел хозяин мира мертвых. Его рев подхватило эхо, распространив в пространстве.

 Мотыльки понеслись, указывая дорогу, а я бежала и судорожно пыталась понять, как мне отнять у пожирателя его жуткий инструмент, чтобы заточить в доме и спасти не только Маргарету, но уже и себя. Правда, сперва следовало отыскать в тумане этот самый дом.

 Я бежала, не жалея сил и стараясь не поддаться панике, которая подступала к горлу. Тени умерших метались предо мной, словно намереваясь сбить с пути. Я не обращала на них внимания, взглядом пытаясь отыскать место, где душ больше, чем должно было быть.

 Ориентир нашла спустя пару минут. А следом отыскала и дом.

 Призраки, тихо подвывая, кружили над неказистым зданием, в котором я без труда угадала обитель пожирателя. Вариантов задержаться перед домом не было, и я стремглав ворвалась внутрь, оглядевшись и пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

 Внутри дом показался совсем пустым, а внимание привлекла ужасающая коллекция всевозможных ножниц.

 Недолго думая, я метнулась к стене и схватила одни, самые большие. Затем вернулась к двери, встала рядом, прижавшись спиной к стене, и наполнила магией ножницы, приготовившись встретить хозяина душ.

 Пожиратель не заставил себя ждать. Я не успела досчитать до пяти, как монстр вошел в дом.

 Он не ворвался, не громыхнул дверью, а просто толкнул ее и переступил порог, бросив взгляд в помещение. Не дожидаясь, когда меня обнаружат, я нанесла удар. Острые ножницы вспороли туман, но, конечно же, ничего пожирателю не сделали. Я поняла, что лишь напрасно потратила колдовскую силу.

 Хозяин дома повернул ко мне лицо, скрытое в тени капюшона. Красные глаза существа сверкнули, и оно ударило в ответ.

 Готовая к его атаке, я присела, вспоминая все те навыки, которые получила, обучаясь у Рихтера. Рука пожирателя ударила в стену, а я прыгнула в сторону, перекатившись и едва не запутавшись в платье. Одернув его почти с яростью, взвилась на ноги, одновременно с этим прогибаясь назад, потому что мой противник уже оказался рядом. Он был удивительно быстр.

— Какая шустрая ведьма, — почти похвалил меня пожиратель.

 Я не ответила, решив не тратить время на слова и не позволить монстру отвлечь себя.

— Зачем вмешалась? – спросило существо, когда я отпрянула от него на несколько шагов, не теряя из виду распахнутую дверь. – Зачем пришла сюда?

— Оставь душу Маргареты, — ответила я.

 Пожиратель опустил руку с зажатыми в ней ножницами.

— А если не оставлю? – уточнил он насмешливо. – У тебя не так много времени, чтобы вернуться в свое тело. Не успеешь – останешься со мной навсегда. Мне достаточно просто не выпустить тебя из этого дома, и одной душой в моих владениях станет больше.

— Спасибо за приглашение, но я предпочту вернуться! – выпалила в ответ и швырнула в существо ножницами, придав их полету магического ускорения.

 Пожиратель и не подумал увернуться, но отвлекся, мимолетно проследив, как ножницы вонзились в стену за его спиной. Я тут же оказалась рядом и еще до того, как мой противник взглянул на меня, нанесла удар рукой, тоже усиленный колдовством. Била я по той конечности врага, в которой он держал свое оружие.

 Драться меня учил Ганс, еще один ученик Рихтера, отлично владевший как холодным оружием, так и боевыми искусствами.

 Не знаю, то ли пожиратель расслабился, не посчитав меня за опасного противника, то ли мне банально повезло, но ножницы выскользнули из руки существа и я, тут же подхватив их, метнулась к выходу.

 Души над зданием закружились с быстротой вихря, когда я с помощью магии захлопнула дверь, а затем замахнулась и что было силы вонзила ножницы в стену рядом с дверью в тот самый момент, когда она, приоткрывшись, выпустила длинную руку пожирателя.

 Перед моим лицом промелькнули черные когти. Я отпрянула, ощутив, как они пропороли кожу на плече, прежде задев щеку и оставив на ней глубокие царапины.

— Нет! – закричал монстр, уже ощутив, что не может покинуть пределы собственного дома.

 Я устало отошла на шаг и перевела дыхание, чувствуя, что сердце внутри бьется все слабее.

 Пришла пора возвращаться.

— Ты не должен был забирать души, — сказала, взглянув на существо, запертое в доме.

— Ты слишком мало знаешь обо мне, ведьма! — прозвучало в ответ. – Я никогда не забираю тех, кто не должен уйти. Никогда. Все мои жертвы, до единой, обречены. И эта Маргарета…

 Я нахмурилась.

— Раз в сто лет я получаю возможность выйти в мир живых на жатву, — проговорил пожиратель. – Я действительно обрезаю нити и поглощаю души. Но если бы ты потрудилась проверить мои жертвы, то поняла бы: я не лгу. Все они изначально были обречены. Я просто сделал их смерть легкой.

 «Лжет!» — подумала я и отошла подальше от двери.

— Не я, так другая заберет эту жизнь, и поверь, участь обреченных будет куда страшнее моих ножниц, — сказало существо. – Поэтому отпусти меня. Мы сможем договориться, ведьма!

— Я не договариваюсь с убийцами, — ответила резко и, развернувшись, пошла прочь от домика существа.

 Возможно, оно просто пыталось меня отвлечь? Чтобы я не успела вернуться, и чтобы мы вместе остались коротать время до того, как пожиратель снова сможет покинуть свой дом. Заточение, увы, не вечно.

 «На век Маргареты хватит!»

 И все же, шагая через туман, я то и дело ловила себя на мысли, что совершила ошибку. Что пожирателю удалось зародить во мне зерно сомнения.

— Вернись! Освободи меня! Я дам тебе все, что захочешь! – донесся в спину вопль монстра.

 Я не обернулась, а лишь ускорила шаг, а затем и вовсе побежала через туман, через души, метавшиеся на пути, прочь от домика в мире мертвых и от своих сомнений, к которым, несомненно, вернусь, когда настанет час.

* * *

— Это я виновата. – Лорелей моргнула и посмотрела на Макса, который не оставлял попытки последовать за Элоизой Вандермер, кружа коршуном перед зеркалом.

— Я испугалась, — прошептала баронесса каясь.

— Ты всех подвела, и в первую очередь госпожу Вандермер! – отчеканил Уве зло. – Зачем вызвалась, если оказалась не в силах справиться? Зачем, а?

 Леннинген кивнула и перевела взгляд на фрейлину ее величества.

 Маргарета все еще казалась слабой, но из ее глаз исчез тот смертельный блеск, а на щеках проступила видимость румянца.

«С ней все будет хорошо!» — вдруг поняла Лора и сделала знак лекарке уводить свою подопечную.

 Последняя с радостью послушалась. Кажется, бедняжка не на шутку испугалась того, чему стала невольной свидетельницей. Лекарка помогла фрейлине подняться и вывела ее из зала, а Лорелей повернулась к Максу, игнорируя гнев фон Дитриха.

— Вы тоже не лучше меня, — произнесла она. – Не можете ей помочь. Даже не подумали бросить в зеркало канат на случай, если Элоиза вернется.

— Ты хочешь сказать, когда она вернется, — поправил баронессу Макс.

 Фон Эберштейн и Уве переглянулись, затем почти одновременно бросились к канату.

— Если кто—то и сможет запечатать это существо, то только ваша драгоценная гувернантка, — прошептала Леннинген и посмотрела в туманное отражение, за котором были видны острые обломки скал и более ничего. Даже намека на то, что где-то там госпожа Вандермер. А время между тем бежало как никогда быстро, словно намереваясь отнять жизнь слишком умной, по мнению Лоры, госпожи Вандермер.

 Не говоря ни слова, Максимильян бросил канат в зеркало. В отличие от его кулаков, отражающая поверхность пропустила канат, пропитанный магией Хельги, и граф отступил на шаг, тревожно вглядываясь в туман.

— У нее мало времени, — прошептал Уве, тут же зло добавив, — если бы осталось немного зелья, я бы последовал за ней. Я бы…

 Максимильян не дослушал то, что говорил друг. Он опустил взгляд на безжизненное тело Хельги, ощутив боль и волнение. Кажется, сейчас граф бы многое отдал, только бы суметь помочь девушке, пробиться к ней. Да он бы жизнь отдал, лишь бы Хельга вернулась целая и невредимая.

— Сколько осталось времени? – спросила Лора. Голос ее прозвучал тревожно.

— Пять минут, — ответил Уве, сглотнув вязкий ком, вставший в горле.

— Она сможет, — уверенно сказала баронесса. – Она должна. Кайзер отблагодарит ее. Я знаю.

— Неужели для него так важна эта женщина? – прорычал Макс, вспомнив Маргарету.

— Ты многое не понимаешь, Макс. Маргарета – дочь очень влиятельного человека.

— Я знаю это, — обронил фон Эберштейн, — как и то, что с некоторых пор девицу приглашают в покои кайзера.

— Возможно, она станет новой кенинг, — продолжила баронесса тихо. – Но вы этого не знали, — предупредила Лора.

— Что? – воскликнул Уве.

— У нашего кайзера пока нет наследников, — обронила Леннинген. – А Маргарета носит под сердцем его дитя.

— Что? — только и сказал Максимильян, а затем, уловив краем глаза движение в зеркале, резко повернулся. Вовремя, чтобы увидеть, как через туман из мира мертвых к выходу бежит гувернантка его племянника.