Угловой участок в Московской части по Владимирскому проспекту и Стремянной улице № 45/43 и полицейский № 6 по данным Н.Н. Цылова в 1849 г. принадлежал госпоже Лорис-Меликовой, а в середине 1850-х гг. – наставнице при великих князьях Николае, Александре, Владимире и Алексее Александровичах Вере Александровне Скрипицыной, жившей в Зимнем дворце.

Владимирский проспект, д. 6

На участке в 287 кв. саженей стоял лицевой дом, двухэтажный с улицы и трехэтажный со двора, протяженностью по Владимирскому проспекту – 16, а по Стремянной улице – в 12 саженей. По правой стороне участка возвышался трехэтажный надворный флигель, а по задней границе располагались двухэтажные каменные службы.

В 1873 г. участком владела жена тайного советника Юлия Ивановна Скрипицына. По купчей от 11 июня она продала домовладение петербургскому 2-й гильдии купцу Ивану Ивановичу Гейнеману. Архитектор Э.Ф. Крюгер в конце того же года засвидетельствовал, что «имущество значительно исправлено, бывшая одноэтажная кладовая обращена частью в жилое помещение. Стоимость строений с землей составляет 111 тысяч руб.»⁷³.

Естественно, на таком оживленном месте в доме размещались многочисленные магазины и лавки. Домовладельцы проживали в этом доме в двенадцатикомнатной квартире с пятнадцатью окнами, обращенными в сторону Невского проспекта, и содержали в доме мебельный магазин и лавку с канцелярскими и бумажными товарами. Рядом располагалась портерная лавка наследников С.В. Пшеницева, свечная лавка В.И. Иванова, красильный магазин З.Л. Жюпье и многочисленные продовольственные торговые ряды – мясная торговля купца 2-й гильдии Анисима Дмитриевича Колесникова, булочная мещанина В. Соколова, зеленная лавка купца 2-й гильдии Ивана Ефимовича Дурнякина, сливочная лавка крестьянина-собственника А.М. Киселева. Торговцы, как правило, снимали квартиры в этом же доме. Жильцы в 1873 г. проживали состоятельные, занимая квартиры, выходящие окнами на Владимирский проспект (так, жена доктора Геннадия Астафьева арендовала одиннадцатикомнатную квартиру с ванной, ватерклозетом, с комнатой для кучера, нанимала швейцара и полотера. Рядом жили часовой мастер Фридрих Баганц, доктор Иван Петрович Зубковский (родился в 1847 г., доктор медицины с 1879 г.), Каневский, Быстрикин, Ульянов, и менее зажиточные, что жили в трехкомнатных квартирах: Некатилова, Осташевская, Розова. На четвертом этаже расположился фотографический павильон Стрема.

В 1875 г. мебельный фабрикант И.И. Гейнеман получил разрешение на перестройку дома⁷⁴, однако лишь в 1882–1883 гг. техник И.Н. Норс перестроил дом⁷⁵. Как свидетельствует архитектор А. Иванов, «старые двух- и трехэтажные строения были почти все сломаны и возведены новый четырехэтажный с мансардным этажом со двора лицевой дом, лицевые фасады которого были украшены большими тягами и богатой лепной работой, глухими балконами на четвертом этаже и четырьмя открытыми балконами по фасаду на Стремянной улице, и пятиэтажный надворный флигель с фотографическим павильоном. В доме проведена вода, в двадцати восьми квартирах, в основном выходящих на Владимирский проспект, установлены кроме раковин ванны и ватерклозеты». В нижних этажах по Владимирскому проспекту сверкали хрусталем люстры осветительного магазина купца Куликова, рядом – мануфактурный магазин Грюнблата, портерная лавка Харламова, магазины шелковых материалов Дмитриева и Ермолинского, готового платья Федорова и продовольственные магазинчики: мясной Лебедева, «зелени и курятна» купца Дурнякина, сливочный Киселева⁷⁶.

Из жильцов дома этого периода набольшей известностью пользовался доктор медицины Дмитрий Оскарович Отт (1855–1929), хотя он и жил здесь сравнительно недолго – в годы учебы в Медико-хирургической академии, которую окончил с отличием в 1879 г. и готовился к защите докторской диссертации, т. е. не позже, чем до 1884 г. Затем он жил в доме № 148 на набережной реки Фонтанки и в доме № 3 по Университетской линии В.О.

Происходил Дмитрий Отт из немецкой семьи потомственных дворян, родился в селе Плохино (Ульянове) Жиздринского уезда Калужской губернии. После защиты докторской диссертации научная карьера Д.О. Отта развивается стремительно и сопровождается быстрым продвижением по службе, все расширяющейся общественной деятельностью: в 1885 г. он становится врачом Елизаветинской больницы для малолетних детей и сотрудничает с этой больницей долгие годы, в 1887 г. он избран приват-доцентом, в 1889-м – профессором Императорского Клинического института великой княгини Елены Павловны, с 1893 г. – коллежский советник, директор Петербургского повивального института великой княгини Екатерины Михайловны, с 1895 г. – лейб-акушер, в 1889 г. – статский советник, товарищ председателя Гинекологического общества, член Медицинского совета, в 1904 г. – действительный статский советник, председатель Гинекологического общества, директор Женского медицинского института, член Военного медицинского ученого комитета, в 1909–1917 гг. – тайный советник, член Попечительного комитета Императорского Клинического института великой княгини Елены Павловны, член Медицинского совета и Военного медицинского ученого комитета, Собственной ЕИВ канцелярии по учреждениям императрицы Марии, председатель Российского общества акушерства и гинекологии, председатель Благотворительного общества при Императорском клиническом повивально-гинекологическом институте. И все эти годы – активно практикующий врач, талантливый учитель и популяризатор медицинских знаний, опубликовавший около 150 научных работ! Он впервые теоретически обосновал и практически доказал эффективность внутривенных вливаний физиологического раствора обескровленным родильницам, стал инициатором применения радия в гинекологии, создал новое направление в оперативной гинекологии, пропагандируя чревосечение влагалищным путем, активно внедряя асептику, и т. п., впервые провел лапароскопическую операцию, сконструировал ряд новых медицинских инструментов (осветительные зеркала для влагалищных операций и др.). Российские и зарубежные научные медицинские общества избрали профессора Отта своим почетным членом. В 1910 г. Отт организовал и провел в Петербурге 5-й Международный акушерско-гинекологический конгресс. Он руководил Повивальным институтом до 1918 г., а затем продолжил работать в нем до последних дней жизни, был его пожизненным почетным директором⁷⁷. Авторитет профессора был и остается таким, что в народе его клинику как называли, так и называют поныне – «Институт Отта». Похоронен Д.О. Отт на Новодевичьем кладбище. Его могила находится на 8-й дорожке, недалеко от могилы другого выдающегося врача – профессора С.П. Боткина. На его могиле установлена мраморная усеченная колонна. Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в Санкт-Петербурге (утверждено постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. № 527).

Д.О. Отт

В 1989 г. в знак признания заслуг Д.О. Отта, преемственности идей и традиций Научно-исследовательскому институту акушерства и гинекологии РАМН официально присвоено его имя. В 2007 г. в память о выдающемся враче вышла книга о его жизни и деятельности⁷⁸.

Все годы вместе с ученым была его жена Елена Николаевна. В семье выросли дети Дмитрий и Мариамна, а ныне в городе живут правнуки выдающегося ученого.

Могила Д.О. Отта

В 1887–1894 гг. кроме домовладельцев здесь жили: действительный статский советник Александр Петрович Пятковский (ранее жил в доме № 20/1 на углу Загородного пр. и Разъезжей ул., а позже – в домах № 8 и № 11 по Пушкинской ул.), деятель Общества вспомоществования приказчиков и сидельцев потомственный почетный гражданин Александр Михайлович Скосырев и потомственная почетная гражданка купчиха Ольга Петровна Скосырева (содержала торговлю офицерскими вещами), купец 2-й гильдии Николай Алексеевич Целибеев (содержал торговлю обувью), мещанин Александр Васильевич Милой (содержал торговлю готовым платьем в доме № 14 по Загородному пр.), вдова протоиерея Якова Александровича Чичкевича (умер в 1891 г.) Ольга Николаевна. Георгий Дмитриевич Вестли содержал фотографический павильон, Глаголев – меблированные комнаты, Куликов – свечную лавку, Лебедев – мясную лавку, Семенов – ренсковый погреб.

В 1894 г. 18 комнат на пятом этаже занимала Городская школа, а в 1903 г. несколько комнат на третьем этаже арендовало правление Нефтепромышленного и торгового общества «И.Н. Тер-Акопов», остававшееся здесь до 1908 г.

А.П. Пятковский (1840–1904), педагог, журналист и критик. С 1882 по 1904 г. редактор-издатель литературнополитического и ученого журнала «Наблюдатель», редакциия которого размещалась в квартире Пятковского, затем газеты «Гласность». В 1895 г. – действительный статский советник, действительный член Петербургского тюремноблаготворительного комитета. Жил также на Пушкинской улице, 11 и 8. Последние годы жизни провел в доме № 33/2 на углу Надеждинской улицы и Саперного переулка. В журнале Пятковского сотрудничали Д.Н. Мамин-Сибиряк, Л.И. Пальмин, П.В. Засодимский и другие видные литераторы.

О жизненном и творческом пути А.П. Пятковского так рассказывает В.Р. Зотов в брошюре, посвященной 25-летию его литературной деятельности, одновременно давая оценку основным произведениям автора⁷⁹:

«А.П. Пятковский родился в Тамбове, воспитывался в тамошней гимназии, откуда, по окончании курса, поступил в Петербургский университет. Здесь 19-летний студент начал свое литературное поприще критическими статьями. Первым произведением его была статья „О жизни и сочинениях Д.В. Веневитинова“, помещенная в сборнике, изданном студентами Петербургского университета в 1859 году. Статья эта вышла отдельною брошюрою и в переработанном виде напечатана в „Полном собрании сочинений" Веневитинова. В том же году в „Журнале Министерства народного просвещения" под редакцией А.В. Никитенко появились статьи А. П. о „Дворянском гнезде" Тургенева, о стихотворениях Юлии Жадовской и об „Обломове" Гончарова, а в „Библиотеке для чтения" (под редакцией Дружинина) – „Заметка о студенческом быте“, в которой автор разъяснил очень старую, но все еще плохо сознаваемую многими истину, что университеты учреждаются для того, чтобы в них учиться, а не для того, чтобы заниматься фразерством и кутежами.

Статьи эти обратили внимание публики на молодого человека, рано вступившего на многотрудное поприще серьезного критика. Биография Веневитинова познакомила ее автора с кн. В.Ф. Одоевским, другом покойного поэта, и князь, по выходе в 1801 году А. П. из университета кандидатом юридического факультета, рекомендовал его великой княгине Елене Павловне как педагога, не увлекавшегося „судоговорением" и не желавшего вступать на судебное поприще. Он поступил преподавателем русской словесности в Мариинский институт, находившийся под покровительством великой княгини, несколько раз посещавшей лекции молодого наставника.

Шестидесятые и семидесятые годы были эпохою усиленной деятельности А. П. Он работал в „Петербургских ведомостях" (под редакцией Краевского), в „Современном слове" Писаревскаго (статья об „Отцах и детях" под названием „Кто лучше?“), в „Северной пчеле" под редакцией Усова (статья о Достоевском); заведовал журнальным обозрением в „Новом времени" (под редакцией Устрялова), писал в „Неделе“, в сатирических журналах „Искре“, „Гудке“, „Будильнике“. В 1865–1866 гг. в „Современнике" печатались статьи А. П. по истории русской журналистики; в 1867 г. в „Деле" появилась замечательная статья „Н.И. Бецкий и его время"; а с 1868 г., по переходе „Отечественных записок" к Некрасову, А. П. принимал постоянное участие в отделе критики и библиографии. Некоторые статьи этого времени были собраны в отдельную книгу и изданы в 1870 году, под заглавием: „Живые вопросы" – критические очерки и этюды из современной жизни. Здесь действительно затронуто и разработано много вопросов, относящихся к категории тех, которые Гейне называет „проклятыми“. Так, статья „По окраинам“, составленная из путевых заметок, представляет немало любопытных фактов и наблюдений по обрусению Западного края. Статья „Борьба классицизма с реализмом на русской почве" подробно исследует всю непригодность строго классической системы образования в применении к русской жизни. Много верных мыслей высказано в статье „Историческая эпоха в романе гр. Л.Н. Толстого «Война и мир»" и в статье „Журнальные ратоборцы" по поводу полемики между „Московскими ведомостями" и „Вестью"; здесь гг. Катков и Скарятин являются живыми типами публицистики известного рода. Серьезные вопросы затронуты в статье „Раскол, изобличаемый г. Ливановым" по поводу его неопрятной книги „Раскольники и острожники" и в статье „Мирный отзыв на военные вопросы“, где несостоятельность фаддеевского и французского шовинизма разбивается мирною логикою простого гражданина.

Издав в 1863 г. сборник стихотворений под названием „Гражданские мотивы“, где во введении указано на значение развития русской поэзии после Крымской войны, А. П. в семидесятых годах проявил свою деятельность в еще более серьезных и обширных трудах. Так, в 1874–1875 гг. печатались его статьи по истории Воспитательного дома в „Вестнике Европы“ и „Русской Старине“. Начальство здешнего Воспитательного дома поручило ему составить историю этого учреждения ко дню его столетней годовщины, но, разойдясь с автором во взглядах на цель, тон и объем сочинения, отказалось от своего намерения, хотя в то же время заявило странную претензию, чтобы А. П., извлекший из восьми архивов старинные дела, наполовину изъеденные мышами и подмоченные наводнением 1824 г., и составивший по этим жалким остаткам стройное целое, не смел публиковать своих изысканий. Когда же автор отказался исполнить такое непостижимое требование, Воспитательный дом заявил в суде свои претензии, не уплатив автору ни копейки за обработанную уже им половину огромного труда. Петербургское общество сильно интересовалось в 1872 году этим процессом, исход которого не мог быть, впрочем, сомнительным. Окружной суд признал за автором право пользоваться своим сочинением. Начальство Воспитательного дома не удовольствовалось этим логическим решением дела и апеллировало в судебную палату, подтвердившую приговор окружного суда. Оставалась еще инстанция – Сенат, но Воспитательный дом, против которого поднялось общественное мнение, не решился перенести свое ничем не оправдываемое требование в это высшее правительственное учреждение.

С 1875 года А. П. принял постоянное участие в „Деле“, где помещались его фельетоны под псевдонимом „Мизантропова“. Он работал также и в „Северном вестнике“ Корша, составляя там обозрение журналов. В 1876 г. вышел новый обширный сборник статей А. П. (два тома в 770 стр.), составленный из статей, помещавшихся в разных журналах и представляющих довольно полный, не лишенный систематичности очерк развития нашей литературы и общественной жизни в новый период русской истории. Сборник этот начинается монографией „О жизни и сочинениях Фонвизина“, напечатанной в полном (глазуновском) издании сочинений этого писателя. Не менее важен для истории литературы разбор истории русской словесности Галахова. По отделу педагогики замечательна статья „О новейшем преподавании русской литературы и других предметов"; по общественным вопросам: „Идея гражданского брака в русском расколе" и „Цензурный проект Магницкого"; по русской истории: „Новая переделка карамзинской теории“, „Опыт философской разработки русской истории" и „Осьмнадцатый век" – разбор исторического издания Бартенева. Второй том сборника „Из истории нашего общественного и литературного развития" весь посвящен „Очеркам из истории русской журналистики" от Петра I до 1820 года. К этим очеркам присоединена еще отдельная глава „Журнальный триумвират“, заключающая в себе характеристику Булгарина, Греча и Сенковского. Нельзя не пожалеть, что автор не продолжал своих очерков до позднейшего времени. В 1880 году появилась последняя монография „Князь В.Ф. Одоевский“, литературнобиографический очерк, в связи с личными воспоминаниями. Печаталась она в „Историческом Вестнике“, а затем вышла отдельной брошюрою. Здесь внимательно оценена разнообразная общественная деятельность этого достойного уважения человека и талантливого писателя.

На том же поприще гражданского служения и общественной благотворительности действовал и А. П., соединяя ее, в то же время, с педагогическими целями. Так, в шестидесятых годах он читал лекции русской словесности в Институте инженеров путей сообщений, до закрытия кафедры в этом заведении и преобразования его в специальную академию, и преподавал в разных казенных и частных учебных заведениях. По оставлении службы в Мариинском институте в 1874 году А. П. был переведен в Государственную канцелярию, где по поручению бывшего государственного секретаря Д.М. Сольского занимался сначала разбором и описью дел в архиве Государственного совета, причем описал более 5000 листов и разобрал все бумаги Потемкина по управлению Новороссийским краем, потом служил по департаменту государственной экономии, не получая в течение семи лет никакого содержания. Только оставляя Государственный совет в 1881 году, вследствие разрешения издавать „Наблюдатель“, А. П. награжден чином действительного статского советника.

Одновременно со службой государству он служил, и обществу. В 1872 году, утвержденный в звании директора Петербургского тюремного комитета, он был назначен, по единогласному избранию директоров, заведовать Приютом для арестантских детей, которым заведует и до настоящего времени как председатель попечительства, организованного в 1879 году. Во время его управления он обратил приют в настоящее учебно-воспитательное заведение. Устав этого заведения, утвержденный Министерством внутренних дел, выработан А. П. и им же собрано немало средств для содержания приюта (ежегодная субсидия от города в 600 руб., столько же от попечительства над исправительною тюрьмою и разные единовременные пожертвования). Отчеты А. П. в первые годы управления приютом печатались в „Правительственном Вестнике"; по образцу его устраивались подобные заведения в провинции. О том, в каком положении находится этот приют в настоящее время, свидетельствует сообщение о его деятельности, недавно напечатанное в газетах по поводу годичного праздника приюта, 20 декабря 1884 года. Основанный с целью призрения арестантских детей, родители которых сосланы в Сибирь или другие местности или все умерли в заключении, приют этот в течение своего четырнадцатилетнего существования выпустил из своих стен до 400 воспитанников, обученных ремеслам. По собранным справкам видно, что за все 14 лет ни один из питомцев его, по выходе из приюта, не попадал в тюрьму, ни в земледельческую колонию для исправления несовершеннолетних. В настоящее время в приюте призревается 40 человек, и обучение ремеслам идет весьма успешно. Но вследствие того, что призреваемые, в настоящее время, в большинстве – малолетки, проходятся пока только два ремесла: швейное и сапожное, вся обувь, одежда и белье для домашнего употребления сшиты самими призреваемыми. Дети в приюте, благодаря заботливости начальницы и учительниц, содержатся превосходно, а между тем весь годовой расход приюта простирается только до 6000 рублей. В „С.-Петербургских ведомостях/ еще в 1876 г., П.Д. Боборыкин в воскресном фельетоне подробно описал этот действительно образцовый приют, сопоставив общественную деятельность А. П. с литературною. Для общества А. П. трудился и по тюремному ведомству, состоя с 1874 года членом попечительства над исправительною тюрьмою, причем много сделал для организации тюремной школы; около полутора лет занимал он должность председателя этого попечительства, и за это время под его руководством составлено и напечатано „Обозрение деятельности попечительства“ за 11 лет (с 1871 по 1882 год).

Таким образом, посвятив государству и обществу двадцать лет службы, и из них 12 лет по приюту и 7 по Государственному совету без всякого вознаграждения, не получая ни жалованья, ни пенсии, А. П. жил литературным трудом, только в 1878 году сделавшись редактором-издателем „Народной школы“ (до половины 1882 года вместе с В.А. Евтушевским), а с 1882 года начал издавать „Наблюдатель“».

В 1903 г. к числу нанимателей жилья добавились купец 1-й гильдии Лев Борисович Гурвич, проживший здесь, впрочем, всего пару лет и переехавший в дом № 16, где и разместил свой склад часов и драгоценных камней, фотограф Павел Семенович Жуков, через два года перебравшийся со своим фотоателье сначала на Морскую улицу, 18, а затем и на Невский проспект, 18, мещанка Вероника Семеновна Шимкус, по-видимому, нашедшая здесь свой последний земной приют.

В 1895–1910 гг. домом владел коллежский асессор Павел Капитонович Лонгинов (в 1904 г. – статский советник, губернский гласный, гласный Городской думы, директор Петербургского Кредитного общества, член высочайше учрежденного комитета по сооружению Императорского пути между Санкт-Петербургом и Царским Селом). В 1910 г. после смерти П.К. Лонгинова во владение имуществом вступили его дочь Вера Павловна и сын Николай Павлович Лонгиновы. Третьего апреля 1914 г. дворянин Николай Павлович Лонгинов умер, и его долю унаследовала дочь Людмила. Женщины владели имуществом и в первый революционный год, собираясь продавать имение в 1918 г.