Глава 30

Нурия

Судьба таит множество ловушек, подвохов и камней преткновения. Если преодолеешь все, то выйдешь из них более сильным и в конце концов сам себе станешь судьбой.

Два месяца спустя

Я крепко цепляюсь за кожаную куртку Демона и прижимаюсь шлемом к его плечу, когда он входит в поворот. Слева и справа от дороги мимо нас с головокружительной скоростью проносятся деревья, а затем мы выезжаем из леса, отделяющего трассу от изрезанной береговой линии Шотландии.

Он всегда старается изощриться, чтобы произвести на меня впечатление. Когда Демон стремительно разгоняется на длинном участке, у меня бешено колотится сердце, и я закрываю глаза. Я, конечно, не слабачка, но Демон не знает границ. По крайней мере, бо`льшую часть времени, если только я не напоминаю ему о пределах. И тогда он осознает, что они все-таки существуют. Иногда он чертовски упрям, своенравен и непредсказуем, но никогда не ведет себя вспыльчиво или деспотично по отношению ко мне. Демон беспощаден, когда дело касается его врагов, и самый внимательный человек, когда речь идет о людях, которых он любит больше всего в своей жизни.

Но сейчас, кажется, он забыл, что я сижу позади него.

– Стой, стой, стой! – кричу я, когда мой желудок напоминает о себе.

Уайлдер резко тормозит рядом со смотровой площадкой. Нас тут же догоняет черный внедорожник. В машине, в которой в данный момент предпочла бы находиться и я, сидят Лекстон, Кэмерон и Квест.

Прямо сейчас мы вместе возвращаемся с важной встречи между Демоном и его партнером, который, к сожалению, сообщил нам неприятные новости. У «Зетоса» появился новый лидер, известный только как Человек в черном, который собирается полностью перестроить организацию.

Насколько мне известно, похищенные в Австралии девушки уже давно найдены и благополучно вернулись в свои семьи, но Демон и его люди работают и над другими зловещими похищениями и делами о пропавших людях.

Я прекрасно понимаю, что это никогда не закончится. Демон взял перерыв и старается отодвинуть работу и свои обязательства на второй план, но я часто застаю его с друзьями в кабинете за разговорами о делах или планированием будущих поездок за игрой в бильярд. Он не собирается уходить на покой, никогда. И тем не менее находит время для своих сестер, чтобы справиться со всем, что произошло с ними за последние годы.

Саммер и Иден находятся в руках очень хороших психотерапевтов. Демон нанял лучших специалистов, доступных в радиусе ста километров, и не жалеет средств на то, чтобы они всегда были на связи на случай экстренных ситуаций, панических атак и рецидивов.

Я по-настоящему привязалась к обеим сестрам, хотя обе девушки абсолютно разные – как небо и земля. Они мои ровесницы и двигаются вперед, пусть и небольшими шагами.

Если по Саммер почти незаметно, что с ней произошло, – она борется и периодически закатывает истерики, которые любит вымещать на Демоне, – то Иден очень тихая. Она читает по полдня, уединяется в библиотеке гигантского замка, в котором мы поселились, и часами гуляет с Квестом. Не потому, что ей хочется, чтобы он был рядом, а потому, что Демон не позволяет ей бродить по побережью или по каменистым лесным тропинкам без присмотра.

Квест и Иден проводят много времени вместе. Они оба довольно интровертные, поэтому я не думаю, что можно считать наказанием решение Демона приставить Квеста к Иден. Ведь в отличие от моего байкера-убийцы, Квест наделен тактичностью и в состоянии сдерживаться.

А вот Саммер и Демон часто конфликтуют, как, вероятно, было и в детстве. Лекс обычно вмешивается до того, как эти двое столкнутся лбами. Последнее слово всегда остается за Саммер, что приводит Демона в бешенство.

Не раз Саммер потом извинялась за свою вспыльчивость и собирается работать над умением не позволять своим чувствам брать над ней верх.

Судя по всему, с Лекстоном у нее образовалась особая связь. Он сейчас – невозмутимость во плоти: когда она срывается, он просто хватает ее за талию и выносит из комнаты. Она кричит на него, потом горько плачет, извиняется и выкладывает все, что накопилось на душе, а Лекс слушает и курит.

Очевидно, что он по уши влюблен в Саммер. Все это видят, но никто не произносит вслух, потому что Лекс в любом случае будет отрицать, как сильно запал на этот раздражительный ураган в юбке.

Общение с ним идет ей на пользу, я это чувствую. При нем она быстро успокаивается, а его ангельское терпение меня просто поражает. Даже со мной в тире, когда я раз за разом не решаюсь выстрелить в мишень, потому что вижу перед собой стоящего Гавриила, и меня парализует.

– Нет проблем. Не торопись. Я подожду тут до завтрашнего утра, пока ты не решишь, что готова. Или опустишь пистолет. – Он всегда вальяжно прислоняется к звукоизолированной стене в подвале, где находится тир.

Хотя Лекс выглядит чертовски устрашающе, никогда не следит за языком и высказывает практически все, что у него на уме, он никогда не проявляет агрессии или нетерпения, несмотря на то что Демон много рассказывал мне о его жутком прошлом.

Едва остановившись на смотровой площадке, Уайлдер поворачивает ко мне скрытое под шлемом лицо.

– Все в порядке? – осведомляется он.

– Не-а. – Проворно, как ласка, я слезаю с мотоцикла и убегаю в кусты.

– Что случилось? Она что, писать захотела? – кричит придурок Лекс из машины – темного зеркального внедорожника, припаркованного прямо за Демоном.

– Без понятия. Наверное, я ехал слишком быстро, – смеется тот.

Тоже придурок.

В кустах я поспешно снимаю шлем, чувствуя на языке горький привкус желчи, а в следующую секунду наклоняюсь вперед и прощаюсь с недавно съеденным обедом.

Твою мать!

Демон и Лекстон продолжают болтать, ни о чем не подозревая. И это к лучшему, потому что я пока не хочу, чтобы Демон знал, в чем дело.

Он будет волноваться без причины, приставит ко мне врача, будет следить за мной круглые сутки. О’кей, последний пункт и так всегда входит в его программу.

После того как желудок успокаивается, я перевожу дыхание и выпрямляюсь. На мне облегающие черные кожаные брюки и такая же подчеркивающая фигуру куртка. Наконец я подбираю шлем и небрежной походкой возвращаюсь к ребятам, как будто всего лишь сходила в туалет.

За это время Демон слез с черного гоночного мотоцикла и поднял визор на шлеме. Не двигаясь с места, он внимательно смотрит на меня. Нет, буквально пожирает взглядом. Я прекрасно знаю, как сильно ему нравится мотоциклетный прикид на мне.

– Получилось слишком быстро? – спрашивает он, чем вызывает смешок у Лекстона.

– А разве с тобой так не всегда? – парирую я, на что Кэмерон присвистывает.

Демон закатывает глаза, а я подхожу к нему со слегка растрепанными волосами, собранными в косу. Беру бутылку воды, которую он мне предлагает, и делаю несколько больших глотков, чтобы смыть желчь с языка.

– Можем ехать дальше, – говорю я ему, возвращаю бутылку и уже собираюсь надеть шлем. Но Демон выхватывает его у меня из рук.

– Эй? Что ты делаешь?

– Ты, наглая маленькая бестия, что-то от меня скрываешь. У тебя это на лбу написано. Что ты замышляешь? – Сощурив глаза, он наклоняется к моему лицу.

Его фраза застает меня врасплох, что на мгновение отражается в выражении моего лица.

– Абсолютно ничего, – подыгрываю я и делаю шаг назад к «Эскалейду».

– Абсолютно ничего, да?

Mierda! Он смотрит на меня как на добычу, которую вот-вот разорвет на части. Не будь здесь его приятелей, я бы оказалась перед ним на коленях куда раньше, чем мне хотелось бы. Поэтому я принимаю решение – разворачиваюсь и бегу со всех ног.

– Беги, Нурия, беги! – кричит Кэмерон, чертов кретин, из пассажирского окна, когда я стремительно огибаю внедорожник. Налево или направо? Где меня поймает Демон?

Не успев определиться, я никуда не сворачиваю, а перебегаю проселочную дорогу и несусь по зеленому лугу. Демон мчится за мной с убийственной скоростью.

– Нет, нет, нет. Брысь! – задыхаюсь я, судорожно оглядываясь через плечо. Черт, а он явно не тратит время зря на тренировках. Там, где ему требуется один шаг, мне приходится делать два. Он намного быстрее меня, так что мои шансы близки к нулю, какими бы зигзагами я ни бегала.

– Ты бы не удирала, если бы ничего от меня не скрывала.

– Тебе показалось!

Уайлдер ловит меня за локоть, ловким движением разворачивает к себе и крепко держит.

– Ты все знаешь? – Что все? – И потому убегаешь.

Я качаю головой.

– Нет, а что я должна знать?

Почему-то у меня создается впечатление, что мы говорим о совершенно разных вещах. Он какое-то время всматривается в мои глаза, отчего у меня каждый раз появляются бабочки в животе. Затем снимает шлем и поправляет густые темные волосы ладонью в черной перчатке.

– Отпусти. Это глупо.

Я слегка толкаю его в каменно-твердую грудь, и вдруг он неожиданно опускается на колени прямо посреди луга и целует мою руку.

– Я люблю твой огонь, моя роза.

– Погоди-ка. Что тут…

Но не здесь же? Сейчас?

– Станешь ли ты моей женой – со всеми твоими шипами, укусами, когтями и дерзким ртом? Женой, которая будет использовать каждое мгновение и сбегать от меня, чтобы я открывал на тебя охоту, ловил тебя, любил и трахал до скончания времен?

Я вот-вот задохнусь, потому что не в силах дышать.

Боже! Нет, не может быть, чтобы он сделал это прямо сейчас.

Я несколько раз растерянно моргаю.

– Подумай хорошенько. Вечность со мной будет долгой и чертовски грешной.

Так вот что, по его мнению, я знала? Потому что, черт возьми, нет. Я не подозревала, что он планирует сделать предложение. Квест, Кэмерон и Лекстон, которые гарантированно были в курсе дела, медленно приближаются к нам.

– Демон, это… – В его глазах читается нетерпение и зарождающееся сомнение: вдруг я откажусь от его предложения.

– Было бы очень здорово, если бы ты дала мне ответ. Так ситуация стала бы чуть менее неловкой.

В этот момент я широко улыбаюсь, и его глаза темнеют.

Я тоже опускаюсь перед ним на колени, отчего у него на лице появляется озадаченное выражение.

– Это не входило в план, моя роза.

– Конечно, я хочу, чтобы ты стал моим мужем – ты, и только ты, коварный дьявол, который по ночам прокрадывается в мою постель, взрывает дома и убивает людей ради меня. Не думай, что со мной будет просто, Демон. Вечность со мной тоже может раскалиться добела.

С его красивых изогнутых губ срывается соблазнительный шепот:

– А я люблю погорячее.

Внезапно Демон надевает мне на безымянный палец великолепное кольцо с прозрачным, сверкающим, крупным сапфиром.

– Синее? – У меня рот открывается от изумления, потому что камень невообразимо большой. Чересчур большой.

– Как цвет моих глаз, в которые ты влюбилась в первую очередь.

Он знает? Потому что да, я впервые увидела его глаза в переулке и с тех пор не могла думать ни о чем другом.

– Если ты не сбежишь до алтаря, хотя я уверен, что у меня уйдет значительно меньше чем три года на твои поиски, я подарю тебе рубин, сердце мое.

– Между прочим, эта хреновина стоит девяносто шесть тысяч, – вставляет Лекс. – Я был бы немного более благодарен.

– Девяносто шесть тысяч? – Я поспешно высвобождаю свои пальцы из рук Демона. – Это слишком дорого.

И уже собираюсь снять кольцо с пальца, но Демон не дает мне это сделать, обхватив мои ладони обеими руками.

– Лекстон, – ворчит он. – Обязательно было это делать?

– Конечно обязательно, она же надела на безымянный палец годовой доход простого смертного.

– Я просто спросила, почему оно синее, – говорю я Лексу. – И ни один простой смертный не зарабатывает девяносто шесть тысяч, ты в курсе?

– А я всего лишь сказал тебе, сколько стоит синий камень.

Мы устраиваем дуэль наигранно враждебных взглядов, пока Лекстон не наклоняет голову.

– Кисулю всегда так легко раззадорить. Поздравляю вас обоих. Я уже начал думать, что она спрыгнет вниз головой со скалы, вместо того чтобы сказать «да».

Квест пихает Лекса:

– Да заткнись ты хоть раз. Мы тут сейчас не ради тебя.

– Извините, я нервничал не меньше Демона. Буду держать рот на замке.

Прежде чем я успеваю продолжить спор, Демон хватает меня за шею и толкает спиной в высокую траву. Его губы бурно и абсолютно безудержно обрушиваются на мои.

– Спасибо, – выдыхает он. – Я сделаю все возможное, чтобы стать для тебя хорошим мужем. В постели и вне ее.

Все-таки не удержался от последней фразы.

Я с улыбкой отвечаю на поцелуй, пока наши языки не сливаются воедино, и мне не становится адски жарко в кожаной одежде. Ведь из-за облаков-барашков на нас нещадно палит солнце.

– И я буду тебе хорошей женой и самой лучшей матерью для твоих детей, – отвечаю я, потому что знаю, как сильно он мечтает о ребенке, но хочет дать мне время. Он удерживает меня под собой, как в плену, и я чувствую его вожделение.

– Позже, когда нас никто не будет тревожить, мы проведем остаток дня одни в бассейне. Вечером я отведу тебя на ужин, а потом буду доводить тебя до криков, пока ты не заснешь, моя любимая роза.

– Ужином ты уже меня подкупил, – с ухмылкой откликаюсь я.

Уайлдер смеется, после чего нежно целует меня в уголок рта, гладит по лицу, а затем встает надо мной. Он по-джентльменски предлагает мне руку, чтобы помочь подняться.

– Почему тебя тошнило? – наконец спрашивает он, и я раскрываю рот от удивления. – Может, оставшуюся часть пути мне ехать медленнее?

Я с невинным видом пожимаю плечами.

Должно быть, он уловил привкус. Проклятие.

– Да, так было бы лучше.

Его глаза сканируют меня с ног до головы – не обольстительно, а обеспокоенно.

– Какие-то проблемы с сердцем? С давлением? Или тебе тяжело дышать…

– Нет, – тут же обрываю я своего мужчину и льну к нему. Я крепко обхватываю руками его широкий торс и упираюсь головой ему в грудь, так как он возвышается надо мной почти на голову. – Я в порядке, правда. Я же обещала тебе, что не буду ничего от тебя скрывать. Если мне станет хуже, ты узнаешь об этом первым.

– Хорошо, потому что, сколько бы мы ни шутили, это тема, насчет которой я всегда хочу быть в курсе.

Щекой я чувствую его уверенное сердцебиение, а еще замечаю, как он выдыхает – видимо, до этого момента задерживал дыхание. Демон осторожно кладет руку мне на затылок.

– Поехали домой, и ты сможешь отдохнуть у бассейна.

Домой. Я обожаю, когда он так говорит, потому что понимаю: после стольких лет у меня наконец-то снова есть дом.