Пускай в наш дом влезет всякий человек из барака и глиняной избы.

Историю архитектуры и градостроительства Сибири XX в. нельзя назвать слабо изученной[2], но тем не менее в ней остается немало белых пятен, связанных с творческими концепциями, дискуссиями и проектами (как реализованными, так и неосуществленными), которые возникли в период эпохальных исторических событий – в 1910–1930-е гг. До сих пор отсутствует цельная картина этого процесса, по своему общественно-культурному резонансу не превзойденного до сих пор. Являясь частью общемирового тренда, сибирские эксперименты имели свою локальную специфику, которая заслуживает особого внимания.

Под социально-архитектурными экспериментами я понимаю прежде всего новаторские поиски в области градостроительства и жилой архитектуры, направленные на переустройство быта и изменение привычных сценариев жизни человека (проекты новых городов, домов-коммун, жилых комбинатов и т. д.). И именно им будет посвящено это исследование. Я намеренно не затрагивал историю строительства агитационных монументов, рабочих клубов, дворцов культуры или фабрик-кухонь, которые, безусловно, нуждаются в специальном освещении.

Очень часто понятие экспериментов в архитектуре ассоциируется лишь с эпохой расцвета советского авангарда (1920-е). Новые подходы к проблемам жилищного строительства и быта традиционно признаются исследователями отличительной чертой первых послереволюционных лет. Реальный ход событий, однако, был сложнее. Внимательное изучение архитектурно-градостроительного процесса Сибири первых десятилетий XX в. показывает, что местные архитекторы заинтересовались вопросами преобразования действительности еще в предреволюционные годы. К примеру, проектирование и строительство городов-садов в регионе широко развернулось в 1916–1921 гг., и выделить здесь «дореволюционный» или «советский» этапы не представляется возможным.

По этой причине хронологическими границами мною были выбраны 1910–1930-е гг., в рамках которых история социально-архитектурных экспериментов в Сибири будет рассмотрена как непрерывный и единый при всем многообразии явлений процесс.