Значимость материнской фигуры и ее тотальное влияние на все аспекты жизни, включая физиологические, психологические, социальные и духовные, приводят к тому, что восприятие этого образа абсолютно детерминировано и перегружено:
• архетипическими образами бессознательного;
• культурно-исторической традицией материнской роли;
• социальными требованиями и долженствованиями;
• моральными и религиозными ограничениями;
• влиянием системных семейных историй;
• инфантильными фантазиями собственного раннего опыта;
• негативными искажениями личных детских травм;
• предвзятостью и гиперболизацией материнского влияния в практической психологии.
Внутри одной культуры формируются похожие стереотипы материнства, но индивидуальный опыт различается в зависимости от социальной страты, семейного уклада, собственного детского опыта и многих других факторов.
Из-за такого наслоения бытийность материнства почти невозможно разглядеть. Вместо ясно очерченной ролевой модели нам предлагают ворох противоречивых и иллюзорных максим. Заданные образцы не могут быть присвоены в качестве материнской идентичности из-за их нереалистичности.
Женщина, родившая ребенка, из просто мамы вынуждена превратиться в «Великую Божественную Мать» – не опираясь на ресурс архетипа, а сливаясь с ним. Это порождает ощущение недостаточности, захваченности фантазмом всемогущества, потерю чувства Я и контакта с реальностью. С другой стороны, окружающие не видят живую маму с ее уязвимостями и проблемами, а зачарованы ее мнимым величием. Для встречи с реальной матерью необходимо отделить ее от символов коллективного бессознательного.
За время существования цивилизации материнская роль переживала все возможные позиции. От главенствующей роли в клане при матриархате до униженной объективизации в некоторых патриархальных сообществах. Мать возносили до небес и исключали из жизни детей.
В современном мире все эти тенденции причудливо сосуществуют. Женщина в опыте материнства дезориентирована в определении своего места и ценности для сообщества. Она – просто инструмент, матка для производства детей («бабы еще нарожают»)? Матрона и хранительница семейного очага («мама у нас главная»)? Та, кто принесла божественный дар («я родила тебе наследника»)? Или материнство – обыденность женской доли («и в поле рожали»)?
Таким образом, определяя место матери, важно учитывать поливариативность культурно-исторического контекста. Ни один культурный образец материнства не может быть единственно верным или эталонным. Поэтому спорить о роли матери в истории мы не будем.
В российском социуме (мы пишем для этой аудитории) принята политика двойных стандартов. Официальная риторика превозносит образ Матери. А на практике это реализуется в позиции: «Ты кругом виновата и всем должна, но сама не отсвечивай». Бесконечный список требований сочетается с полным игнорированием материнских нужд. Социум эксплуатирует мать, пользуясь ее уязвимостью, – так качают нефть, варварски губя природу, ее дающую.
Этот гигантский разрыв создает непомерную социальную ответственность у женщин в материнстве, с одной стороны, и переживание своей маргинальности и пораженности в правах – с другой. Большинство российских матерей знают: кроме мамы дети никому не нужны, но чуть что – спрашивать будут с нее. Семьи за чертой бедности в основном состоят из одиноких мам с детьми; социальные службы при неблагополучии детей предъявляют претензии только матерям; материнский вклад не считается трудом, а о размерах детских пособий лучше не вспоминать.
В разговоре о материнстве придется учитывать это социальное давление – оно обыденно и привычно, но его последствия разрушительны. «Двойные послания», как мы знаем, приводят в замешательство и блокируют психику. Так социальный контекст препятствует естественному движению женщины в материнство.
Мораль вместо трансляции ценностных ориентиров в психике человека становится внутренним критиком и цензором. Этот механизм создает для матери недосягаемый образ совершенства, которому она не соответствует, порождая перманентное чувство вины, стыда и переживание себя «недоматерью».
Масла в огонь подливает традиция предъявлять только идеализированный образ материнской успешности. В соцсетях тиражируют нарциссические образцы счастливого материнства, мы знаем, сколько усилий нужно потратить, чтобы найти там бережный и поддерживающий диалог об ошибках, моральных дилеммах и сложных вопросах воспитания детей.
Для адекватного взгляда на фигуру матери нужно встать на ее сторону, отказаться от ханжеского порицания и идеи «золотого материнского стандарта».
Семейная система несет накопленный поколениями опыт, включая травматические и деструктивные механизмы. Они воплощаются в убеждениях и установках, воспринимаемых бессознательно и некритично. На конкретную женщину наслаиваются тени ее родовой истории, обуславливая динамики, не имеющие ни малейшего отношения к ней лично. А значит, и внутрипсихический материнский образ подвергается причудливым искажениям.
Семейные психологи любят иллюстрировать эти процессы анекдотом.
Один человек заметил, что его жена перед жаркой отрезает у сосисок кончики с двух сторон, и спросил почему.
– Не знаю, – ответила молодая супруга. – Моя мама всегда так делала, а я училась готовить у нее.
Заинтересовавшись, она задала тот же вопрос своей матери.
– Не знаю, – ответила та. – Так делала моя мама. У нас такая традиция.
И они направились за ответом к бабушке. Она сидела на кресле-каталке, укутанная в плед, и спала. Пришлось разбудить.
– Бабушка, почему ты всегда отрезала кончики у сосисок?
– Не знаю, – ответила бабушка. – Моя мама всегда так делала. Пока не поздно, надо узнать у нее.
Прабабушка лежала на смертном одре и готовилась отойти в мир иной.
– Скажи, почему мы отрезаем кончики у сосисок перед жаркой?
Прабабушка встрепенулась и оглядела окруживших ее родственниц:
– А вы что, до сих пор готовите на той маленькой сковородке?
Согласно концепции «власти-знания» М. Фуко, знание не является нейтральным, оно отражает интересы определенных субъектов власти и определяет, что норма, а что нет. Это значит, что, разделяя то или иное видение материнской роли, женщина вынуждена подчиниться всему своду законов в этой области. Ее жизнь отныне управляется образом «хорошей матери»: она должна сверяться с эталоном в любом своем действии, рискуя потерять право на эту идентичность.
Для анализа материнской фигуры нам придется освободить ее от вековых наслоений семейной истории.
Наше восприятие материнской фигуры формируется еще до рождения – с внутриутробного опыта. Ранний опыт эмоционально значимее, поэтому мы продолжаем смотреть на маму глазами младенца. Далее мы подробнее разберем особенности детского взгляда и свойственные ему искажения.
Если детский опыт оказался тяжелым и содержал травматические эпизоды, фигура матери может обернуться теневой стороной, превратиться в Темную Мать или Злую Мачеху. И тогда человек теряет контакт с хорошим внутренним объектом и доступ к ресурсам Светлой Матери, оставаясь один на один с могущественным злом, которое он проецирует на все вокруг.
Картину завершает эксплуатация идеи материнской ответственности в психологии. Обусловленность восприятия материнской фигуры цементируется и получает легитимный статус. Популярная психология транслирует эти искажения, подводит под них теоретическую базу и придает им статус «истины в последней инстанции». Убеждение, что мать виновата в любых проблемах человека, стало социальным консенсусом и воспринимается как данность. Это закрывает возможность объективного анализа феномена материнства.
Необходимо пробраться через дебри мифов и сказок: «Если будешь делать то-то и то-то, то ты хорошая мать». При этом интерпретация, что́ именно «хорошо», может быть противоположной для разных групп людей. Значит, для кого-то вы точно «самая ужасная мать на свете». Устаревшие и не подходящие для конкретной женщины убеждения о материнстве осложняют проживание родительства.
Таким образом, чтобы начать приближаться к пониманию материнской фигуры, нам необходимо снять всю эту шелуху, отделив искажения, стереотипы и домыслы. Но самое интересное, что мы даже не знаем, как выглядит сердцевина. Кто же такая эта мать? Какова ее роль и функции? Что главное и второстепенное? Как мы к этому относимся? Для прояснения все время придется задаваться вопросами «Кому это важно? Для чего?»
➧Упражнения для женщин
1. Вопросы к себе
– Как сформировался образ матери в нашем обществе и внутри меня?
– Откуда появляются требования к матери?
– Как относились к маме в моей собственной семье и что из этого я переняла?
2. Таблица
В левой колонке перечислите клише о материнстве. В правой напишите, как вы хотите и планируете с ними обойтись.