Забудь, любезный мой Каверин,

Минутной резвости нескромные стихи.

   Люблю я первый, будь уверен,

   Твои гусарские грехи.

Прослыть апостолом Зенонова ученья,

Быть может, хорошо —

                                но ни тебе, ни мне.

   Я знаю, что страстей волненья

   И шалости, и заблужденья

Пристали наших дней

                            блистательной весне.

   Пускай умно, хотя неосторожно,

   Дурачиться мы станем иногда —

   Пока без лишнего стыда

   Дурачиться нам будет можно.

   Всему пора, всему свой миг,

   Все чередой идет определенной:

   Смешон и ветреный старик,

   Смешон и юноша степенный.

Насытясь жизнию у юных дней в гостях,

Простимся навсегда

                           с Веселием шумливым,

С Венерой пылкою,

                         и с Вакхом прихотливым,

   Вздохнем об них, как о друзьях,

И Старость удивим

                            поклоном молчаливым.

   Теперь в беспечности живи,

Люби друзей,

                    храни об них воспоминанье,

   Молись и Кому и Любви,

   Минуту юности лови

И черни презирай ревнивое роптанье.

Она не ведает,

                        что можно дружно жить

С стихами, с картами,

                       с Платоном и с бокалом,

Что резвых шалостей

                        под легким покрывалом

И ум возвышенный

                         и сердце можно скрыть.