Прихожу в себя резко, и сразу понимаю, что отключка длилась недолго, судя по тому, что мы всё ещё находимся в уборной и меня всё так же куда-то тащат, закрывая тряпкой половину лица. Как только я вижу внезапно появившийся проход в стене, на меня начинает накатывать инстинктивный ужас. Кричать я не могу, по понятным причинам, но сопротивляться намерена до последнего. В памяти всплывают слова Тито, про опасную планету и невольничий рынок, и паника усиливается многократно.

Не успеваю я предпринять хоть что-то для своего спасения, как порыв ветра одним касанием сносит моих похитителей — второй, ждал возле открывшегося прохода — а я оказываюсь прижата к твёрдой широкой груди, делаю глубокий вдох и сразу успокаиваюсь, вдыхая до боли знакомый запах. Отрываю голову от теплого тела и смотрю в сторону: мои похитители валяются несуразной кучкой у стены, не подавая признаков жизни. Закусываю губу.

Перевожу взгляд на то место, где ещё недавно зиял проход — сейчас, на его месте, абсолютно ровная стена. Будь они неладны, эти их технологии! На Танаре, из стен ничего не выезжает и потайные ходы в них не образуются, насколько мне, конечно, известно.

— Лиана? Ты как? Что-то болит? Они успели тебе навредить? — вопросы льются как из рога изобилия. А можно помедленнее? Я ещё сама не успела оценить своё состояние.

— По шкале от одного до десяти, примерно — золотая середина, — бормочу себе под нос.

— Что? — теряется Фалькор. Затем бережно обхватывает моё лицо ладонями и поворачивает к себе. Приходится послушно запрокинуть голову, чтобы тут же упереться взглядом в его светящиеся синим светом глаза.

Сквозь гипнотический свет, проглядывается тревога, что затаилась в глубине его бездонных глаз. И меня, внезапно, это задевает. Фабиан медленно наклоняется, продолжая меня гипнотизировать, не трудно догадаться для каких целей. Но, будучи почти у цели, его ждёт большой облом: я громко чихаю прямо ему в лицо. Наверное, тряпка, которой мне накрывали лицо, была пыльной.

Весь романтический флёр сразу испаряется, я бормочу извинения и отодвигаюсь от драгарца. Его это бесит, по лицу видно. Ну, это явно не мои проблемы.

Отойдя на несколько шагов от мужчины, интересуюсь:

— Как ты узнал, что мне нужна помощь? Я не кричала.

Меня ещё немного потряхивает от пережитого. Пожалуй, следует ещё раз умыться, чтобы смыть с лица непонятное вещество, которым меня пытались вырубить, и которое, почему-то не сработало. Точнее сработало, но не так эффективно, как они, скорее всего, ожидали. Меня отключило всего на несколько секунд. Да и то, я не уверена, что это произошло не по причине страха.

— Почувствовал, — бросает странную фразу Фалькор.

Я перестаю умываться и смотрю на него в отражение в зеркале, как недавно, на неудачливого похитителя. Он стоит за моей спиной и жадно вдыхает воздух.

— Как это понимать? — сглатываю вязкую слюну, беру тканевую салфетку из стопочки и промакиваю лицо.

— Тебе пока не обязательно что-то понимать. Просто прими как данность.

Понятно, мне как обычно не собираются ничего объяснять. Ожидаемо, но все равно неприятно.

В этот момент дверь распахивается и в помещение влетает Тито. В отличие от Фалькора, его передвижения мой глаз улавливает. Скорость же движения Фабиана несколько минут назад — была какой-то совершенно запредельной, и меня это очень пугает.

— Командующий? — Тито с немалым удивлением рассматривает композицию из поломанных тел, а затем переводит взгляд на главного.

— Приберись здесь. Мы уходим, — бросает Фалькор подчинённому, и схватив меня за руку, выводит из женской уборной.

Вообще, крайне странно, что за всё время сюда так никто и не зашёл, женщин то здесь хватает. Хм-м.

В коридоре нам снова встречается глав-роза, собственной нафуфыренной персоной. Уже и переодеться успела. Её наливные бутоны, чуть ли не вываливаются из оранжереи. Вот же гадина, решила так просто не сдаваться!

— Господин Фалькор, — говорит с придыханием, слегка наклоняясь вперёд, чтобы Фабиан уж точно сумел оценить её старания. А урок она усвоила, больше не фамильярничает. Какая умничка, возьми с полки конфетку! — Что-то случилось? — Розалия соблазнительно закусывает губу и активно хлопает своими длиннющими — искусственными, само собой — ресницами. Вот это актриса! Поучиться у неё, что ли, искусству обольщения?

Смотрю на реакцию Фабиана, а её тупо нет. То есть, ему абсолютно безразличны её приёмы. Та-а-ак, курсы обольщения отменяются — преподаватель некомпетентен.

— Не делай вид, что не в курсе того, что творится в твоём заведении! — со злостью выплёвывает Фабиан. Розалия почти натурально округляет глаза, вроде как действительно не в курсе, но драгарца не проведёшь:

— Не думай, что тебе это сойдёт с рук только потому, что ты женщина. Я в два счёта закрою твой притон!

Ага, про притон я обязательно запомню, и предъявлю потом.

— Ты очень жесток! — еле сдерживая фальшивые слёзы, говорит Розалия, и с ненавистью смотрит… на меня. То есть жесток Фалькор, а ненавидят меня. Отлично!

— Я ещё слишком добр. Если доложу куда следует, то за пособничество преступникам, тебя накажут намного жестче, — бросает Фалькор с абсолютным равнодушием и тянет меня на выход.

Если честно, не понимаю, как можно быть таким чёрствым с женщиной, с которой были столь близкие отношения? А они были, даже не сомневаюсь. И сделаем вид, что меня это нисколечко не задевает. Совершенно. Я пока вообще не уверена в его серьёзных намерениях. Может, он попользуется мной, как Розалией и с такой же лёгкостью, вычеркнет из своей жизни. Только в отличие от глав-розочки, мне есть что терять, безвозвратно.

— А где Вардан? — задаю вопрос, когда мы подходим к флайту. За нами по пятам следуют четверо драгарцев, которых мы с Тито оставили в компании диких розочек. Видимо, ещё двое остались с провинившимся “прибираться”.

Когда мы садимся во флайт, Фабиан отвечает:

— Он заканчивает переговоры с сунами, — и заводит двигатели. Ага, то есть его что-то заставило бросить переговоры и отправиться за мной. Видимо, Тито проговорился куда меня повёл.

— Мы не будем его ждать? — интересуюсь.

— Нет. За оставшимися вернуться позже.

Кажется, кто-то не в духе. Вообще-то, это я должна злиться. Притащили меня в какой-то бордель к своим любовницам, где меня чуть не умыкнули, даже думать не хочу для каких целей. Обиженно отворачиваюсь к окну и запоминаю виды этой недружелюбной планеты.

— Не молчи, — внезапно нарушает тишину Фабиан.

— А что мне сказать? Может, я должна спросить: на скольких планетах у тебя ещё есть любовницы? — выпаливаю, не сдержавшись.

— Лиа, я — мужчина, и не буду отрицать, что в связи с физиологическими потребностями, периодически пользовался услугами продажных женщин. Я уже рассказывал тебе про нашу проблему с женским населением, которое у нас состоит исключительно из приезжих. У нас нет лишних, или свободных женщин. Каждый драгарец, сам ищет себе пару по всей Галактике, а затем привозит на родную планету. Так что выбора, как понимаешь, у нас особо нет. Да, есть роботы, которых внешне почти не отличить от реальных женщин, но всё же они искусственные, и никогда не заменят настоящее тёплое, мягкое женское тело.

Он говорит это с такими интонациями, что у меня начинают пылать уши и щёки.

— Но для тех мужчин, которые редко покидают пределы планеты, такие роботы необходимы, чтобы сбрасывать сексуальную энергию, — ещё больше смущает меня драгарец. Но я не поддаюсь и продолжаю упрямо молчать.

— Ты сейчас наверняка не поверишь, но могу сказать тебе одно, что в связи с теми же физиологическими особенностями моей расы, я больше не захочу ни одну женщину, кроме тебя, — шокирует меня Фабиан. Вроде и нужно расспросить его поподробнее, про эти их особенности, но я пока не готова говорить на такие темы. Страшно. А что, если выбора у меня уже нет?