Апрель 1944. Германия. Лесной массив Шорфхайде между озёрами Гроссдёльнер и Вуккерзее, имение Каринхалле. Вождь германского народа Герман Геринг
…Дипломатические демарши из РФ и других стран, шум в прессе, частные «репортажики» владельцев смартфонов — очевидцев, выложенные в ширившийся с каждым годом на весь мир рунет, возымели действие.
Случившиеся весной очередные несколько случаев жестоких убийств туристов из РФ и «старых» европейских стран в предгорьях Альп, были объединены в одно дело криминальной полицией, чей шеф Фридрих Панцингер только что лично доложил об этом и иных выводах в Каринхалле лично Герингу.
Выслушав доклад шефа «крипо» и отпустив Панцингера, не столь успевшего замараться до хроноклазма, как его предшественник Артур Небе, грузный вождь немецкой нации растёкся в кресле, размышляя о том, сколько эти остатки и отбросы будут портить реноме «новой Германии».
Зашла Эмми — вторая супруга, на которой Геринг женился после смерти Карин. Именно Эмми подарила ему единственного ребёнка — Эдду.
Эмми, и ранее не жаловавшаяся на жизнь, после хроноклазма буквально расцвела, официально (до того, при бездетном и не находившемся в браке Гитлере, ей приходилось соревноваться за неофициальный титул с супругой Геббельса) став «немкой N1». Роль супруги нового вождя страны, она несла с достоинством и радостью.
— … Что он докладывал?
— Подполье снова. Непримиримые.
Супруга, поправив платье, заняла соседнее кресло. Позвонив по мобильному телефону, она распорядилась прислуге о полднике, уточнив предварительно пожелания мужа, после чего вернулась к расспросам.
— Как ты думаешь, когда их всех переловят и уничтожат?
— «Тогда» к началу 60-х самых последних выловили. Особо ничего страшного не сделали, но действовать и досаждать по мелочам старались, как могли. Видимо и здесь также ещё лет 5–10 будут бегать по всяким укрытиям.
Эмми неопределённо пожала плечами и переключилась на реакцию других стран на продолжающиеся кровавые акции предположительно нацистского подполья:
— Что было в ноте из Москвы?
— Выражение неудовольствия и пожелание скорейшего расследования.
— С виду обычный дипломатический язык.
— Да, вот только три года мы живём по их милости… — скривился Геринг.
— Желать лучшего — гневить небеса. Особенно тебе.
— Я знаю.
Жена встала со своего места и перебралась на мягкий и солидный подлокотник кресла, занятого супругом.
— … Ты знаешь намного больше, чем я. Скажи пожалуйста, нас всех ждёт атомная война?
Геринг с удивлением воззрился на супругу, потрясённый её вопросом:
— Откуда такой вывод? Мне ничего такого неизвестно, дорогая! У нас с Российской Федерацией сейчас нормальные деловые отношения. Ничего не предвещает их ухудшение и тем более такую страшную вещь, как ядерные бомбардировки!
— Видишь ли, я говорю не про завтра или послезавтра… — осторожно заметила Эмми — … и даже не про новую Россию. Я прочла пару статей в журналах, там говорят, что Америка вот-вот сделает свою первую атомную бомбу. А Москва может их атаковать… как Рур, за то, что те рвутся к ядерному оружию. Это так? — она сложила руки так, словно молила своего супруга что-то сделать.
Вопрос весьма далёкой от политики Эмми выбил Геринга из душевного равновесия и он попробовал разговорить и успокоить супругу.
— Не думаю, что из-за одной ядерной бомбы русские начнут атаковать США. Одна бомба им ничем не угрожает. Русские собьют самолёт с ней, если в США кто-то сойдёт с ума.
— Я понимаю… — согласилась Эмми — но… в тех статьях чётко говорится, что США на одной такой бомбе не успокоятся. И будет, как в том мире, «гонка атомных бомб и ракет». А в один момент у кого-то сдадут нервы или произойдёт какая-то случайность. Герман, успокой меня!
— Успокою. Там, в том мире в 80-х годах у США и СССР были десятки тысяч таких бомб и ракет и войны всё равно не случилось. Почему ты думаешь, что здесь будет иначе? И США сейчас, именно сейчас, ОЧЕНЬ — он выделил слово интонацией — будут добиваться такого же соотношения сил. Но полагаю, на них будут давить не только русские, но большинство других стран. Да. Скорее всего, бомбу они действительно сделают, но даже с десятком или с сотней таких они ничего не смогут сделать Русский Федерации. Так что я думаю, экономические соображения возьмут в верх. После 5−10–100 штук позже они сами угомоняться.
— Хотела бы я верить, что так и будет… — вздохнула Эмми — и ведь они не одни сейчас мечтают об таком оружии…
За почти три года к своей высшей власти в Фатерлянде он привык к ней. И ни за что не собирался её отдавать до конца своих дней.
Даже если по некоторым вопросам приходится полностью оглядываться на указания (замаскированные под пожелания) руководства вынесенной из будущего страны.
Тайные переговоры в Москве летом 1941-го, принёсшие результат, оправдали себя полностью.
Не то чтобы то, о чём они договорились с русским Президентом, было великой тайной (обо многом в самой РФ, так и в «старых» странах, догадывались), но конфиденциальные и согласованные договорённости выполнялись с обеих сторон всё это время.
Дав обеим сторонам те плоды, на которые они рассчитывали, заключая сделку.
Да, она не была «партнёрством» наподобие отношений РФ с Черчиллевской Англией, но…
… в главном, стороны получили то, что желали:
Германия не получила новых ядерных ударов, осталась независимой, ни большевистские сапоги, ни ботинки солдат из будущего не топтали её землю. Да, выплаты за ущерб тем, кого атаковал Гитлер, тяжким бременем легли на бюджет, как и лечение выживших в Руре, но всё же это был лучший вариант. Германия осталась свободной, а торговля с РФ приносили стабильную выгоду обеим сторонам.
РФ же, в свою очередь контролировала поведение Германии Геринга, не тратя силы на оккупацию.
Так что давил непримиримых Геринг без каких-либо сантиментов. Собственная власть укреплялась все эти три года, убеждая на деле германский народ в том, что «толстяк» в 1941-м сделал лучший выбор из кучи страшных вариантов, апофеозом чего могло быть продолжение ракетно-ядерных ударов.
Состряпанная на скорую руку (по настоятельным советам из РФ) взамен НСДАП партия «Мирная Германия» (на половину состоявшая из не особо в чём-то замаравшихся бывших нацистов), вместе с очухавшимися, но всё еще слабыми коммунистами и социал-демократами образовали на внеочередных, осенью 1942, парламентских выборах избранный законотворческий орган — бундестаг, вновь сменивший недоброй памяти рейхстаг. Выборы прошли именно тогда, когда Геринг счёл, что страна готова управляться без совсем уж его жёсткого авторитарного вождистского контроля и он стал готов передать часть (только часть!) своих чрезвычайных полномочий парламенту «мирной, демократичной и уважающей свободы и права человека, освободившейся от гнёта гитлеризма» Германии.
ЕГО — Геринга, Германии…
Ради этого он был готов пожимать руки коммунистам, оставшимся (как вовремя!) без своего харизматичного вождя, давить совсем оголтелых нацистов и «делать бизнес» с РФ…
Путь который предложили в 1941-м ему русские, выглядел частичным (без т. н. «евроатлантизма» того хода времён и политического подчинения гегемону — США) повторением пути ФРГ…
…только с некоей заменой США на РФ в роли контролёра.
И большЕй самостоятельностью Германии!
РФ выступала даже не в роли относительно «цивилизованного оккупанта» (как США — «там» в первые послевоенные годы), но мирового арбитра…
Тот самый многополярный мир, по уверениям из Москвы, мог быть образован именно здесь.
Было ли это каким-то хитрым идеологическим прикрытием того, что РФ не могла сделать прямой военной силой, не превращая мир в радиоактивные развалины, могли показать лишь предстоящие годы.
За первые три он пока ни раз не пожалел о сделанном летом 1941-го выборе.
А первое, что легло в фундамент начинавшегося экономического восстановления Германии, было правило:
«Никакой идеологии!»
Самодовольная улыбка, вызвавшая лёгкое удивление Эмми, напротив воли Геринга, наплыла на его лицо.
— Я что-то смешное сказала? — поинтересовалась супруга.
— Скорее просто всё равно рад нынешнему положению дел — честно признался вождь Германии — всё могло быть намного хуже.
Жена просто кивнула. Тут она полностью соглашалась с ним.
Ставка была сделана на максимально мирное сосуществование, упорный труд квалифицированного населения, готового работать «от зари до зари». На знания «как сделали тогда». И разумеется, на широкую торговлю со странами «старой» Европы и с РФ.
Быстрое экономическое возрождение Германии после Второй мировой войны стало возможным благодаря отказу РФ от оккупации (что, в случае реализации подобного сценария, повлекло бы предварительные новые термоядерные удары и последующие бои с остатками германской армии за контроль территории) Германии и самостоятельные внутренние реформы в той.
После некоторых колебаний тем самым решающим летом 1941-го, получив с двух сторон (от немцев и 21 века — Михаэля Кречмера и Геза Андреаса фон Гайра и от представителей экономических кругов РФ) совет привлечь и отдать в руки проведение реформ ту же личность, что и «тогда», Геринг размышлял где-то с неделю, взвешивая все «за» и «против» и читая материалы по истории ФРГ.
После чего решился. И, приказав отыскать заместителя директора Нюрнбергского института экономических исследований Людвига Эрхарда, пригласил того к себе на встречу. Чётко заявив о желании задействовать — предложив Эрхарду пост министра экономики, на который изначально (до выборов в бундестаг, где у же позже создавалось коалиционное правительство Германии) новый вождь назначал своей волей.
Под давлением представителей коммунистов и социал-демократов (тогда ещё не имевших трибуны и официальной власти в виде мест в бундестаге, но имевших прямой доступ к Герингу), официальные тезисы, зазвучавшие ещё осенью 1941-го, гласили, что:
Политика, которую начал проводить проводить вождь страны Герман Геринг и министра экономики Людвиг Эрхард, есть — «социальная рыночная экономика», основанная на сочетании рыночных принципов и социальной защиты! Суть идеи «социальной рыночной экономики», автором которой являлся «тогда» (и начал повторять «тут») Эрхард, обеспечивала баланс между принципами свободного рынка и социальной стабильностью, создавая благоприятные условия для бизнеса и пытаясь гарантировать хотя бы минимум социальных льгот, пенсий, относительно доступного здравоохранения и поддержку безработных. Такой подход позволил снизить социальную напряжённость, не дал больших шансов агитации коммунистов и социал-демократов и обеспечил широкую поддержку экономических реформ среди населения Германии Геринга.
Тем не менее, Эрхард оставался чётким приверженцем либеральных позиций и, в первую очередь ориентировался на соблюдение финансовой стабильности, несмотря на митинги, периодические организуемые коммунистами и социал-демократами.
И, стоит отметить, что поддерживал его не только Геринг. К огромному разочарованию КПГ, с востока их справедливые требования находили понимание только в Киеве. В Москве слишком сильны были позиции «финансового лобби» среди «башен Кремля», которые видели в Эрхарде «своего» по логике и взглядам на экономику.
Министр экономики Германии отменил государственное планирование и централизованное ценообразование на основную массу товаров, настояв на отказе от государственных планов и предоставив немецким предприятиям полную свободу экономической деятельности.
Ещё одним плюсом до германской промышленности стала возможность получать по вполне себе выгодные ценам и востребованные даже в химеромире сороковых материалы, которые РФ производил больше, чем нужно было для собственной экономики. Как тот же алюминий. Особенно учитывая то, что бокситы есть как в РФ, так и привозились из других стран уже тут, заводы в наличии и дешевая как и электроэнергия для них. А закончившаяся война сняла все ограничения на использование «крылатого металла» для гражданского рынка.
Так что экономика РФ находила куда продавать многие из избыточных ныне ресурсов и тут, в том числе в Германию, которая могла задействовать свою дешёвую рабочую силу, производящую массу товаров, востребованных в 40-х.
РФ в одиночку никак не могла покрыть все пожелания рынка сороковых. Элементарно потому, что новенькие «Гранты», несмотря на востребованность просто не конкурировали по цене с совсем дешёвыми простыми авто из той же Германии.
Разные ниши покупательского спроса!
Людвиг Эрхард, изучивший все доступные материалы о себе самом «тогда там», также полностью отказался от манипуляций с госрегулированием. Были проведены уже в начале 1942-го валютная реформа, при которой старая рейхсмарка была заменена на новую немецкую марку. Данная мера, вкупе с жёсткой финансовой политикой и октазом от избыточной денежной эмиссии, позволила стабилизировать денежное обращение, снизить инфляцию и стимулировать производство.
Министр экономики настоял на полной отмене (имевшемся при Гитлере) административного регулирования цен. Это способствовало оживлению частного бизнеса и росту производства товаров народного потребления.
Реформирование системы налогов стало следующим этапом реформ. По настоянию министра экономики значительно снизили уровень налогов для предпринимателей, что увеличило инвестиции в производство и создание новых рабочих мест. Искууственное стимулирование промышленности со стороны государства имело место быть, однако вмешательство в экономику было крайне малоы — за счёт поддержки конкуренции и обеспечению соцзащиты самых неимущих слоёв населения.
Как ни странно, работы по ликвидации последствий термоядерных ударов по Руру, когда в 1942 там окончательно стало безопасно находиться, внесли свою лепту. Многие энергоёмкие предприятия оказалось проще заменить новыми, чем восстанавливать, что стало драйвером роста.
Начались (в том числе и с участием банков из РФ, заинтересованных в завоевании европейского рынка кредитования) инвестиции в транспорт, электроэнергетику и промышленность. Развитие энергетики обеспечило надёжное энергоснабжение промышленности и бытового сектора.
В истории мира, откуда хроноклазмом вынесло РФ, было реальное экономическое чудо — в 1945-м гражданской экономики Германии, как таковой не существовало, а уже через четыре года первые малолитражные немецкие авто отправились на экспорт!
Германия также, как и в ином ходе времён, сделала ставку и на развитие автомобилестроения, заполняя самый дешёвый сегмент, в который никак не лезли автопроизводители РФ. Завод Volkswagen в Штадт дес КдФ-Вагенс бай Фаллерслебен (который тут также перименовали в Вольфсбург) уже в 1942-м начал производство созданного перед войной предельно дешёвого «Жука» (он же Kafer, он же Beetle), который в истории мира РФ производился уже в Латинской Америке аж до 2003.
Разные заводы Mercedes-Benz, разбросанные по регионам Германии практически в 1941-м были непострадавшими в отличие от иной истории и они также включились в массовое производство дешёвых авто — фургонов и машин скорой помощи. BMW пока продолжил выпуск мотоциклов и 6- цилиндрового авто BMW 321.
Химическая промышленность стала получать новые технологии благодаря покупке больших долей акций в её предприятиях со стороны владельцев химпроизводств РФ, рассматривавших производство «на месте» в Европе, как шаг к полному захвату европейского рынка химпрома.
Здесь же, не считая Рура, остальные регионы Германии мало пострадали от разгоревшейся войны, налаживались взаимовыгодные экономические отношения с РФ и, вкупе с тем, что значительная часть экономики и промышленности остальной «старой» Европы были связаны с Германией. результат не заставил себя ждать!