Такая пронзительная тишина. Не думала я, что она может оглушать гораздо сильнее, нежели грохот. Голова кружилась, я еле шевелилась, мышцы почему-то ослабли.

Бас выглядел лучше. Его, конечно, тоже приложило, но хотя бы был жив. Просто прическа а-ля «а давайте посмотрим, что будет, если взбить волосы Баса электрической мешалкой для теста». Видок, конечно, у него…

В общем, не отвлекаемся.

Я приподнялась, покряхтела, но все-таки подползла к искупительнице. Она была без сознания, но все еще жива. Лицо ее все еще скрывала маска. Видны были только глаза и те сейчас были закрыты.

Я осторожно прикоснулась к ней и попыталась потрясти. Наверное, будет не очень удобно, если я начну срывать маску с нее прямо сейчас. Нетерпение во мне превратилось в самостоятельно живущий организм, я едва себя сдерживала, чтобы не заорать «ура! Искупительница!».

Подполз Бас с выражением на лице «кто мне по морде кувалдой дал?», тряхнул пару раз головой, но ничего не сказал. Это радовало, значит, с минуты на минуту не помру.

— Я хочу знать, — как будто Бас тут мне нотацию прочитал на тему «как ты можешь так бессовестно поступать?».

Он просто посмотрел на меня, а затем на искупительницу.

Ладно. Дышать. Сердце просто отбивной молоток, сил не было, но для того, чтобы узнать, наконец, правду, мне их явно хватит. Я дотянулась до завязочек на затылке и осторожно за них потянула.

Дышать.

Осторожно прикоснувшись к маске, я взялась за ее краешек. Искупительница вдруг застонала и начала просыпаться. Я инстинктивно одернула руку и подалась назад. Маску я с собой не ухватила, а могла! Чего я не ухватила то?!

И в следующее мгновение, когда девчонка стала приподниматься чтобы сесть, ее маска сползает с ее лица и…

Искупительница растворяется в воздухе, а фиолетовое свечение наконец-то исчезает.

Вот дьявол! Какого черта? Я же почти!.. Надо было резко дернуть и дело с концом! Сидит, сопли жует!..

Времени для раздумий у меня не было. Я вернулась в свое время, а это означало одно: Бас теперь вернется к хозяину.

Я глянула на него — он уже смотрел на меня, словно прощаясь. Хотелось что-то сказать, но мало что будет в данном случае уместно. Да и что тут скажешь?

— Я найду тебя, — пообещала я.

Бас ничего мне не ответил, просто растворился в столпе вороньих перьев.

Сидеть сейчас на полу в зале, где ничего не происходило и больше не произойдет, было странно. Ощущение не проходило, мне все равно было страшно. Но раз я уже перенеслась и нахожусь наконец-то в безопасности…

— Рэйвин, — хрипло позвала я.

Усталость навалилась на меня, словно лавина. Тело задрожало, стало ныть от боли и усталости. Легкие обжигало от каждого вздоха, все мои раны мгновенно сделались невыносимыми.

Мой Воин света появился моментально из светлых перьев. Сначала он был спокоен, ведь ничего не предвещало. Ну, позвала, ничего же необычного. А потом он увидел меня, всю израненную, сидящую беспомощно на полу, и тут же в лице поменялся.

Испуг вспыхнул на его лице, он быстро наклонился ко мне и приобнял. В это самое мгновение я почувствовала себя под защитой. Да, теперь я поняла. Дело было не в Мэридит или в том, что я не понимала, в какой опасности находилась. Дело было в нем. В Рэйвине.

Только с ним одним я могла чувствовать себя в полной безопасности. И, если бы он был со мной там, в прошлом, наверное, я бы даже не переживала из-за всего, что происходило. Если только немножко.

Так странно, но в этот самый момент, когда Рэйвин окружил меня своей заботой и защитой, мне вдруг стало обидно. Мне захотелось прикрикнуть на него, обвинить в том, что он оставил меня, спросить его, почему он не пришел. Но вместо тысячи слов нескончаемым потоком полились слезы.

Я рыдала навзрыд, как пятилетняя девочка, не смея сдержать крика. Я могла расслабиться, я могла наконец-то не бояться. Я могла капризничать и понимала, что никто не скажет мне «заткнись, истеричка!».

Сначала Рэйвин был в шоке — я орала, как резанная — потом осторожно приобнял меня и попытался успокоить. Задавал вопросы, пытался понять, что произошло, но вместо тысячи слов я все еще выдавала рыдания.

Это был мой крик души после всего, что произошло. Мне было плохо, больно, обидно, радостно за то, что я все-таки спаслась, что Бас жив, что я выбралась живой, Рэйвин в порядке, и я не изменила ничего в прошлом, что могло бы повлиять на настоящее.

Еще какое-то время я продолжала рыдать, но потом, когда мне показалось, что я услышала чьи-то голоса в холле, Рэйвин осторожно взял меня за плечи и мы перенеслись в особняк.

Это немножко расслабило меня. А еще почему-то стало легче. Я только через какое-то время поняла, что Рэйвин меня уже исцеляет. Как же мне этого не хватало. Я, правда, думала, что уже не выживу. Все эти жуткие раны, немыслимая потеря крови. Я вообще удивляюсь, как я еще смогла дотянуть до конца.

Рэйвин перенес меня в нашу комнату, где уложил меня поудобнее, крепко обнимая, продолжался усиленно меня исцелять. Истерика потихоньку притуплялась, я успокаивалась.

Наше появление не могло быть не замеченным, поэтому через некоторое время появились обитатели дома.

Первым появился Оли, за ним Рокки. Я только сейчас поняла, что на улице уже ночь. Значит, прошло время и в настоящем, ведь когда я оказалась в петле, был вечер, все закончилось на утро. Впрочем, это уже не важно.

Сначала, увидев меня, Оли просто любопытствовал, что это мы вернулись, ведь не должны были вроде. Но потом, заметил все мои кровавые повязки и опухшее от слез лицо — о боже! Рэйвин! Не смотри на меня! — лицо провидца вытянулось, он споткнулся на ровном месте и побелел. Тут и дураку понятно, что что-то случилось. И это не внезапная распродажа мороженого.

— Вилу, — осторожно обратился ко мне Оли, не решаясь подойти ближе.

Кажется, его сильно шокировал мой внешний вид. На помощь подоспела Рокки.

— Что произошло? — Почти спокойно спросила Рокки.

Хотя на лице у нее тоже застыла тревога.

Сначала я не ответила, эти двое все ждали, а Рэйвин меня исцелял. Я хотела рассказать, но… все, что произошло, отдавалось резкой болью, я практически не могла взять себя в руки. И тогда после нескольких неудачных попыток я просто сдалась и неожиданно для себя провалилась в сон.

Это было недолгим забвением, всего несколько минут, или часов, я не знаю. Но когда я поняла, что уснула и от этой мысли резко проснулась, на улице все еще было темно. Рэйвин, по-прежнему, продолжа исцелять меня. Сейчас стало чуточку легче.

Оли и Рокки уже не стояли у выхода, а сидели на кровати, ожидая моего пробуждения, обмениваясь встревоженными взглядами друг с другом. Мои раны по всему телу неприятно пульсировали, но уже не болели. Похоже, я была готова разговаривать.

— Что случилось, Вилу? — Снова спросила Рокки.

Оли, по-прежнему, был бледен.

Я сделала глубокий вздох, сильнее прижимая руку Рэйвина к себе, как будто, если я его отпущу, я снова вернусь в этот ночной кошмар. Но, если честно, ведь не все так плохо, в конце концов, я встретила искупительницу.

— Вы просто не поверите, через что я прошла…

Постепенно, делая иногда вынужденные паузы, я рассказала им обо всем, что со мной случилось. Это был долгий рассказ. Медленный, очень тяжелый и, пожалуй, иногда чересчур подробный в некоторых местах. Больше, конечно, было моих эмоций и личных переживаний. Однако, я изложила почти все. Немного путалась в показаниях, вспоминая, что позабыла, но в итоге, я завершила свой рассказ.

Хотя, я намеренно утаила некоторую информацию. Про Баса я, хоть и упомянула, мол «жив, здоров, Ворон», про то, как он пытался меня поцеловать, распространяться не стала. Не хотела, чтобы Рэйвин переживал.

К концу моего рассказа лица Рокки и Оли заметно поменялись. Тревоги и беспокойства больше не было. Только шок и ужас. Ха-ха. А я вот через это все прошла.

Молчали они долго. Как будто я тут не сидела и не рассказывала историй, а сладко спала, а они все ждали, когда я проснусь.

— Это… — первым все-таки подал голос Оли, — невероятно.

Он выдавил это из себя, как выдавливают сок из виноградины. Он был в шоке, оно и понятно. Непонятно, о чем думала Рокки.

— Я только не поняла, как так вышло с Блэйком, — я посмотрела на провидца. — Он же был человеком, когда…

Тут Оли почему-то сделался виноватым и спрятал взгляд.

— Это… — он нервно хихикнул, — я как-то забыл тебе сказать. Пока… ты была в академии тогда с Мэридит, Блэйк… умер.

Оли виновато улыбнулся, понимая, что вообще-то эта информация была далеко не последней, но тут же поспешил заверить:

— Но он при мне Вороном не стал! Просто умер!

Я вздохнула. Ладно, теперь это уже неважно. В принципе, оно и понятно — Оли, наверное, решил, что никакой связи нет. Если Блэйк и стал Вороном, то на очень непродолжительный срок. Теперь это не имело совершенно никакого значения.

Когда воцарилась тишина, и Оли, и я ушли на некоторое время в свои мысли, когда заговорила Рокки, я лично сперва даже не поняла, о чем она, ведь она выдала такую фразу, которую я, если честно, не ожидала.

— Значит, — Рокки пришлось прокашляться, голос у нее пропал не то слово, — она существует.

Из всего, что можно было сказать, она выдала именно это. Оли вышел из оцепенения и удивленно воззрился на нее.

— Рокки? — Осторожно позвала я.

Она еще недолго посидела с отсутствующим выражением на лице, а потом выдохнула улыбку.

— Я ее столько искала, что в какой-то момент решила, будто она не существует, это всего лишь миф.

Да уж, действительно. Конечно, я все-таки не могла понять ее до конца. Для Рокки это был единственный шанс, с помощью которого она могла изменить свое будущее и она действительно хваталась за любую соломинку. Каким же несчастным может быть отчаяние, если шансов на спасение больше нет.

А по сути: кто такая искупительница? Ее никто никогда не видел, найти ее невозможно. Все, что о ней было известно, действительно больше походило на миф, нежели на реальность.

— Вилу, — вернувшись на поезд собственных мыслей, обратился ко мне Оли, — я думаю, так должно было произойти.

Как ни странно, Оли все понял правильно. Я тоже об этом подумала, хоть и не совсем понимала, зачем именно нужен такой живодерский способ.

— Да, — устало кивнула я. — Я тоже.

— Если то, что сказал этот Рик про заклинателей, правда, то…, в принципе, оно и понятно, что ты рвешься всех спасать, — пошутил Оли.

Правда, эта шутка прозвучала совсем не смешно, отчего Оли покраснел и попытался перевести тему. Но в действительности в этой шутке была правда. Я ведь действительно везде пыталась всем помочь, хотя зачем оно мне вообще надо-то? А, нет. Я и Воронов рвалась освобождать и Рокки помогать, и так далее и тому подобное.

Испугавшись, что обстановку разрядить у Оли не получилось, он судорожно придумывал, чтобы сказать.

— Но Бас жив! — Воскликнул он. — А ты переживала!

— Теперь я хотя бы понимаю, почему я была счастлива, когда встречала его в петлях, — хмыкнула я.

Ну, я думала, что хмыкнула. На самом деле, я вроде как дрогнула губой и все. Не в настроение я сейчас была на долгие беседы и уж, тем более, улыбки. После всего пережитого, мне кажется, я уже никогда не буду улыбаться. Депрессия подкралась незаметно.

— Значит, вопреки твоему первоначальному плану, ты все-таки должна была ее спасти, а не просто забрать ее кровь, — подвел итог Оли. Я лишь безразлично пожала плечами. — Но…, Вилу, возвращаться в академию очень опасно.

В какой-то момент я отвлеклась и снова прокрутила в голове момент, когда я потянулась к ее маске.

— Это было так странно, — призналась я. — Видеть и слышать ее так близко. Добиться, наконец, цели.

— Ты ведь не узнала ее? — С нетерпением в голосе поинтересовалась Рокки.

Она пыталась скрыть свой интерес, но ей это не удалось.

— Нет, — честно ответила я.

— Не удивительно, знаешь ли, — раздражение в голосе Рокки скрывало отчаяние. — Если это прошлое и этого чёртового бала не произойдет в будущем, откуда бы тебе ее вообще знать.

Тут-то Оли и понял свою ошибку. Он тут же покраснел до кончиков ушей, ссутулился и принялся судорожно подбирать оправдания.

— На Рождество я видела себя на этом балу, — заговорила я. — Это не было то, через что я прошла… — пришлось сделать глубокий вздох, — там все было по-другому. Там была я в красивом платье, Грэй и Киан, Рэйвин и многие, кого больше нет. Однако, ошибки быть не могло. Это был тот самый бал.

— Но тогда как?! — В сердцах воскликнула Рокки.

Это был не совсем вопрос, но желание предположить, как же все-таки я найду искупительницу, и мы попытаемся решить проблему Рокки. Честно говоря, я не знала. Что тут можно ответить?

— Возможно, будет еще одна петля, — предположила я.

Рокки почему-то разозлилась.

— Нет, дура! — Воскликнула она, резко вскочив на ноги. — Это уже было! Уже произошло! И больше никогда не будет! Ее в академии нет! НЕТ!

Рокки трясло, она была готова рвать и метать. Я понимала, что она злится не на меня, не на Оли, ни на кого конкретно. Хотя нет, она, скорее всего, злилась на Ведьмака, который это с ней сотворил. Ее планы рушились, и она ничего не могла с этим поделать.

И тут на ноги поднялся Оли.

— Хватит, — отрезал он. — Это делу не поможет.

— Да ничего не поможет! — Кричала девчонка. — Ничего! Я застряла в этой заднице вместе с вами навсегда! НАВСЕГДА!

Оли вздохнул и притянул ее к себе. Рокки взбунтовалась, резко ударила его по рукам, но все еще билась в истерике, оттого Оли попытался снова. У нее не было сил, чтобы поддерживать статус «мне все равно, отвалите от меня!», поэтому провидец проявил свою мужскую силу и в буквальном смысле сгреб в охапку непослушную девчонку. Она принялась рыдать ему в плечо.

М-да. Ничего не скажешь. Неужели я так же рыдала полчаса назад? Впрочем, я не могу осуждать Рокки. Перспектива провести жизнь наполовину пантерой, наполовину человеком, не самая лучшая. Так что вместо того, чтобы прикрикнуть на нее и сказать «собери сопли! Я ад прошла и ничего!», я решила все-таки быть подругой.

— Это только один кусочек пазла, Рокки, — произнесла я. — Он сложился. Бас жив. Мы соберем всю картину. Я уверена, что мы найдем способ освободить тебя от проклятия.

Рокки успокаивалась. Потихоньку она замолкала и переходила только на прерывистое дыхание. Оли все еще держал ее в своих объятиях. Он делал это с таким трепетом и нежностью, что я на мгновение подумала, что он будет для Рокки очень хорошим парнем. Если она, конечно же, позволит себе впустить его.

— Я не могу так больше, — выдохнула Рокки.

— Можешь, — в унисон выдали мы с Оли и улыбнулись.

Да, неприятно. Да, Рэйвин сказал, что это необратимо. Ну и что? Мы пока еще не все на свете попробовали, чтобы опустить руки и смириться. Да, мне сейчас руки и не поднять для начала, но все-таки.

На самом деле я была бы рада, если бы Рокки оказалась искупительницей. Это бы избавило всех нас от многих проблем. Но теперь я знала наверняка: это не могла быть она. Хоть одно, но кое-что я все-таки заметила. Когда в зале встало солнце, я сумела наконец-то разглядеть цвет ее волос.

Каштановые. У искупительницы каштановые волосы.

Через какое-то время Рокки наконец-то успокоилась. Вместе с Оли она безвольно уселась на кровать и с выражением лица «все кончено, апокалипсис наступил еще вчера», бессмысленно таращилась в угол тумбочки.

— Оли, — позвала я. Он сейчас тоже не был лучшим собеседником. Все еще краснел и сосредотачивался на том, что держал Рокки за руку. Ей было все равно. Она бы не обращала внимания, даже если бы пятитонный грузовик ей на ногу встал. — Я все думаю об этом Рике.

Провидцу стоило неимоверных усилий, чтобы: а) вспомнить, кто такой Рик, б) вспомнить свое имя, в) вспомнить родной язык. Когда он это сделал, он потихоньку стал вливаться в разговор.

— О чем именно? — Уточнил он.

На глубокий анализ моих мыслей он был сейчас не способен.

— Когда я встретила его, он пришел с лестницы, с которой бежала я, — стала рассказывать предысторию, — там были стражи Совета, которые сражались с демонами.

— Хорошо, — принял информацию провидец. — И?

— И! Сильные стражи, опытные, способные, все при них, а Рик выбирает в помощь меня. Почему?

Это был хороший вопрос, но Оли все еще был не со мной.

— Почему? — Переспросил неуверенно он.

— Что я сказала такого, что ему понравилось? — Вопрос не требовал ответа Оли. — Я сказала, что хочу спасти искупительницу. Рик сказал, что в этом мы совпадаем. Тогда что там делали стражи Совета?

Оли пошевелил мозгами.

— Избавлялись от демонов? — Предположил он.

— Верно. Но они же не дураки, они понимали, что за этим стоит. А значит…

Я дала Оли время, он использовал его с умом. Через минуту-другую его лицо вытянулось, брови поползли наверх.

— Искупительница… — только и выдал он.

Ладно, пока он не очень соображает.

— Сколько времени мы искали искупительницу. Даже с видением о ней ни я, ни Рокки, ни кто-либо другой, не смогли ее обнаружить. Но тут получается, что демоны завладели ей…

— Стражи Совета хотели ее убить, — наконец-то все понял Оли. — Так было бы легче. Она умерла, переродилась, но в чьем теле она переродилась было бы неизвестно, и поиски нужно было бы начинать сначала.

— А теперь давай подумаем о том, зачем в академии появилась Скарлет, — предложила я.

Оли, и правда, стал думать. Правда, спустя пару секунд, он нахмурился и посмотрел на меня.

— Она же представительница Совета, — справедливо заметил провидец. — И, правда, зачем?

— Это очень-очень хороший вопрос, на который мы можем получить ответ только одним-единственным способом.

Оли явно находился слишком далеко в своих мыслях, поэтому не сразу сообразил, что я сказала.

— Это слишком опасно, — наконец заключил он.

— А есть ли другие варианты?

— Да! Не лезть!

— Оли, — настойчиво обратила свое внимание на Рокки я.

Оли хотел горячо возразить, но передумал.

— Я все понимаю, но… идти с повинной к магу крови, который разобрался с тем, с кем не мог разобраться ни Киан, который демон, ни другие маги, ни даже нефилим. Это очень опасно. А если она захочет тебя убить?

— Возможно. Но я не стану ее провоцировать.

Оли фыркнул.

— Да-да, конечно, она же радостно захлопает в ладоши, когда узнает, что ты — заклинательница.

— Но она же хороший человек!

— Это кто сказал такое?

— Б… — хотела ответить, но запнулась, вспоминая обстоятельства. Все же назвать какого-нибудь таинственного «Барбариса» будем неуместно, — Блэйк.

Рэйвин вроде бы рычать не начал, ладно.

Оли нахмурился сильнее.

— Да какая разница, какой она человек? Ты помнишь, что она сделала с Мэридит?

— Но она была плохим человеком.

— А твой Киан вроде бы и не был плохим демоном, с твоих слов!

Тут уж я не нашлась, что сказать. Сложно выстроить логическую цепочку, когда не хватает важных звеньев. Ладно, кроем дальше, карты в рукаве еще остались.

— Но ведь Рик послал меня к ней.

— Да кто вообще такой этот Рик?! Ты его знаешь от силы полчаса! Вдруг это ловушка? Ты придешь к ней, а она тебя прикончит без объяснений!

Хотелось бы возразить, но Оли был прав. Рика я не знала настолько хорошо, чтобы доверять ему на все 100 %. Но что же тогда делать?

— Ладно, — вздохнула я. — И что ты предлагаешь?

Оли стал размышлять более здраво и целенаправленно.

— Я предлагаю попробовать другие пути, — немного отстраненно отозвался он.

— Например?

— Если искупительница была в академии ученицей, значит… — провидец заглянул мне в глаза, — технически мы можем сузить круг поисков.

— Оли, я приехала туда за ней, мы предполагали, что она ученица, но…

— …да, все верно! — Оживился провидец. — Но, согласно моему видению, мы были уверены, что она учится в академии сейчас! Но, если она училась в академии раньше, то, при условии, конечно, что она выпускница, мы можем найти ее в старых альбомах выпускников.

В этом, конечно, был смысл.

— Но мы не знаем на все 100 %, что она действительно выпускница, — добавила ложку дегтя я. — Что, если после случившегося, она уехала?

Оли снова задумался.

— К тому же, — осторожно вздохнула я, — мы не знаем точно, какое время назад это все случилось. Понятно, что прошлое. Но эти люди…, я их не знаю. Да и не было времени рассматривать кого-нибудь. Те, кто охотился за искупительницей, могли вообще находиться в академии под прикрытием и вряд ли предоставляли о себе документы и хоть какую-то информацию.

— Постой, — прервал Рэйвин. — Ты сказала, тебя лечила медсестра. Ты ведь помнишь, как она выглядела?

Я нахмурилась и, подняв голову, кивнула.

— Возможно, искупительница действительно уехала из академии после случившегося, но если мы сможем узнать медсестру и когда именно она работала, то…

— Мы сможем определиться со временем, — закончила я и выдохнула тяжелую улыбку. — Рэйвин, ты гений.

Он едва заметно улыбнулся мне, все еще продолжая процесс исцеления. Мне кажется, мне теперь год понадобится, чтобы полностью восстановиться.

— Значит, нам нужны архивы, — заключил Оли.

Я глянула на Рокки. Поскольку она все еще находилась с нами в одной комнате и продолжала нас слушать, на ее лице появилось осмысленное выражение.

— Похоже, у нас есть план, — заключила я.

Больше никто ничего не сказал, продолжая размышлять над тем, что произошло.

Конечно, я бы тоже могла поразмышлять на эту тему, развить обсуждение, демагогию, поругаться, поспорить и все еже с этим. Однако, в этот самый момент я вдруг поняла, как сильно устала. Я ведь спала за последнюю ночь от силы час, боролась за свою жизнь и едва выжила. Не самый лучший способ провести время.

Несколько минут тишины и я уже уснула.

В этот раз мне сон снился. За последний месяц я почти никогда не помнила, что мне снилось. Но сегодня все было по-другому. Сначала даже во сне я чувствовала себя уставшей настолько, насколько можно было устать человеку. Голова гудела, все мышцы ныли и отказывались совершать хоть какие-то телодвижения. Мозг был забит под завязку. Возможно, именно поэтому я не сразу заметила, где нахожусь.

Каким-то определенным это место не было. Просто здесь было тепло и спокойно. Мне кажется, я слышала где-то в отдалении перезвон колокольчиков, которые ласкали слух и душу. Нечто приятное было в этих отзвуках.

И в заботливых, обнимающих меня руках. От них шло тепло, которое распространялось по всему моему телу. Но мне все еще остается непонятным только одно.

— Рэйвин меня уже исцелил, — тихо произнесла я, чтобы не заглушить колокольчики.

— Он исцелил твое тело, — объяснил Грэй. — Я исцеляю твою душу и сознание.

Ммм. Да, это, кстати, очень даже кстати. Честно признаться, после всего пережитого я уже не надеялась на нормальность. Все-таки хорошо, когда твой любимый — Воин света, а твой лучший друг (ну ладно, бывший парень и все такое) — твой ангел.

Впрочем, не все было так гладко.

— Ты знал про Баса? — Поинтересовалась я.

Грэй помолчал некоторое время. Поскольку я была в собственном сне, я просто терпеливо ждала, когда он мне ответит.

— Да, — просто сообщил мне он.

Хотелось поругаться, устроить сцену, наорать на него, но… бессилие и очевидность того, что это не его вина, взяли свое.

— Почему ты не сказал мне? — Тихо спросила я.

— Ты должна была сама узнать об этом, — объяснил Грэй.

Конечно, я согласна: было приятно узнать самой, но, когда ты ходишь и тыкаешься в каждый угол с истерикой, потому что ничего не знаешь о тех, кто тебе дорог и можешь ли ты хоть как-то им помочь, я бы предпочла ободряющую правду. Мол «скоро ты узнаешь, что Бас жив и с ним все хорошо».

Впрочем, я по-прежнему не хотела ругаться.

— Бас сказал мне одну вещь, — вспомнила наши посиделки у него в комнате я, — ты стал ангелом, а значит тем, кем хотел стать. Это определило для тебя твое лучшее. Ведь ты, и правда, был потерян на земле. Это было твоим спасением и освобождением.

— Теперь ты понимаешь, что не все необходимо изменить? — Осторожно уточнил Грэй.

— Я понимаю, что есть вещи, которые нельзя изменить. Но есть вещи, которые не произойдут, если ты ничего не сделаешь.

— Все верно, — подтвердил Грэй. — Ты — заклинательница. В твоей власти управлять молниями. Но ты не в силах управлять судьбами.

— Ты говоришь, прям, как Рэйвин, — хмыкнула я.

— Он… прав, — нехотя признался Грэй.

Почему-то в этот момент, тот факт, что он меня обнимает, стал некомфортным.

— Ты бы мог исцелять меня, держа за руку, — заметила я.

Грэй напрягся, понимая, что я права, а я подумала «надо же! Я права!». Некоторое время он снова молчал.

— Так… — наконец заговорил он, — быстрее.

Ага-ага. Не знаю уж почему, но теперь я испытывала какое-то неприятное чувство, когда кто-нибудь, кроме Рэйвина, меня обнимал. Особенно, если в его мыслях я была не просто другом…

— С каких пор тебя беспокоит это? — Вдруг спросил Грэй, а я вспомнила, что он читает мысли.

Нехорошо как-то получилось.

— С тех пор, как он доверился мне, — ответила я.

— Он рассказал не обо всем, — стальные нотки в его голосе были совсем уж неуместными.

— Я знаю. Но я не могу требовать от него больше, чем он мне уже дает.

— Зря.

— Грэй…

— Ты должна знать все.

— Со временем он мне расскажет.

— Не об этом.

— Что ты знаешь?

— Я… — Грэй осекся, — не могу рассказать. Ты должна узнать сама. Я дал тебе камень.

— Это не честный способ.

— Поверь мне — он единственный.

— Почему ты так поступаешь?

— Потому что ты должна знать о нем это.

— Что такого ужасного в его прошлом могло произойти, что мне обязательно надо знать?

— Ты должна это узнать, Вилу. Пожалуйста. Это очень важно.

— Для меня? Или для тебя?

— Вилу…

Я наконец-то отстранилась и отодвинулась от него.

— Я благодарна тебе за то, что ты мой ангел и помогаешь мне, — произнесла я. — Но с Рэйвином я разберусь сама. Больше не говори о нем.

— Я просто хочу, чтобы…

— Грэй, — перебила его я, заглянув в его глаза. — Не надо.

Он боролся с желанием выдать мне все, что у него есть на Рэйвина, но все-таки был ангелом не просто так. Поэтому сдержался и взял меня за руку, продолжив исцеление. Несколько мгновений и свет погас, я почувствовала себя намного лучше. Я улыбнулась, а Грэй погрустнел.

— Спасибо, — поблагодарила я, а потом захотела спросить: — Почему ты так долго не приходил ко мне во сне?

Грэй слегка растерялся, ведь логику в моих вопросах и настроениях понять может только…, нет, никто не может.

— Я думал, ты не хочешь меня видеть, — немного тише ответил он.

Я улыбнулась.

— Зря. Я всегда хочу тебя видеть. Приходи почаще, хорошо?

Грэй заглянул в мои глаза полным надежды и благодарности взглядом и кивнул. Потом его губы тронула легкая улыбка, и я проснулась.

Уже другие объятия. Родные. Спокойные. Без угрызений совести. Я открыла глаза и обернулась на Рэйвина. Он выглядел обеспокоенным. Понятное дело. Тут и дерево во дворе было бы обеспокоено после всего того, что со мной произошло.

Приподнявшись на совсем уже не болевших руках, я сначала поцеловала Рэйвина, а затем крепко обняла. Как это было приятно.

— Спасибо, — отстранившись, поблагодарила я.

Рэйвин радости от моей благодарности не испытал. Даже наоборот, как будто расстроился.

— Мне так жаль, что меня не оказалось рядом, когда все это произошло, — признался он.

Да, мне тоже. Но я не могла сейчас ругаться с ним.

— Но ты не мог попасть со мной в петлю, — успокаивала его я.

— Но Бас же попал! — Разозлился мгновенно Рэйвин. Да, это его задело. Поэтому я не рассказала ему о том поцелуе. Возможном поцелуе. — Не могу, Вилу, прости. Это странное ощущение. Мне хочется… себе врезать.

Я улыбнулась и снова поцеловала его.

— Не нужно. Так должно было случиться. Я должна была через все это пройти сама.

Теперь, когда две группы поддержки в лице Воина света и моего ангела исцелили мой организм и душу, я могла более спокойно относиться к произошедшему. Не то, чтобы я сейчас выскочу как пробка из бутылки и повторю все еще разок. Но я хотя бы не хотела стать черной дырой и засосать саму себя в бесконечность, только чтобы не вспоминать пережитое.

— Мои способности почти что не ограничены, — говорил Рэйвин. — Я могу создавать миры, ходить по межпространству, спокойно здороваться со смертью и в тоже время бродить на границах жизни. Но все это оказалось настолько бесполезным, когда ты исчезла.

— Есть дороги, которые мы должны пройти в одиночестве, — пожала лишь плечами я.

— Я не хочу, чтобы ты проходила их одна.

— Я знаю.

— Но… — он на секунду спрятал взгляд, — теперь ты понимаешь, почему я говорил тебе, что ты не должна ничего менять?

— Ты… — запнулась я, — знал про Баса?

— Нет. Я знал про судьбу и про то, что не в наших силах ее менять. Если только так не предопределено.

Я медленно улыбнулась.

— Но ты же знаешь, я заклинательница, у меня врожденное чувство справедливости или что-то там такое, — я прыснула. — Так что я все равно буду пытаться. Хотя, — я шумно вздохнула, — честно говоря, сейчас я даже не знаю, что теперь делать.

На самом деле, это правда. Даже, если предположить, что мне следует вернуться в академию, о чем я пока не в состоянии думать, то даже, если я сейчас сорвусь, это все равно мне ничего не даст. Все студенты уже разъехались по домам, не думаю, что специально для меня там осталась одна искупительница.

— Вилу, — позвал меня Рэйвин, выводя из собственных мыслей, — то, что ты узнала о Воронах, меня беспокоит.

Я сделала глубокий вздох. Да уж, меня это беспокоит ничуть не меньше.

— Теперь еще и Баса спасать, — безрадостно заключила я.

— Нет, Вилу, ты не поняла. Это уже не твоя забота. — Я заглянула Рэйвину в глаза, он продолжил. — Вороны очень сильны и опасны. Единственная причина, по которой мы… — он слегка поколебался, — делали то, что делали, это только потому, что для человечества так было лучше.

— Ты имеешь в виду уничтожение цивилизаций? — Осторожно уточнила я.

— Мы не знали, что Ворон может выжить при данных условиях и тем более оставить после себя потомство. И спустя поколения проклятие Воронов все равно действует. У нас не было шанса об этом узнать из-за рабства.

— Но кто-то специально собрал их всех в академии. Ты знаешь только троих. Но сколько на самом деле их — неизвестно.

Я быстро прокрутила в голове все, что сказал Рэйвин.

— Ты думаешь, это тот… — хотела я сказать «дьявол», но как будто ком в горле застрял, — демон, который вас изначально сделал Воронами?

Рэйвин напрягся и сосредоточился. За последние несколько месяцев, с тех пор, как он освободился и стал Воином света, он всегда был немножко наивным и милым. Все эти чувства, которые он испытывал ко мне, превращали его в маленького ребенка, который только познает этот мир.

Но в это самое мгновение, когда его мыслей коснулась целая буря страшных откровений, Рэйвин изменился. Я больше не видела в нем наивности или детскости, сейчас в нем явственно читалась мудрость поколений и невероятная мощь, от которой у меня невольно побежали мурашки по телу.

— Я думаю… — осторожно начал отвечать мне Рэйвин. Он осторожничал вовсе не потому, что для него это вызывало трудности, он делал это потому, что не хотел меня напугать. — Кто бы ни собирал Воронов, он, возможно, готовится к чему-то большему.

Мелькнула мысль, но я предпочла не доверять ей столь опрометчиво.

— Ты думаешь, — нервно сглотнула я, — кто-то готовится к войне?

Рэйвин заглянул мне в глаза, и мне больше не нужно было его слов. Мои догадки вполне подтвердились. Да уж, положение безрадостное, так сказать.

То ли Рэйвин заметил, как я напряглась, то ли просто не хотел меня расстраивать, что было для меня очень приятно, ведь он так заботливо взял меня за руку и принялся нежно поглаживать ее.

— Не волнуйся, Вилу, — ласково ободрил меня он. Откуда он знает, как это нужно делать? Тревога в душе невольно забурлила, но от его слов снова стало тепло. — Мы с этим разберемся.

— Мы — это Воины света? — Рэйвин кивнул. Я сделала глубокий вздох. — Только обещай мне, что будешь осторожен.

Он снова улыбнулся мне так, словно вернулся к тем ощущениям и эмоциям, которые он испытывал по отношению ко мне, и которые так ему шли.

— Буду. Обещаю. Но… — Рэйвин снова слегка замялся, — я бы хотел, чтобы ты тоже мне кое-что пообещала.

— Что же?

— Я не хочу, чтобы ты общалась с магом крови, — строго в этот раз и довольно прямо сообщил мне Рэйвин.

Я сделала глубокий вздох.

— На самом деле, ты прав, мне бы хотелось с ней поговорить. Но Оли ведь правильно заметил, я не знаю этого Рика. Да, он не убил меня, но он преследовал какие-то свои цели. Я о них не знаю. И что произошло в действительности тоже. К тому же, если у этого Совета цель вполне конкретная, а Скарлет по какой-то причине от нее отклоняется, значит и она не чиста на руку.

— К тому же она очень опасна, — добавил лишь мой Воин света.

Да, это правда.

— Но в академию я все равно вернусь, — решила все-таки озвучить это я. — Ведь я появлялась там, виделась с Басом в прошлом, спасла Грэя. Понятия не имею, как и где здесь Бас и все остальные, но это факт. Да и к тому же наша единственная зацепка находится в академии.

Рэйвин размышлял над моими словами, то ли пытаясь найти причину, по которой можно было бы меня от этой затеи отговорить, то ли вообще ни о чем не думал.

— Но сейчас ведь каникулы.

Я улыбнулась.

— И это отличный повод отвлечься от академии. Нам все равно нужно больше информации. Даже если не из библиотеки, — предупредила возражения Рэйвина я, — но, так или иначе. К тому же, мои родители уже твердо решили, куда мы едем отдыхать этим летом. А это уж прости, нерушимый закон.

Конечно, сложно будет спокойно отправляться на отдых с родителями, которые, кстати говоря, еще, когда мне было два, распланировали почти все летние каникулы на двадцать лет вперед. Но сейчас возвращаться в академию я была не готова. Да и что я там буду делать? Бродить приведением? Там рабочие обновляют помещения, никого не будет.

Конечно, был шанс угодить в петлю, но…, возможно, я пока не совсем готова к тому, что в обозримом будущем произойдет.

Но одно я знаю наверняка: прежде, чем возвращаться, мне нужна информация. Вся информация, какая возможна об искупительнице. Ведь мы с Оли знали очень мало. Дарэн рассказал мне о ней большую часть, а до этого момента я вообще не представляла масштабы операции.

Теперь было легче. Я хотя бы понимала, что и как происходит, а еще я видела собственными глазами, как кровь искупительницы может работать.

Уйдя в своих мыслях слишком далеко, я не сразу услышала, как Рэйвин позвал меня по имени. Даже когда до меня вдруг дошло, я не сразу угадала тревогу в его голосе. Все стало более понятно, когда я увидела беспокойство у него на лице.

Я хотела спросить его «в чем дело?», но тут он вдруг протянул мне ладонь и, разжав ее, продемонстрировал камень из библиотеки. Пребывая в состоянии «я тут недавно проснулась, хоть самолеты над головой в двух сантиметрах пролетайте, мне все равно», по идее, я должна была и на это отреагировать вполне предсказуемо отстраненно.

Однако, меня бросило в жар, я выпрямилась, покраснела, сердце стало бешено колотиться. Я попалась. Вот черт. Нужно было что-то сказать, я пыталась! Но мозг взвизгнул и покинул поле боя, оставив меня с моими чувствами.

— Что ты видела? — Вдруг спросил меня Рэйвин.

Я невольно осунулась и выдохнула весь воздух из легких. А что еще он мог бы спросить? «Не хочешь ли ты сходить в кино?» Ага, конечно.

Я бы могла начать оправдываться, мелить чепуху, беспомощно барахтаться в попытке придумать что-нибудь правдоподобное, но… в конце концов я успокоилась, сделала глубокий вздох и сказала правду:

— Я видела, как ты уничтожал цивилизации. И того Царя из прошлого, которого больше нет.

Рэйвин не смотрел на меня. Он тщательно изучал камень в своей ладони, как будто тот был сложным механизмом, который требовал подробного рассмотрения. На самом деле, он просто не хотел смотреть мне в глаза, я это понимала.

— Прости меня, Рэйвин, — извинилась я. — Это… Грэй. Он каким-то образом передал мне этот камень через сон. Сначала я… смотрела. Но потом, когда ты доверил мне правду, я перестала смотреть. Честное слово!

Рэйвин почему-то грустно улыбнулся. Сейчас у меня совсем пропало ощущение, будто я разговариваю с бессмертным Воином света. Рэйвин был таким человечным в данную секунду, насколько человечным может быть человек.

— Почему я не могу тебе до конца поверить? — Вдруг спросил Рэйвин.

Его слова резанули по мне чувством вины. Да, это было неприятно, но чистой правдой. Обидно, но в этом виновата лишь я.

— Потому что однажды я тебе уже солгала, — ответила на вопрос я.

Рэйвин резко посмотрел мне в глаза. В первое мгновение мне захотелось спрятать взгляд, однако я не стала этого делать. Мне хотелось знать, что думает сейчас Воин света. И, судя по тому, какая печаль искрилась в его чистых, синих глазах, ни о чем хорошем он не думал.

— Почему ты просто не можешь оставить это в прошлом? — Спросил меня Рэйвин.

Видимо, он имел в виду ту самую правду, которую ему бы не хотелось, чтобы я знала. Что же, раз уж мы снова об этом заговорили, ладно.

— Потому что как бы ты не старался притвориться, будто это не имеет значение, чем больше ты стараешься, тем больше это что-то, что ты от меня скрываешь, разделяет нас.

Я сделала глубокий вздох. Не хотелось бы мне говорить именно это, но все-таки.

— Одно я выучила совершенно точно: есть вещи, которые могут оставаться в прошлом и их можно не трогать. Но есть события, которые необходимо открыть, если хочешь быть честным в отношениях.

— Но ты уйдешь, — с горечью констатировал Рэйвин.

И тут я ляпнула, не подумав.

— Рэйвин, если ты не расскажешь мне правды, я скорее уйду, нежели, если я буду ее знать.

Лицо Рэйвина почему-то изменилось, он сделался таким испуганным. Я угадала в нем страх быть оставленным тем, кто тебе не безразличен. Да уж, я умею сделать экскурс в спектр человеческих эмоций.

— Ты… можешь уйти? — Тихо, как будто не допуская до этих мыслей даже воздуха, тихо спросил он.

— Рэйвин… — я испугалась его разочарования, мой голос дрогнул.

Подавшись к нему, я быстро обвила руки вокруг его шеи и поцеловала. Его поцелуй в ответ больше походил на попытку удержаться за спасательный круг, брошенный ему в разгар самой страшной бури.

Это было жестоко. Что я хотела этим сказать? Что я не останусь, если он не расскажет мне правду? Да, давай, шантажируй Воина света! Отличный способ наладить отношения! Особенно с тем, кто вообще-то впервые открывает для себя чувства.

— Прости меня, — едва отстранившись, извинилась я. — Мне так не хотелось быть той, кто познакомит тебя с этими ужасными чувствами.

Рэйвин ничего не ответил. Он просто держал меня в своих объятиях чуточку крепче, чем это можно было делать. Это резало по мне болью и угрызениями совести. Я била его именно туда, куда знала точно, удар будет уничтожающим. Это было нечестно по отношению к нему. Он еще не выставил свои бастионы, чтобы защитить себя от нападения…

В какое-то мгновение Рэйвин почему-то вздрогнул и стиснул зубы, прикрыв глаза. Он словно принял какое-то тяжелое решение, которое должно было отразиться на всех. Меня пронзил страх, что он вдруг решил уйти сам, чтобы спастись, ведь люди часто выбирали именно этот путь, пытаясь избежать ответственности и боли.

— Я думаю… — с трудом заговорил Рэйвин, — твой ангел был прав.

Мое дыхание на мгновение оборвалось. Что он сказал?

Рэйвин осторожно протянул мне камень из библиотеки и стал ждать, когда я заберу его. Честно говоря, я зависла. Я ожидала некоторых других действий, но это…

Признаюсь честно: мне было интересно. Что? Ну, что он скрывает такого, из-за чего он на все сто процентов уверен, что не удержит меня? Конечно, обидно, что я поставила его перед фактом, предъявив ультиматум «либо я уйду, либо узнаю правду». Это было нечестно. Но…

Забрав камень, я захотела узнать все в это же мгновение. Вот он, мой шанс! Чем быстрее, тем лучше, так ведь? Но перед самым моментом, когда я назвала имя Рэйвина, я вдруг остановилась. Вот ведь странно: хочу знать правду, хочу знать правду! Ладно, держи, знай. Ой…, страшновато как-то.

А вдруг там, правда, что-то такое, что разделит нас? Сейчас я испытываю определенные чувства к Рэйвину, сейчас я знаю, где мы находимся, более или менее, я уверенна в себе и в нашем будущем. Но что будет, если я узнаю правду? Что это за правда?

Нет, так просто взять и узнать это все я пока не готова.

Класс! Логика у меня на высоте!

Впрочем, я просто не была готова к такому жесту со стороны Рэйвина.

Отложив камень в сторону, я испытала смешанные чувства. С одной стороны, лучше уже знать все, чтобы как-то с этим справиться. Но раз уж Рэйвин доверился мне, значит, я могу узнать обо всем, когда я хоть немножко, но подготовлюсь к этой информации, какой бы она не была. Так ведь?

— Ты не хочешь сейчас посмотреть? — Обреченно спросил меня Рэйвин.

Я взглянула на него и улыбнулась. То доверие, которое он все-таки оказал мне, было очень ценным.

— Пожалуй, посмотрю завтра, — легко ответила я. — На сегодня достаточно впечатлений. Да и к тому же мы с тобой слишком давно не проводили время вдвоем.

Сначала Рэйвин рыл могилу своим надеждам в мыслях, а потом, когда я вроде бы предложила отложить лопату и заняться более приятными делами, он придвинулся ко мне ближе и поцеловал.

Он был так нежен и осторожен, будто я была самой дорогой драгоценностью в мире. Это было приятно ощущать. Его руки осторожно прикасались к моей коже, заставляя меня трепетать от каждого прикосновения.

Когда он отстранился, он осторожно убрал прядь волос мне за ухо и с нежностью заглянул мне в глаза. Что-то было в этом взгляде, что-то теплое и родное. В этом ясно-синем цвете скрывались вечности, но я узнавала в них отблески самых теплых чувств, которые я когда-нибудь знала и испытывала к нему. Ответное чувство.

Капелька серьезности промелькнула в его взгляде, когда он вдруг спросил:

— Ты говорила мне, что такое любовь, — вроде бы безобидно начал Рэйвин, а я вспомнила наш с ним разговор, — но никогда не говорила, что любишь.

Тут-то я и впала в ступор. Снова включился защитный рефлекс, я уверена, что выражение лица у меня сразу стало «спасите меня, я лечу в пропасть!», я напряглась и слегка отодвинулась. И снова мы об этом. То я вешаюсь на нем, то на прямое заявление с визгом убегаю на попятную.

— Ну… — заговорила я каким-то не своим голосом, еще и кривляться начала, — понимаешь…, обычно… ну… это… кхм… как там… — сделав пару вздохов, будто воздух вот-вот закончится навсегда, я заговорила, прям, как Патрик, — вроде как… ну… мужчина… как бы…. ну… вроде… это… сначала… должен… как там… сказать… типа…

К моменту завершения моей очень вразумительной речи, с которой никогда не соперничать никаким Аристотелям, я уже была похожа на помидор. Конечно, приятно, что Рэйвин все еще не поднял меня на смех, однако мне совсем не понравилось, как он улыбнулся. Это что? Насмешка?

Он ничего не сказал, просто снова коснулся моих губ. Спасибо! А то я чуть со стыда не сгорела. Господи, ну я и размазня. Давайте еще разок в зал с демонами, там было как-то комфортнее.

В этот раз Рэйвин отстранился совсем чуть-чуть, только для того, чтобы иметь возможность заглядывать мне глаза.

— Я люблю тебя, — так неожиданно произнес он так спокойно и свободно, без всех этих «ну это… как там?… как бы…» и прочего бреда, который несла бессвязно я.

Внутри меня все сразу же успокоилось, волна страха, нервозности, и смущения быстро исчезла, вместо этого пришло нечто иное. То, как он смотрел, то, как прозвучало его признание, то, как затрепетала в ответ моя душа…

Рэйвин так внимательно смотрел мне в глаза, что от меня не скрылась та тень удивления, которая внезапно коснулась его лица. Что-то было не так, и в этот самый момент я испугалась, что это что-то плохое. Слишком много было этого плохого, чтобы предполагать иное.

Его рука вдруг потянулась к моему талисману у него на шее, он сжал кулон в ладони, на мгновение, потеряв из вида мои глаза. Мне было страшно, но я все-таки осмелилась.

— Что-то не так? — Словно маленькая девочка в беспроглядной темноте, понимавшая, что вокруг только страшные монстры, но все еще не теряющая надежды, спросила я.

Мой Воин света снова поймал меня взглядом. Мгновение — его лицо озаряется какой-то новой, неизвестной мне ранее, улыбкой. Все не так плохо?

— Что ты чувствуешь? — Спросила я.

Он робко улыбнулся, словно открыв для себя что-то новое, а затем тихо почти шепотом, произнес:

— Свет.

И тут я вспомнила наш с ним разговор о любви. Он же говорил мне, что любовь — это свет. Это было так приятно, так трогательно и глубоко, что мои глаза заблестели. Я медленно улыбнулась, прижимаясь к нему сильнее. Ничего ценнее его чувств в мире не было.

— И я люблю тебя, — быстро призналась я.

Так странно, для Рэйвина мои слова прозвучали так, словно он ждал их всю свою вечную бесконечную жизнь. Эти глаза, наполненные счастьем исполнившейся мечты, я не забуду никогда.

Он снова прикоснулся к моим губам. Только теперь этот поцелуй был наполнен совсем другими эмоциями. Словно нечто незримое, непреодолимое раньше внезапно исчезло. Мы стали единым целым.

И это было прекрасно.

Продолжение следует...