ГЛАВА 60

Первый день Рождества, пятница 25.12.2020

КАРЛ

Некоторое время они ехали следом за скорой, которая, судя по всему, очень спешила в тот же квартал, к дому, перед которым стояла женщина; она размахивала руками над головой и отчаянно кричала, что её муж упал и не дышит.

Только тогда они заметили зловещее пульсирующее красное зарево на небе над коньками крыш чуть дальше по улице.

Когда они свернули на дорогу, то поняли, что их дом объят пламенем. Карл повидал немало пожаров, но этот его по-настоящему зацепил. Огромный, роскошный особняк, свидетель ушедшей эпохи, догорал на глазах. Стало ясно: спасать там уже нечего, огонь сожрет всё до последнего гвоздя.

В багровом свете пламени лицо Розы застыло маской разочарования.

— Мы опоздали, — сказала она и выругалась, когда несколько окон взорвались, осыпав осколками нарядный палисадник и укрытые лапником клумбы.

— А что, если Гордон и Мауриц ван Бирбек внутри? — крикнул Асад, в то время как он, с ужасом на лице, бросился осматривать дом со всех сторон, пытаясь понять, везде ли уже разгорелся огонь. — Вон там под навесом стоит желтая машина, такая же, на какой ехала Сисле Парк, когда посещала дом Бирбека, — добавил он позже.

Жар возле дома теперь был огромным, и тем жителям улицы, что вышли поглазеть на зрелище, пришлось постепенно отступить.

Карл достал свое просроченное удостоверение и обратился к тем, кто стоял ближе всех:

— Кто-нибудь знает, есть ли под домом подвал?

Подвал? Нет, его не было, ответили несколько человек в один голос.

— Слава Богу, — выдохнула Роза.

Но где тогда были Гордон и Мауриц ван Бирбек?

— Кто-нибудь из вас знает жильцов? — спросил он толпу.

— Не очень хорошо, — ответила пожилая женщина, пояснив, что это она вызвала пожарных и что она их соседка напротив. — Они в основном держались особняком.

— А-а-а, ну я бы так не сказал, — вмешался её седеющий сосед, не сводя глаз с пламени. — У них было полно гостей.

— Полно гостей, говорите? Каких именно? — спросил Карл.

— В основном молодые женщины, которые приходили раз в неделю, совершенно регулярно, в одно и то же время.

— Хорошо. Вы когда-нибудь видели кого-то из них? Смогли бы вы их узнать, если я покажу фото?

Тот кивнул и инстинктивно пригнулся, когда лопнуло еще одно стекло.

Карл щелкнул пальцами Розе и попросил показать мужчине фотографии Рагнхильд и Табиты.

Ей пришлось сунуть мобильник под нос, прежде чем он смог сосредоточиться. Он достал очки из нагрудного кармана и уткнулся носом прямо в экран.

— Да, — просто сказал он и снова снял очки.

— Что «да»? Вы их узнали?

Он кивнул и сказал, что одну из них видел довольно давно, всё еще не отводя взгляда от разрушительного зрелища.

— Ладно, значит, жильцы дома, вероятно, те самые люди, которых мы ищем, — сказал Карл, обращаясь к Розе и Асаду.

— Вы о Деборе и Адаме? — спросил мужчина. — Боюсь, они всё еще могут быть там, это было бы ужасно. Трудно представить себе смерть хуже. С чего вдруг это на них обрушилось? — Он сделал небольшую паузу и впервые посмотрел прямо на Карла. — Но та женщина, что была у них в сочельник… Я видел, как она на большой скорости уезжала от дома, когда только что возвращался с прогулки с собакой. Не кажется ли это странным? — Он кивнул, не дожидаясь ответа. — Я думаю, вам стоит разыскать её и спросить, что произошло.

Бросил эту фразу так сухо, что оно аж хрустнуло. «Старый чиновник», — подумал Карл.

— Найдешь Сисле? — вполголоса сказал он Розе, и на её телефоне появилось еще одно фото.

Сисле Парк на снимке выглядела отлично — воплощение успешной бизнес-леди, олицетворение образа из «Логова львов⁶⁰», из тех, кто создает этот приятный и ядовитый коктейль из зависти и восхищения, к которому стремятся большинство амбициозных людей.

Мужчина кивнул, когда Роза снова поднесла мобильник к его лицу, и он надел очки.

— Сегодня она выглядела не так, но в другой раз я замечал, как она умеет принарядиться.

— То есть это именно она уехала не так давно?

— Не хочу показаться самоуверенным, но скажем так: с вероятностью 99,9 процента это была она.

— Сейчас мы звоним Маркусу, — сказала Роза. — Мы знаем, что за всем этим стоит она, и её нужно поймать любой ценой. Маркус должен объявить её в розыск, согласны?

Карл кивнул. — Этот разговор на тебе, Роза. Наш друг здесь наверняка сможет дать тебе более точное описание её одежды.

Тут спецтехника затормозила, и пожарные немедленно приступили к активным действиям.

— Нам лучше исчезнуть, Карл, — сказал Асад, увидев, что приехала и полицейская машина.

Карл покачал головой. — Сначала мы должны узнать, кто там внутри.

Его взгляд последовал за Розой, которая отошла в сторону, чтобы позвонить, в то время как пара пожарных в асбестовых костюмах, к ужасу зрителей, вынесли из этого ада два обугленных тела и положили их на асфальт.

Карл показал пожарным удостоверение и присел на корточки перед погибшими. Запах стоял невыносимый — тошнотворная вонь подгоревшей плоти, как от забытой на вертеле туши. Жуткое зрелище.

— Что произошло? — спросил он, приковав взгляд к двум головам, которые почти соприкасались в той неловкой позе, в которой их положили. Всего час назад из этих голов можно было выудить сведения, которые, возможно, означали бы спасение для Маурица Бирбека и Гордона — и в этом была ирония судьбы. Слишком часто Карл всем сердцем желал, чтобы он мог погрузиться во многие, многие головы и умы, которые за эти годы лежали безжизненными перед ним. Все те ответы, которые гасила смерть, все те объяснения, которые не могли быть получены. Ушли навсегда!

И где теперь Сисле Парк? Единственное место, где им не нужно было искать, — это её собственный дом. Как тертый лис, она будет искать другие норы.

Полицейские закончили натягивать заградительную ленту, чтобы держать людей на расстоянии, и Роза с Асадом требовательно кивнули Карлу. Пора было уходить.

Они выбрались из толпы и остановились на безопасном расстоянии.

— Всего на час раньше, и мы бы успели вовремя, — сказала Роза.

Карл кивнул. И теперь этот проклятый директор из Mexita Steelware, который потратил их время, был, пожалуй, единственным, кто мог им помочь?

Карл взял мобильный и набрал номер. — Вы на заводе? — спросил он.

— Нет, я попросил своего управляющего, который живет в Абенро, сходить туда и поискать в архиве, — сказал тот без тени стыда.

— То есть вы не там?

— Нет, я дома. Он справится с этим гораздо лучше меня.

Карл почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Да вы в своем уме?! Если вы знали это всё время, какого черта вы не упомянули о нем раньше? Теперь два человека мертвы, и я могу вам сказать: если что-то и могло это предотвратить, так это если бы вы чуть быстрее шевелили мозгами.

Асад дернул его за рукав. — Мы бы всё равно не успели, Карл, — прошептал он. — Попробуй погладить по носу воображаемого верблюда. — С этими словами он потянулся рукой вверх и ласково погладил невидимую морду. Этому человеку всегда мерещились верблюды.

— Ну что ж, что сделано, то сделано, — с усилием успокоился Карл. — Дайте мне имя и номер телефона этого человека, я возьму это на себя.

— Что сказал Маркус, Роза? Вид у тебя недовольный, — спросил он её, пока они ехали обратно в штаб в доме Бирбека.

— Он сказал, что немедленно объявит её в розыск. Фактически — вместе с объявлением в розыск тебя.

Карл нахмурился. «Вместе с». Что, черт возьми, она имела в виду?

— Вы как раз успеете попасть в новости через полчаса, сказал Маркус.

Мягко говоря, Карл был потрясен. — Ты не сказала ему, что я сам сдамся, когда всё это закончится?

— Ему было всё равно. Я думаю, на него сейчас оказывается колоссальное давление, Карл. Он сказал, что голландцы уже здесь и следят за всем.

— Голландцы?

— Полиция из Роттердама по поводу убийств в Схидаме, помнишь? Их ведь удалось напрямую связать с убийствами в Слагельсе и тем, что произошло на Амагере, где в вас стреляли.

— Какое отношение я, черт возьми, имею к тому древнему делу, почему Маркус мне не верит. Это просто за гранью. — Разочарование отозвалось физически, его подташнивало. Разве Карл не был рядом с Маркусом каждый раз, когда тому было трудно? Когда его жена заболела и умерла? Когда Маркус решил уйти из полиции, и когда решил вернуться? Неужели всё это забыто?

— Он также сказал, что твои отпечатки пальцев найдены на нескольких банкнотах в чемодане на твоем чердаке. Он больше не на твоей стороне, Карл. Ты потерял его поддержку.

Ладно, это был удар под дых.

Карл уставился на GPS навигатор, предоставив ему решать остаток пути. В этот момент он едва понимал, что ему делать с самим собой. Неужели коллеги из других групп действительно всерьез подозревали его в соучастии в убийстве и торговле тяжелыми наркотиками? Они, должно быть, сумасшедшие.

— Полицейское управление организовало транспортировку из Швейцарии Харди, Мики и Мортена, чтобы они могли допросить Харди.

Карл вздрогнул. — Они и ЕГО подозревают!

— Нет, но они думают, что он подозревает тебя, Карл, мне жаль.

Карл смотрел на дорогу, где вдалеке медленно вырастал город. Внутри у него было совершенно пусто.

— Продвинулся с тем управляющим по поводу рельсов, Карл? — осторожно спросил Асад.

Карл вздохнул. Слишком много всего сразу.

— Да, — всё же ответил он. — Управляющий оказался старым ворчуном из Южной Ютландии, я его почти не понимал. Но, слава Богу, он был совсем другого калибра, чем директор. — Карл взял себя в руки. Либо он прекращает всё это прямо сейчас, либо собирается.

Он смахнул пот со лба и попытался дышать нормально. Прошло полминуты, и он более-менее пришел в себя.

— Да, — сказал он. — Управляющий знал очень многое. Но вот что касается тех потолочных рельсов, то их он, к сожалению, не мог просто так взять и найти в два счета. Во-первых, потому что монтаж проводился несколько лет назад, а во-вторых — и это главное — мы не знаем адреса. И наконец, он был совершенно уверен, что работу выполняли какие-то внешние подрядчики, так как он не помнил, чтобы задействовал собственных монтажников завода. А в таком случае заказ никак не мог находиться в Ютландии — это была не его зона ответственности. Но он всё еще ищет.

— Боже, — вырвалась у Розы.

Ситуация складывалась поистине печально, ведь теперь судьба Гордона и Бирбека зависела от старика и его способности рыться в папках с номерами заказов, которые были на много лет древнее тех, с чем он обычно сталкивался в своей повседневной работе.

Еще снаружи было видно, что на дом Бирбека опустилась тьма, и Карл это понимал. Зачем зажигать свет в комнатах, куда никто не заходит? Зачем включать музыку или стримить сериалы, когда те, кто живет в доме, могут считать лишь немногие часы до того момента, как главная опора семьи должна будет умереть? Роза осторожно постучала по дверному косяку гостиной, где девочки застыли на диване по обе стороны от матери. Младшая — явно заплаканная, и старшая, Лаура, с поджатыми губами и глазами, слепо уставившимися в пустоту.

Все трое подняли на неё глаза, но надежда в их взглядах мгновенно погасла, потому что Роза покачала говолой. И тогда Лаура тоже начала плакать. Карл шагнул в дверной проем и собирался сказать, как обстоят дела и что надежда еще есть, но ледяной взгляд Виктории остановил его.

— Мы только что выключили телевизор, Карл, так что мы видели объявления о розыске. — Она отвела от него взгляд в сторону двери на кухню. — Так что мы не хотим видеть тебя здесь, ты должен это понять.

— Погоди, Виктория. Я не знаю, что я должен понимать. Я этого не видел.

— Ты сам просто сраный убийца, — вдруг закричала Лаура. — Пошел вон, я тебя ненавижу!

— Да, ты должен уйти, Карл. Остальные могут остаться, но не он, — добавила Виктория.

— Ты не лучше этой Сисле Парк, которая держит папу в плену, — продолжала кричать Лаура.

Тут вперед вышел Асад и спустился на три ступеньки в гостиную.

— Сейчас я скажу вам одну вещь, вы, неблагодарные… — и дальше он сказал что-то на арабском, что лучше не переводить. — Этот розыск Карла объявили только потому, что он, вместо того чтобы сдаться, пахал, разыскивая вашего отца. Он поставил раскрытие этого дела выше всего остального, даже выше самого себя.

— Вполне возможно, — раздалось от двери кухни. Это был Клаус Эрфурт, суетливый адвокат Виктории. — Но наша договоренность больше не в силе, Карл Мёрк. Полиция объявила награду за твою поимку — не такую большую, как за Сисле Парк, но достаточную, чтобы подчеркнуть серьезность обвинений. Мы не можем оправдать то, что укрываем разыскиваемого убийцу, ты должен это понять. Мы даем тебе четверть часа, чтобы собрать вещи, и ты должен уйти.

Он сказал: «мы» не можем оправдать? Неужели он уже занял место во главе стола в этом доме?

Карл повернулся к девочкам и их матери. — Ваш отец еще не мертв, и мы трое здесь — единственные, кто может…

— А ну-ка вон из этого дома. — Клаус Эрфурт уже стоял с мобильником в руке, готовый нажать на кнопку.

Для Асада это стало последней каплей: он бросился к нему и схватил за горло, так что мужчина вмиг замолчал.

— Отдай мобильник, — сказал он, в то время как обрюзглое лицо адвоката заметно побледнело. Он обернулся к Карлу и кивнул. — Расскажи им, что происходит сейчас.

Карл присел на корточки перед девочками.

— Ваш отец жив, мы в этом очень уверены. И там, где он сидит, в плен захвачен и один из наших лучших друзей, мы видели это на фото. Так что мы всеми силами будем бороться за то, чтобы найти их вовремя. Для этого нам нужна помощь, но кто нам поможет? Человек, который объявил меня в розыск, — мой начальник. Он тоже хочет раскрыть это дело и знает, что стоит на кону в случае с вашим отцом, но он не знает, что один из его сотрудников, наш друг Гордон, тоже в западне. Мы бы хотели сказать ему об этом, и мы бы хотели, чтобы на поиски вашего отца было брошено больше следственных групп, но мы не видим, как это может нам помочь. Сейчас мы ждем звонка из Южной Ютландии, который, возможно, станет решающим. Так что, пожалуйста, дайте нам сейчас передышку. И нет, Лаура, я не совершал того, в чем меня обвиняют, и я обязательно их в этом убежу, когда всё это закончится.

Тут вмешалась Роза. — Виктория, этому типу, которого Асад сейчас душит, плевать на твоего мужа! Неужели ты не видишь: он так и ждет, когда Мауриц умрет, чтобы занять его место?

— НЕТ, — крикнула Лаура. — Я ненавижу этого идиота, мама.

— Нам нужно его усыпить, и надолго, Асад, — сказала Роза. — Хотя бы до завтрашнего вечера.