Десять минут спустя я переоделась и легла в постель, пытаясь зарыться в подушки и забыть ужасающее зрелище, свидетелем которого только что стала.

Я замерла, когда окно в моей спальне со скрипом открылось. В него проскользнул один черный ботинок, за ним последовал другой. У меня перехватило дыхание, когда Рук повернулся ко мне лицом.

Я натянула одеяло, разрываясь между желанием закричать и попросить его уйти, но не смогла заставить себя сделать ни то, ни другое. Словно парализованная смотрела, как Рук подходил ближе, его присутствие наполняло комнату тревожной смесью страха и фамильярности ².

— Что ты здесь делаешь? — Выдавила я из себя эти слова.

— Мы не договорили, — спокойно ответил он. — Ты не можешь вот так сбегать.

— Можем считать, что договорили. И могу. Нам больше не о чем говорить.

Он покачал головой, поставил шлем на комод и подошел к краю кровати.

— Хорошо, тогда мы не будем разговаривать.

Хотела бы я бояться его, чувствовать страх из-за того, что он последовал за мной. Но в глубине души меня успокаивал тот факт, что Рук заботится обо мне, и не позволил уйти расстроенной.

Он подошел ближе, и я отодвинулась на кровати, пока не прижалась к изголовью.

— Мой отец дома сегодня вечером. Если он тебя поймает, то вызовет полицию.

— Все в порядке. Я быстрее их.

Я закатила глаза.

— Тогда чего ты хочешь? Пришел убить меня следующей?

Рук улыбнулся, в тусклом свете на его лице заиграли тени. Именно это и имеют в виду, когда говорят «ангел смерти». Он слишком красив, чтобы убить меня. Но вот он здесь, на его одежде все еще видна кровь последней жертвы, и я могла бы стать следующей.

— Тебе не следует находиться здесь. Не следует больше приближаться ко мне. Ты чудовище, — сказала я, радуясь, что голос не дрожит.

Он ухмыльнулся и подошел ближе.

— Ты и половины не знаешь, Бунтарка.

Рук подошел к кровати, не сводя с меня глаз, схватил подол своей футболки и медленно поднял ее. Я ахнула, гнев сразу же угас при виде его обожженной, покрытой шрамами кожи, татуировок и пресса. От этого сочетания я потеряла ход мыслей, пытаясь все осознать.

— Довольно жуткое зрелище, не так ли? — Спросил он.

У меня отвисла челюсть, когда я протянула руку и провела по краю шрамов.

— Что случилось?

— Пожары, аварии, пьяные татуировки. Все вместе. Половина меня покрыта шрамами после аварий. Первый раз я разбился на своем байке, когда убегал от полиции, — сказал он, указывая на шрамы на правом боку, которые зажили и побледнели. — Другая — от пожара.

— Пожар? Должно быть, были довольно сильные ожоги, раз остались такие шрамы.

— Так и было, — тихо сказал Рук. Он не сдвинулся с места рядом с кроватью. Даже когда я прикоснулась к нему, он не подошел ближе.

— Расскажи мне, — прошептала я.

Тяжело понять, почему он выбрал именно это время, чтобы показать мне что-то настолько… Ужасное. Мое сердце забилось быстрее, когда осознала весь ужас происходящего. Я действительно хотела понять, что с ним случилось. Был ли он настоящим монстром, или кто-то превратил его?

— Пожар в доме. Мои родители погибли, когда сестра была маленькой. Я пошел в комнату, чтобы забрать ее, но мне не так повезло, когда выбирался оттуда.

— Иви. С ней все было в порядке?

— Да, на ней не было ни царапины, ни ожога.

— Рук, — сказала я с явной грустью в голосе.

— Не говори со мной с такой жалостью. Я в порядке.

— Может быть, теперь, но в какой-то момент это было не так. Сейчас болит?

— Иногда. У меня бывают дни, когда болит, обычно после долгой работы или продолжительной поездки на мотоцикле. — Он натянуто улыбнулся. — Теперь мне сложнее ввязываться в драки. Я на собственном горьком опыте убедился, что не такой хороший боец, когда половина тела более уязвима.

Эти слова вызвали в моей голове четкий образ молодого Рука, пытающегося сражаться. Его руки сражались, тело было напряжено, чтобы победить, пока он не получил шрамы.

Я опустилась на колени, чувствуя под ладонями мягкую ткань его футболки, как будто это я стянула ее перед тем, как обнять Рука за шею. Мое сердце бешено колотилось от предвкушения и страха, когда я притянула его к себе для поцелуя, ощущая мятный привкус дыхания. Рук ненадолго замешкался, но затем его руки взяли мои бедра, крепко сжали их, и он поцеловал меня в ответ с яростной страстью. Из его горла вырвалось рычание, когда Рук толкнул меня на кровать, прижал мои запястья над головой и поцеловал в щеку.

— Тебе так грустно из-за меня, что ты целуешь? Думаешь, мне нужна такая жалость?

— Да, — выдохнула я.

Он выпрямился и схватил меня за лодыжки. Я вскрикнула, когда Рук подтащил меня к краю кровати и опустился передо мной на колени.

— Должен ли я воспользоваться ситуацией? Ты же так грустишь из-за меня, могу ли я взять от тебя все, что хочу, прямо сейчас?

— Да, — сказала я, пытаясь перевести дыхание.

Его руки скользнули вверх по моим ногам, остановившись на бедрах.

— И ты хочешь, чтобы тебя трахнул монстр? Хочешь, чтобы мое изуродованное тело было на твоем? Хочешь, чтобы мои руки были на тебе, хотя десять минут назад ты их боялась?

Я кивнула.

— Может, ты не монстр. — Рук потянул за мою футболку, в которую я переоделась, собрав ее на талии, и улыбнулся, не увидев ничего под ней.

— Может, и монстр.

Он посмотрел тяжелым взглядом, схватил за бедра и потянул вниз по кровати, пока я не оказалась на краю.

Одним плавным движением Рук закинул мои ноги себе на плечи и уткнулся головой между бедер.

Я ахнула от внезапного жара его рта, от того, как его язык двигался грубыми движениями. Он не колебался и не прикасался нежно. Просто брал то, что хотел. Рук коснулся клитора, и жгучее желание, чтобы он двигался сильнее и быстрее, заставило меня задрожать, и он тут же ответил на мой призыв.

Его рука скользнула по моему голому бедру, оставляя за собой след из мурашек. Мне следовало бы ненавидеть этот быстрый темп, но все, о чем я могла думать, это как сильно он хотел попробовать меня на вкус. Казалось, Рук не мог больше ждать, и мне нравилось каждое уверенное прикосновение.

Его пальцы нашли мою киску, заставив ахнуть, когда он протолкнул два пальца внутрь. Я встретила его напряженный взгляд. Рук расположил нас на кровати под таким углом, давая мне полный обзор того, что он видел в высоком зеркале, стоящем в углу моей комнаты.

Невозможно отвести взгляд. Вид на его голову, зарытую между моих ног завораживал. Я видела, как напрягаются мышцы его спины, когда руки сжимают мои бедра, а татуировки двигаются вместе с ним.

— Продолжай смотреть. Смотри, как тебе понравится кончать от языка монстра.

— Прекрати, — выдохнула я. — Прекрати называть себя так.

— Почему? Ты только что называла меня монстром.

— Беру свои слова обратно.

— Ты пожалеешь об этом. Не кричи, Бунтарка. Если твой отец войдет сюда, у меня будет отличный повод убить его.

— На самом деле его нет дома, — сказала я. — Я соврала, так что ты не сможешь убить его, даже если захочешь.

Рук собрался что-то ответить, но снова опустил голову, он лизал и посасывал, словно не мог насытиться, а я не могла остановить. Мои руки вцепились в его волосы, сильно притягивая к себе. Рук застонал от удовлетворения, и я потянула сильнее.

Чувствовала, как приближается оргазм, как будто приближалась к краю обрыва, а затем меня охватила паника. Что-то в этом было такое, словно я не могла справиться с тем, что должно было произойти.

Я вскрикнула, перевернулась, чтобы забраться на кровать, но Рук метнулся за мной, его рот снова накрыл мой клитор, ладонь прижала меня, пока мое лицо не уткнулось в матрас.

— Куда ты, блять, собралась?

Мои руки сжались в кулаки, и я закричала, уткнувшись в одеяло, когда он продолжил свою плотскую атаку. Рук снова перевернул меня на спину.

— Пытаешься сбежать, Бунтарка? Ты никуда не уйдешь, пока не кончишь на мой язык.

— Рук, — простонала я, когда он снова погрузил свой язык.

На этот раз я позволила ощущениям нарастать, позволила взять надо мной верх, пока разум не выдавал сплошной крик от потребности в разрядке. Мои руки снова зарылись в его волосы, крепко прижимая к моему набухшему клитору, пока каждая мышца не напряглась.

— Еще, Рук, сейчас же. Еще, — почти закричала я, дразнящее, мучительное чувство требовало разрядки.

Его пальцы снова вошли в меня, накрыв клитор. Мои бедра оторвались от кровати, и я задохнулась. Облегчение было невероятным, перед глазами заплясали черные точки, а тело напряглось. Крепче сжав пальцы, поток горячей жидкости между ног показался слишком сильным, когда я наконец опустилась на матрас.

Он поднялся на кровати и навис надо мной.

— Какая хорошая девочка, делаешь то, что я тебе сказал. А теперь попробуй, как сильно тебе нравится чувствовать мой рот на своей киске, — сказал он, прижимаясь губами к моим, заставляя ощутить свой вкус на его языке. — Ты устроила чертов беспорядок, малышка. На моем лице и на кровати.

— Я бы извинилась, но, по-моему, это самая горячая вещь, которую когда-либо видела.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки, но в комнате было достаточно темно, чтобы скрыть это. Моя грудь тяжело вздымалась, когда я провела руками по его бокам, по поврежденной коже.

— Болит?

— Не очень. Наверное, тебе больнее, — прошептал он мне в губы.

Рук пошевелился, вытащил из джинсов нож и положил его на тумбочку, целуя при этом меня. Я перевела взгляд с ножа на него и обратно.

Хотелось спросить, зачем он положил его туда, но потом Рук упал на кровать рядом со мной, словно больше не мог устоять на ногах.

— Ты устал? — Спросила я.

— Без сил.

Я лежала в тишине несколько минут, пока не смогла собраться с мыслями.

— На тебе не было шлема или куртки. Ты отдал мне свои.

— Возможно, это ответ на твой вопрос, волнует ли меня, умрешь ты или нет.

Я сидела молча, уставившись в потолок, мои мысли о мужчине рядом со мной бурлили.

Дверь с грохотом распахнулась, заставив меня подпрыгнуть. В дверном проеме появилось лицо Харпер, но мое внимание привлек Рук.

Он вскочил, схватил нож с тумбочки и приставил его прямо к моей груди. Рук был готов вонзить его в меня, если бы захотел.

Моя грудь вздымалась, и при каждом вдохе кончик ножа царапал мою футболку.

Я продолжала смотреть, как он переводит взгляд с меня на Харпер и обратно на меня.

— Черт, — пробормотал он. — Прости. Я подумал, что это был кто-то другой, Реган.

— Кто-то зашел в мою дверь и поэтому ты хотел убить меня? — Он положил нож обратно, но я тут же схватила оружие. Ладони вспотели. Гнев и страх охватили меня. Я доверяла этому человеку достаточно, чтобы позволить сделать то, что он только что сделал. — Убирайся.

— Реган, расслабься, я не собирался причинять тебе боль.

— Ты собирался воткнуть мне нож в грудь! — Закричала я.

Харпер наблюдала, все еще застыв в дверном проеме.

— Я сделал вид. Я бы тебя не тронул. И тебя тоже не трону, — добавил он, глядя на Харпер.

Она не ответила, широко раскрыв глаза, наблюдая, как я встаю.

— Нет, потому что я тебя порежу, — сказала я, повернувшись к нему лицом.

Рук только ухмыльнулся, натягивая футболку.

— И я позволю тебе, детка.

— Не называй меня так.

— А я-то думал, тебе нравится, когда я веду себя как джентльмен. Особенно после того, как заставил тебя кончить. Отлично.

Он обошел кровать, и я подняла нож.

Но Руку было все равно. Он надавил на нож, пока тот не оказался между нами, острием прижатым к его груди.

— Давай, — сказал он, улыбаясь. — Вонзи его глубоко в мою грудь. Смотри, как я истекаю кровью на полу. Я бы никогда больше не стал тебя беспокоить, но тебе придется прибраться за собой в зависимости от того, куда ты меня ударишь. — Он протянул руку, схватил за волосы и запрокинул мою голову назад. Я посмотрела на него, пытаясь сильнее надавить ножом, но побоялась, что порежу его кожу. — Я не причиню тебе вреда, Реган.

Он страстно поцеловал меня снова, слегка прикусив нижнюю губу, но я не сдвинулась с места, его рука все еще сжимала мои волосы.

— Увидимся позже, детка.

— Не смей возвращаться.

— Напиши, когда я тебе понадоблюсь. Или что-то понадобится. — Рук улыбнулся Харпер, а затем снова мне. — Убийство. Оргазмы. Помогу, чем смогу.

— Ты забыл свой нож, — сказала я.

— Оставь себе.

— Зачем? Какой-то странный подарок, который поможет защитить от тебя? — Спросила я с сарказмом в голосе.

Он схватил свой шлем, уже направляясь к окну.

— Конечно, Бунтарка. Я рядом, чтобы защитить тебя. Не то чтобы я был настолько беспечен, чтобы носить с собой орудие убийства. Определенно, нет.

— Рук! — Закричала я.

Он надел шлем, помахал мне и выскользнул из окна, не сказав больше ни слова.

— Рук! — Я снова закричала, но он уже ушел.

Когда адреналин схлынул, меня охватил гнев. Я впустила Рука в свою жизнь, и теперь мне казалось, что мы перешли черту, которую никогда не сможем пересечь обратно.