Следить за девушкой, которая предпочитала лежать в постели, смотреть фильмы, читать книги и бесконечно заказывала еду на вынос, было утомительно. Прошло четыре дня, и за все это время она выходила из дома всего дважды.

Как я вообще должен ее преследовать, если она редко выходит из дома? Я привык к слежке. Уже не первый раз, когда я это делаю, но люди, за которыми я слежу, обычно совершают довольно ужасные вещи. Пытки, торговля людьми, воплощение всех их извращенных фантазий в реальности. Даже в их повседневной жизни происходит больше экшена.

Но не у Реган. Девушка практически не выходит из дома.

Один раз она вышла, чтобы посетить пекарню, в другой раз — чтобы посетить художественную выставку.

На шестой день я понял, что ее распорядок вряд ли изменится, а преследовать ее издалека — идея бесперспективная. Наступил вечер вторника, и она снова лежала на диване, смотря очередной выпуск Dateline. Кажется, она была одержима старыми криминальными шоу, но смотреть их из-за окна мне уже осточертело.

Хотя все это выматывало меня до невозможности, какая-то часть меня все еще хотела, чтобы я мог следить за ней ночь напролет. Бесконечная беготня меня истощила, и когда я не гонялся за ней или за кем-то, от кого нам нужна была та или иная информация, я работал в мастерской, управляя реальным бизнесом в Maverick Moto. Все ребята помогали, но за последние месяцы дела нашей мастерской и других бизнесов пошли в гору так резко, что мы все выматывались до предела.

Теперь мне хотелось только одного — упасть на диван, съесть это безумно вкусное печенье и посмотреть серию Dateline.

Ранее я залез в компьютер Иви, взял номер Реган и надеялся, что мне удалось скрыть следы преступления, потому что Иви ненавидела, когда я копался в ее вещах.

Теперь я стоял у окна Реган, наблюдая, как она рисует на своем планшете. На заднем плане шел очередной эпизод какого-то криминального шоу. Диван, на который она откинулась, казалось, поглотил ее, и я знал, что через несколько секунд я ворвусь в дверь, чтобы сесть рядом с ней. Несколько часов сна, никто не сможет меня найти, и попросить о помощи. Мои плечи расслабились при мысли о нескольких часах рядом с ней, когда на фоне играет ее любимое шоу, пока я сплю.

Но вместо того, чтобы пробраться к ней и поспать, я достал свой телефон.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Ты не можешь быть так заинтересована этим. По-моему, мы уже смотрели этот эпизод.

РЕГАН: ?? Кто это?

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Включи какое-нибудь шоу. Или фильм, может быть? Что-то страшное или, захватывающе?

Прошло несколько секунд, прежде чем я услышал, как сработала сигнализация.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: В кино это не помогает, не поможет и сейчас.

РЕГАН: КТО ЭТО?

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Ты должна бегать по дому, разыскивая меня, Бунтарка. Потом я появляюсь с ножом, ты кричишь и убегаешь, пока я тебя не поймаю.

РЕГАН: Рук???

Откуда у тебя мой номер?

Слишком похоже на «Крик»... звук идет из дома? Ты сталкер или убийца?

Рук: Думаю, я и то, и другое.

РЕГАН: Где ты?

Рук: Повсюду. И, знаешь, номер найти проще, чем кажется.

РЕГАН: Так ты на меня разозлился и теперь преследуешь?

Я рассмеялся, видя, как ее взгляд мечется между окнами и дверями.

Рук: Предпочитаю называть это «держать тебя в поле зрения». Да, уже несколько дней.

Тебе следует быть более внимательной.

РЕГАН: Ты жуткий, знаешь об этом?

Рук: И тем не менее, ты продолжаешь со мной разговаривать. Что это говорит о тебе?

РЕГАН: Что я совершаю ужасную ошибку?

Рук: Или что тебе это нравится? Признайся, ты мной немного заинтересована.

РЕГАН: Заинтересована? Скорее, это похоже на попытку выяснить, как получить запрет на твое приближение.

Она добавила смайлик, и я улыбнулся, глядя в свой телефон.

Рук: Удачи. Запрет на приближение предназначен для людей, которые действительно соблюдают правила.

РЕГАН: Так какой у тебя план? Продолжать преследовать меня, пока я не вызову полицию?

Рук: Еще не решил. Может, мне просто скучно? А вызов полиции никак не повлияет на мои действия.

Я заранее установил на компьютере Иви приложение для управления системой безопасности. Оно легко подключилось к системе безопасности дома Реган, позволяя мне управлять камерами и отключать их при необходимости.

Я нажал кнопку, и все двери одновременно открылись.

— Рук! — закричала она.

Мне хотелось подойти ближе. Хотел посмотреть, будет ли она дрожать от страха или захочет быть ближе ко мне.

Рук: Да, бунтарка?

РЕГАН: Перестань, ты меня пугаешь.

Рук: Ты дома одна.

РЕГАН: Спасибо, очень успокаивает.

Рук: Разве это место не должно быть заполнено охраной и персоналом? Где твой отец?

РЕГАН: Нет, в отъезде по делам.

Рук: Надолго?

РЕГАН: Несколько дней? Не знаю.

Рук: Ты такая умная, но тебе действительно лучше держать язык за зубами. Ты хоть представляешь, сколько людей заплатило бы мне за информацию, что ты одна в этом доме?

РЕГАН: Пожалуйста, не рассказывай никому.

Умоляю, Рук. Мне и так страшно быть здесь одной. Не усугубляй.

Рук: Значит, ты больше не боишься меня? Может, осознала, что есть люди куда опаснее?

РЕГАН: Возможно, ты не такой страшный, как сам думаешь.

Рук: Или, может быть, ты сама дьяволица. Зачем бояться равного себе?

Это предположение не было высосано из воздуха. Ее отец мог воспитать ее такой же безжалостной и разрушительной, как он сам. Интересно, насколько темным был ее мир. Знала ли она, что он убивает людей? Что защищает мерзавцев и разрушает жизни ради денег?

Поток ненависти к ней готов был поглотить меня, но я его подавил. Она могла быть наивной или знать все до мельчайших деталей. Мне нужно копнуть глубже.

РЕГАН: Равного? Думаешь, что я могла бы тебя убить?

Рук: Могла бы? Нет. Хотела бы? Наверняка.

РЕГАН: С меня хватит твоих жутких шуточек. Уходи.

Рук: С меня хватит твоей одежды. Сними ее.

РЕГАН: Слизняк.

Ты ведь не можешь следить за мной всю ночь. Тебе тоже нужен сон.

Рук: Если ты продолжишь сидеть за компом и смотреть одно и то же шоу, я точно усну. Что ты там вообще делаешь?

РЕГАН: Ты бы предпочел какое-нибудь тупое реалити-шоу?

И вообще, я не просто смотрю. Я рисую.

Рук: Что рисуешь?

РЕГАН: Ты серьезно сидишь где-то в засаде, следишь за мной и параллельно расспрашиваешь, чтобы получше узнать?

Рук: Да. Разве не приятно осознавать, что ты не одна?

РЕГАН: Либо заходи, либо проваливай. Где ты вообще?

Я натянул маску, которую прихватил с собой, и спустился с балкона второго этажа, откуда наблюдал за ней. Затем вернулся к гостиной, в которой она сидела.

Да, к основной гостиной, потому что в этом доме их было несколько. Последний час я изучал планировку, собирая информацию. Пока не знал, как именно разобраться с Кэмероном Флетчером, но лишние сведения никогда не помешают.

Я остановился прямо перед окном, чтобы она меня сразу заметила.

А ее крик был приятным бонусом.

— Рук! — закричала она. — Что за маска?

Рук: Здесь повсюду камеры. Думаешь, я бы добровольно засветил свое лицо?

— Почему ты здесь? — спросила она достаточно громко, чтобы я мог ее услышать.

Рук: Уже говорил. Преследую тебя.

Она подошла, распахнув огромное окно.

— Ты явно плохо справляешься, раз я тебя поймала?

— Ты меня не поймала. Я дал о себе знать, потому что не мог выдержать еще один эпизод Dateline без звука.

Она облокотилась на подоконник.

— Могу включить субтитры, если тебе это поможет.

— Было бы неплохо. По крайней мере, хоть узнал бы, чем все закончится, — сказал я, ухмыляясь под маской.

— Можешь зайти и посмотреть.

— Приглашаешь своего сталкера посмотреть телевизор?

В ту секунду, когда я почувствовал, что начинаю разгадывать, что у нее в голове, она снова сбивала меня с толку. Я так и не понял, боится она меня или заинтересована? Или, может, она сама не понимает, что испытывает ко мне.

— Я просто говорю, что у меня есть телевизор и печенье, так что для тебя это неплохая сделка.

— Какая с этого выгода тебе?

— Не сидеть в этом огромном доме в одиночестве, и не сходить с ума от того, что кто-то может вломиться в дом.

Я снова улыбнулся, благо маска это скрыла.

Она протянула руку, подцепила маску за край и приподняла ее. Ее глаза расширились, она быстро окинула мое лицо взглядом. Это был, должно быть, лучший взгляд, которым она меня награждала.

— Мне казалось, что сталкеры должны быть жуткими старыми чудаками. Зачем ты меня преследуешь? У тебя нет дел поважнее?

— Просто интересно, как живут другие люди, — сказал я, глядя мимо нее на шикарную гостиную. — И да, абсолютно никаких дел, я свободен. Ты не ответила на мой вопрос.

— Какой из?

— Что ты рисуешь?

— Девушку, — уклончиво ответила она.

— Какую?

Она развернула планшет и показала мне рисунок.

Девушка стояла перед зеркалом, колючая лоза опутывала ее тело, одна ветвь закрывала рот. В отражении стояла другая девушка — идеальная, красивая, но с дьявольской улыбкой и маленькими рожками, торчащими из темных волос.

— Это невероятно, — наконец выдавил я.

— Не думаю, но спасибо.

— Думаешь, я часто хожу по домам и хвалю людей за их творчество?

Она поджала губы, а легкий румянец на щеках заставил меня задержать на ней взгляд.

— Нет, думаю, нечасто, — пробормотала она, снова взглянув на планшет. — Я ответила на твой вопрос. Теперь ты ответь: ты правда здесь просто чтобы узнать меня?

У меня было слишком много дел, чтобы объяснять, что забил на все дела ради того, чтобы следить за ней и придумать, как убить ее отца. Или хотя бы уничтожить его жизнь.

А может, и то и другое.

Мой телефон зазвонил прежде, чем я успел ответить.

— Что? — рявкнул я.

— Ты нам нужен, — сказал Хиро.

— Зачем?

— Проблемы с курьером.

— Хорошо. Буду через пятнадцать минут.

Я отключился, снова встретившись с ней взглядом.

— Ну, твое желание исполнилось, бунтарка. Мне пора.

Ее глаза сузились, когда она посмотрела на меня сверху вниз.

— Ты вернешься сегодня?

— Нет.

Ее лицо немного побледнело, но она быстро взяла себя в руки. Неужели она действительно предпочла бы, чтобы я следил за ней, нежели остаться в одиночестве?

— Увижу ли я тебя в ближайшее время?

— Нет, — сказал я.

Это была ложь. Я вернусь завтра, и она снова увидит меня, но чувство вины, зудящее в моей голове, заставило ответить «нет». Я использовал ее, а она думала, что я здесь ради нее. С каких пор во мне проснулось что-то вроде угрызений совести?

Я развернулся и пошел к мотоциклу, который оставил в тени у дороги. У меня были ебучие проблемы, которые были на первом месте в списке моих дел, и забота об одинокой богатой девушке туда не входила.