После того, как арестованный Уваров был увезен и все сопутствующие формальности были соблюдены Венедикт, Алексей и Дарья расположились в саду.

Венедикт, удобно расположившись в шезлонге, полузакрыв глаза, предавался размышлениям о превратности жизни. Тяжело сознавать, что человек, с которым ты вырос, которого считал своим другом, в результате оказался преступником. Больше всего его расстраивала мысль, что его друг направил на него пистолет, и не было ни малейших сомнений, был готов его применить. И против кого, против него, Венедикта. Сюрреализм какой-то. Мысль об этом будет еще долго его мучить.

Алексей рассеянно бродил по саду, любуясь вековыми деревьями.

Венедикт, очнувшись от раздумий, с надеждой посмотрел на Дарью, расположившуюся на соседнем шезлонге.

— Дарья, мы все уже умираем с голоду. Я знаю, что ты прекрасно стреляешь, можешь драться, как лев. А готовить ты умеешь? Продуктов в холодильнике не много, но на добрую яичницу с колбаской, я думаю, найдется.

Алексей, проходящий рядом, весело рассмеялся.

— Да ты что, шеф! Она кроме борьбы с преступниками ничего не умеет делать.

Вспыхнувшая алым цветом Дарья вскочила с шезлонга.

— Это я — то не умею готовить? Да я… — даже захлебнулась от негодования девушка.

— Шеф, уверяю, она тебе сейчас все продукты перепортит. На твоем месте я ей не доверил бы свой желудок.

— Ну и не доверяй! Кому он нужен, твой желудок. Венедикт, можешь не беспокоиться. Я, конечно, кулинарного техникума не заканчивала, но кое-какой опыт в приготовлении еды я имею. Сейчас я что-нибудь приготовлю.

— Спасибо, Даша. Действительно что-то очень кушать хочется.

Дарья испепеляющим взглядом взглянула на Алексея и, гордо подняв голову, удалилась на кухню.

Мужчины с удовольствием смотрели на точеную фигурку удаляющейся девушки.

— Вот Венедикт, сейчас она уж расстарается. Главное зажечь в женщине огонь, а дальше уж просто поддерживай ее в рабочем состоянии, — смеясь, заметил Алексей, расположившись на освободившемся шезлонге.

Через некоторое время из дома послышался какой-то грохот, а затем раздался женский крик. Этот шум в дачной тишине прозвучал особенно громко. От неожиданности Венедикт едва не подпрыгнул на шезлонге, выхватывая пистолет из кармана, опрокинул его и, оказавшись на земле, ужом скользнул за разросшийся куст жасмина.

Алексей рыбкой бросил тело вперед, перевернулся через спину и, на лету выхватив пистолет, забился под лестницу, взяв входную дверь на прицел. Дверь дома распахнулась и появилась Дарья, смешно раздувая щеки и дуя на поднятый вверх палец. Она взглянула вниз и с удивлением увидела направленный на нее пистолет Алексея. Она так удивилась этому факту, что даже забыла о своем обожженном пальце. Ее рука опустилась.

Не успев наудивляться этой необычной картиной, она подняла глаз и увидела направленный на нее пистолет из куста жасмина. Дарья остановилась в изумлении.

— Вы чего, ребята? Что с вами?

— Ты чего орала? — спросил Алексей из-под лестницы.

— А ты не орал бы, если бы обжег палец? Вот, — она подняла руку и продемонстрировала покрасневший и слегка припухший палец.

Венедикт вылезал из-под куста, запихивая пистолет в карман. На его лице блуждала несколько смущенная улыбка. Алексей поднимался с земли, отряхивая с себя мусор.

Посмеявшись над курьезным случаем, Они расселись за столом и приступили к завтраку.

— Венедикт, как тебе удалось раскрыть это загадочное дело? — поинтересовалась Дарья, с аппетитом уплетая приготовленную ею яичницу с беконом.

Венедикт внимательно смотрел на Дарью. Он в очередной раз сделал вывод, что девушка необыкновенно красива. В ее присутствии он испытывал какие-то чувства, но никак не мог разобраться, что именно привлекало его в этой девушке. Он был не так уж и уверен, что ему неприятно ее присутствие, что ему не хочется овладеть ею.

Дарья, будто прочитав его мысли, бросила на него быстрый взгляд и встретившись с его, смутилась. Взглянула обеспокоенно на Алексея, занятого завтраком, и, делано кашлянув, принялась за яичницу.

Венедикт отвернулся, недовольный своими крамольными мыслями и, сделав над собой усилие, с видимым удовольствием занялся завтраком.

Однако его подчиненные, неожиданно отложили столовые приборы и уставились на Венедикта в ожидании ответа на заданный вопрос.

Пришлось и Венедикту отложить вилку в сторону. Он обвел взглядом своих помощников, замерших в ожидании.

— Видите ли, друзья мои, в поиска истины логика нащупывает свой путь по отклонениям от обычного и заурядного. И в наших случаях, я задал себе вопрос, не «что произошло?», а «что произошло необыкновенного, такого, чего не случалось прежде»?

Я позволю начать свой анализ издалека, с убийства профессора Чернякова. Что мы имеем? На раскопках в алтайском районе произошло убийство. А чего не случалось раньше? Раньше не случалось, что в этом происшествии каким-то образом замешан божок, каменное изваяние бога царства мертвых Эрлика. Если верить старинным манускриптам, то статуйка Эрлика обладает какой-то сверхъестественной силой. Допустим, что статуэтка Эрлика каким-то образом убила Чернякова, но тогда возникает вопрос, куда он делся после совершения убийства. Значит, здесь замешан все-таки человек. По этому делу был обвинен и арестован некто Тупилин. Что здесь не так?

— Тупилину этот божок не был нужен. И даже более того, он фанатично боялся этого божка, так как согласно легендам божок приносит горе тому, кто найдет его и перенесет в другое место, — с энтузиазмом вставила Дарья.

— Правильно, Даша. Остается один возможный подозреваемый — Морозов. Он долгие годы мечтал разыскать этот артефакт, и, найдя, не смог отказаться от идеи заиметь его. А на предостережения он просто не обратил внимания. На эту версию гибели Морозова активно намекал и Волошин. Он рассуждал так, если следствие удовлетворится несчастным случаем, интерес к гибели Морозова поутихнет. И ему будет легче заниматься поисками артефакта.

— А что по смерти самого Морозова? — поинтересовался Алексей.

— Со смертью Морозова я рассуждал таким же образом. Морозова нашли у лестницы со свернутой шеей. Милиция пришла к выводу, что произошел несчастный случай. Мол, спускался с лестницы и, упав, сломал себе шею. Что здесь не вписывается в картину несчастного случая? Дарья, что ты думаешь по этому поводу?

Когда к ней обратился Венедикт, Дарья задумчиво ковыряла вилкой свой завтрак. Услышав вопрос, она встряхнула волосами, взглянула на него.

— Мне кажется, что несчастный случай вполне мог быть, но маловероятно, что практически непьющий человек, в расцвете сил мог бы просто так упасть и сломать себе шею. К тому же, последовавшая за ней смерть его мамы, сразу направляет нас на мысль, что это неспроста.

— Да, одиночный случай мог иметь место, а вот вторичный, подобный же, направляет нас на мысль об умышленном убийстве, — продолжил ее мысль Венедикт.

— И тогда встает вопрос, кто же этот таинственный убийца? — вступил в рассуждение Алексей.

— Совершенно верно, Леша. Сначала я заподозрил в убийстве Волошина. Тем более, что под лестницей после убийства Пелагеи я нашел пепел от его сигары. Но уже и тогда меня мучили сомнения, почему умный человек, замысливший убийство, оставляет на месте преступления такую явную улику? И потом, зачем ему, успешному ученому, идти на убийство? Он хотел только раздобыть божка, и как честный ученый, предоставить его всему научному сообществу. Я не исключаю, что он и с Морозовым беседовал перед его смертью, но судя по дальнейшему развитию событий, его разговор не увенчался успехом.

Следователи районного отдела милиции настолько растерялись из-за необычности случившегося, что самонадеянно упустили эту улику. Они пошли по наилегчайшему пути, признав и смерть Пелагеи несчастным случаем.

Но в этой смерти были те необычности, которые наставили нас на истинный путь при расследовании смерти Чернякова и Морозова. Первая необычность состоит в том, что ее смерть произошла уже по известному нам сценарию, а вторая — ее смерть произошла после смерти сына. Милиция не приняла во внимание этот факт. В то время как верно направленный интеллект именно в этой необычности усмотрел бы залог успеха. Они хотя бы убедились, что это целенаправленное убийство, а не несчастный случай. И тот же самый интеллект убедился бы в видимой заурядности обстоятельств смерти.

В деле Николая мы с самого начала твердо знали, что речь идет об убийстве. Возможность самоубийства, безусловно, исключалась. Вид трупа, его состояние не оставляет никаких сомнений в этом важном вопросе.

— А когда вы заподозрили, что Уваров является основным фигурантом этого дела? — поинтересовался Алексей.

— Хороший вопрос Алексей. Первые подозрения у меня возникли, когда Анжела, вымещая свою злобу на моих бедных ребрах, упомянула о некоем лице, занимающем какой-то высокий пост в МВД. Я стал анализировать, кто бы это мог быть. Мне сразу вспомнился необычный интерес Уварова к божку. Не к ходу расследования, а именно к этому артефакту. Он постоянно пытался меня навести на мысль, что необходимо его разыскать. Хотя, по его версии, к убийствам божок мог иметь лишь косвенное отношение. Как причина… Мои подозрения подтвердили результаты вашей слежки.

Когда вы мне доложили о достаточно регулярных встречах Анжелы с некоим господином, и представили мне доказательства, в виде фотографий, я к своему глубочайшему разочарованию узнал в нем своего друга Сергея Уварова. Хотя Анжеле он был известен под именем Матвеева Игоря Александровича. Каким образом Уварову удалось склонить Анжелу к сотрудничеству с ним, к сожалению, мы никогда не узнаем. И Волошин, и Анжела уже мертвы.

— А почему же не было следов взлома дверного замка ни в одном из случаев? — поинтересовалась Дарья.

— При первом посещении профессором дачи Александр был весьма рассеян и не заметил, что тому удалось сделать слепок с ключа, который по обыкновению лежал на тумбочки у входа в прихожую. Ну а дальнейшее вам уже понятно.

Мне, конечно, очень жаль, что убийцей оказался мой друг, но он сам выбрал свой путь. Слишком уж большим искушением для него оказался этот божок, обладающий чудодейственной силой.

За столом нависла тишина. Каждый думал о чем-то своем. Спустя некоторое время, Дарья спросила:

— Мужчины, вы у нас такие грамотные, такие умные, объясните мне, недалекой женщине, почему любое открытие человек старается обратить во вред человечеству?

Поймав недоуменные взгляды мужчин, пояснила:

— Я даже не буду перечислять все открытия. Отмечу лишь некоторые. Ну, например. Открытие атомной энергии. Ведь это открытие обещало человечеству получение достаточно дешевой энергии. Так нет же. Мужчины, заметьте — мужчины, а не женщины, быстро нашли применение атомной энергии для уничтожения человека. Мне и дальше развивать свою мысль?

Венедикт усмехнулся, поморщившись от пронзившей боли.

— Хватит, Дарья. Мысль твоя нам и так понятна. Я могу лишь сказать тебе кратко — такова уж человеческая натура — стремление человека использовать научные открытия для решения своих корыстных планов, а для особо выдающихся людей — попытка достижения мирового господства. Но, ради объективности, должен сказать, что всегда находятся люди, которые им препятствуют. Вот так и живет мир в вечной борьбе этих двух противоречий. И еще хочу отметить, что ученые, независимо от места их проживания и области их деятельности — особые люди. Во всяком случае, большинство из них, — поправился Венедикт, вспомнив Морозова. — Для них — главное доказать что-либо, открыть, разрешить. Они даже не задумываются, к каким последствиям может привести их открытие. Вот такая у них натура! Ну, хватит о делах. Давайте просто отдыхать. Завтра будет новый день, появятся новые дела.

— Венедикт, а где же сам божок? — поинтересовалась неожиданно Дарья.

— Божок?… — Венедикт замер на мгновение. — Не знаю. Да это для меня не столь и важно. Главное, мы нашли и обезвредили преступника. А божка пусть ищут археологи.