Волков второй день был под неприятным впечатлением от разговора с Геной Сомовым. За одиннадцать лет в следствии всего насмотрелся, но убийства не расследовал. И справился бы, раз уж, вот, Женя справляется, дело привычки. Только, оказывается, когда дело касается знакомых людей, расследование становится частью жизни. На звонок мобильного ответил на автомате, не взглянув на определитель. Бодрый голос Кротова вывел его из задумчивости:

— Как сам, Волков? Ты сегодня обедаешь или некогда?

— Обедаю, обедаю.

— Так доезжай до нас. Мы тебя приглашаем. С Евгенией Федоровной, — подчеркнул он. — Не слишком далеко?

— Неблизко. Но ради хорошей компании семь верст не крюк.

— Слева от прокуратуры через перекресток увидишь «Ступени» — не пропустишь. Давай, в час.

— Увидимся.

Волков отложил мобильный и с удовольствием продолжил работу. Приглашение на обед могло означать только одно — он узнает что-то новое.

Кафе-бар «Ступени» и впрямь трудно было проехать мимо — броская вывеска, изображения аппетитных блюд. Широкую внешнюю лестницу, ведущую на второй этаж торгового центра голодный следователь преодолел мгновенно.

Посетителей в зале оказалось немного. Женя и Сергей сидели за уже накрытым столом. Коллеги поздоровались.

— Пять минут — не опоздание, — начал вновьприбывший.

— Да о чем ты, садись. Мы, тут, с Евгенией уже заказали на свой вкус, чтобы время не терять.

Уговаривать Волкова не понадобилось. Он с удовольствием принялся за еду, успев заметить, что Женя, хоть и неброско, но более тщательно накрашена, а волосы уложены в замысловатую прическу. Показалось, или нет, она даже не выглядит усталой, как обычно.

— А ведь я предъявила Гене Сомову обвинение и прекратила уголовное преследование в отношении Леры Хромовой, — сказала Женя, когда они немного перекусили.

— Вы же сразу предполагали, что так получится с Лерой, — отозвался Волков.

— Я — нет. Хорошо все складывалось-то, — заметил опер.

— Ага. Пока не пришло категоричное заключение судебных медиков: нанести удар под таким углом подозреваемая не могла в силу своих антропометрических данных.

— Во, я ж говорил, без экспертов — ни шагу. Кто, скажи, Волков, придумал, что все сомнения трактуются в пользу подозреваемого? — опять подал голос Кротов.

— Лучше минералку открой, Кротов. Расскажите, Вячеслав Олегович, как получилось, что вы начали подозревать Гену? Вы же с ним в моем кабинете познакомились. И сразу запрос в РЖД, а не раньше ли он в Москву приехал? На меня он хорошее впечатление произвел. Ничего такого и в голову не приходило.

— На меня тоже. Мы, когда в «Зеленые тропы» приехали, перед Костиными воротами огромная лужа была, помните? Еще, когда на месте происшествия там были?

— Да.

— Так вот, она еще больше стала. Я и запарковался у дома напротив. Не в луже же парковаться. Гена первый из машины вышел и безошибочно выбрал Костин дом.

— Забавно.

— Просто мысль возникла: как будто он здесь не в первый раз.

— Здорово.

— Да какое там. Мысль-то ушла сразу. В такое вообще трудно поверить. И запрос в РЖД я отправил почти случайно, надо было срочно себя занять.

— И такое бывает?

— Но ведь отправил, ведь угадал! Учись, Шорохова.

— Отстань, Кротов. Но ведь я с Костиными родителями говорила по телефону. Почему они мне не сказали, что в Москве, у Кости гостит его брат?

— Я тоже с родителями потом связывался. Они, кстати, и не знали.

— Как? Отец Кости сказал, что попросил поехать в Москву Гену.

— Попросил. Но по телефону. Гена живет отдельно, далеко от родителей, часто надолго уезжает. Ни они, ни дядя с тетей тем более, понятия не имели, где именно он находился, когда обещал поехать за телом брата.

— Ну, конечно. Как я могла об этом не подумать?

— Ни один нормальный человек на вашем месте не подумал бы, Евгения Фе…

— Так, мальчики и девочки. Вот, тошно с вами рядом сидеть. Вроде в кабаке, а как на официальном совещании. Женя, это — Слава. Слава, это — Женя. И завязывайте выкать друг другу.

— Все-все. Договорились. — Женя подняла руки и улыбнулась.

— Уговорил. Я только с мотивом не мог разобраться. Неужели дом? Дом, понятно, родителям достанется. Там и внук родится. И Гена слышал об этом.

— Оказалось, еще банальнее — деньги. Же-е-ень, а идея с запросами по счетам в самые популярные банки была моя.

Волков сдержал улыбку. Именно он навел Сергея на эту мысль, когда они с Кешей прикинули, что у Кости, после покупки дома должна была остаться еще немалая сумма наличных. Но разве стоило из-за такого пустячного замечания перебивать товарища.

— Так вы чего о самом главном молчите? — спросил Волков.

— А что нынче самое главное, — парировал Кротов.

— Сознался он, нет?

Пришла Женина очередь говорить:

— Да. Я ознакомила его с постановлениями о назначении экспертиз, результаты которых, наверняка будут подтверждать подозрение. Потом его опознал таджик из соседнего с Костиным дома. Откуда у него взялись деньги, чтобы открыть такой значительный счет в вечер убийства, объяснять даже не попытался. Тем более, что по имеющимся в деле показаниям, в тот день он был в под Смоленском. И он сознался. Только объяснять ничего не пожелал, ссылаясь на пятьдесят первую статью Конституции. И адвоката не попросил. Как будто ему все равно.

— Ничего не стал пояснять?

— Угу. Понимаете, мальчики. Вы, вот, молодцы, все это раскопали, а я просто интуитивно чувствую, ни дом, ни деньги тут ни при чем.

— Да-да, конечно, — Кротов допил воду, — наверняка, какой-то высокий мотив. Вот и разбирайся. В твоем производстве дело. Нам-то что? Есть признание — есть раскрытие.

— Не сомневайся, разберусь.

— Он что, совсем не стал показания давать? Даже про щебенку ничего не сказал?

Волкову едва удалось скрыть свое разочарование. Этот вопрос был вторым из двух главных.

— Ты опять со своей щебенкой?

— Ну что ты лезешь, Кротов? Слава меня спрашивает.

Женя первый раз назвала Волкова по имени, и это вышло чуть неуверенно и… трогательно.

— В протоколе мы написали отказ от дачи показаний. Но просто, конечно, поговорили. Он сказал, что ему было неудобно меня обманывать. Представляешь?

Кротов рассмеялся:

— Еще бы! Это ж, как у ребенка конфетку отнимать. Несложно, но стыдно. Смотри, Евгения, разгоним вас, потенциальных декретниц, да будем работать вот, с волковыми. А, Слав?

Женя от обидной тирады лишь отмахнулась.

— А про камни я уточнила из любопытства, зачем они были. Гена сказал, что его брат слишком увлекся алкоголем и возникла у него жуткая «камнефобия». Убивать Костю он не хотел, хотел попугать ради шутки, раскидал их по дому и эффект в сочетании с высоким градусом оказался тот еще.

— Вот оно как, — задумывался Волков. — Пожалуй. Даже Лера заметила, что Костя был совершенно на грани.

— О чем вы, коллеги! До самоубийства он брата довести хотел, ясно. Только оказалось, что вместо того, чтобы лезть в петлю, Костя начал звонить знакомому следователю. А потом еще в дом принялась рваться его незадачливая подружка. Вот и пришлось форсировать события самому, — закончил Кротов.

— И ни слова про мотив?

— Ни слова. Но вменять, разумеется, буду корысть — деньги же наличные он присвоил и не отказывается.

— Что уж тут отказываться. Счет-то он открыл, его данные и фото есть в банке. Ясно, что не из Смоленской области он деньги выгуливать привез.

— Костя боялся камней. Но вреда они ему не причинили, — удовлетворенно подытожил сам для себя Волков.

— Так что, Слав, не скучно тебе на общеуголовке? Грабежи, разбои… Бросай. Переводись в прокуратуру. Же-е-ень, скажи, у вас мужиков-то нормальных нет. С кем работать? А места есть.

Шороховая согласно закивала.

— Я думал. Но меня и так скоро жена с дочкой из дома выгонят. За непосещаемость. — Просто ответил потенциальный следователь прокуратуры.

Очевидно, дело было все же в освещении. Когда они втроем прощались на парковке, от Жениной оживленности не осталось и следа.