Периодически я бросаю на них короткие взгляды, вижу эту картину, и в груди как-то болезненно всё сжимает.

А что было бы, если бы я сказала Змею о сыне?

Он бы поверил мне? Принял бы его? Признал бы?

Возможно… Судя по его реакции на ребёнка сейчас.

Но нужно ли мне это?

Я до сих пор ещё надеялась на то, что нахожусь временно в доме Яра, и что как только он решит вопрос со своим отцом, то, отпустит меня.

А то, что он говорил о том, что хочет меня себе навсегда… Это скорее всего, какая-то его очередная шутка или обычные издевательства. Он уже не раз давал мне понять, что я не интересую его как женщина, и это подтверждает тот момент в кабинете. Позаботившись о моем ребёнке, и отправив меня в комнату, он тут же уединился с какой-то девушкой в кабинете. И они точно там не важные дела собирались обсуждать… В полночь, голышом. И я всё правильно подумала! Другого просто и не подумаешь, когда видишь обнаженную девушку с ним наедине.

Но это не моё дело. Мне плевать.

Просто я не понимала, зачем тогда он мне сказал, что хочет меня оставить себе, навсегда… Ещё не до конца поиздевался? Не полностью растоптал?

Что за странные потребности?

Зачем я вообще ему нужна, с ребенком и такая страшная?

После того что между нами было и как всё было, я просто не понимала его мотивов и всех этих слов. И это сбивало с толку.

Я думала над этим, пока занималась смесью, болтая её и охлаждая. Когда дело было сделано, я забрала Дамира из рук Яра, поблагодарила его за помощь и вернулась к себе в комнату, закрывая перед носом мужчины дверь.

- Дальше я сама, - бросила, а Яр ни на чем не настаивал. К счастью он ушел. Оставил меня с сыном наедине.

Я одела Дамира в новую одежду, покормила его и он уснул. И лишь только тогда я успокоилась, решив, что пора уже было заняться собой и отдохнуть.

Пройдя в ванную комнату, я разделась, бросив все свои вещи в корзину для грязного белья, а затем быстро помылась в душе. В комнату я уже вернулась в махровом халате, осторожно вытирая мокрые волосы полотенцем.

Слишком увлеченная и расслабленная, я не сразу заметила, что в спальне находится не только Дамир, но и Яр. А когда это всё же произошло, я испуганно подскочила на месте, едва сдерживая крик.

Я вообще не ожидала его здесь увидеть, потому что мы уже попрощались. Было поздно. И я дала ему понять, что уже не нуждаюсь в его помощи.

Мужчина стоял возле моей кровати и смотрел на спящего Дамира.

- Что ты здесь делаешь, - спросила, застыв на месте.

Яр поднял на меня взгляд, скользнув им по моему лицу, мокрым волосам, а потом и ниже, к ногам. После чего снова вернул его к моим глазам.

- Хочу поговорить, - отвечает он.

- Сейчас?

- У нас был уговор. Я возвращаю тебе сына, а ты раскрываешь передо мной свою душу и отвечает на все интересующие меня вопросы, - говорит он, игнорируя мой вопрос.

Глава 28

- Я устала и хочу спать, - бросаю, пытаясь избежать этого разговора.

Но Яр был непреклонен.

- Я знаю, что ты не любила своего мужа и что ты вышла за него, потому что его навязала тебе твоя мать. А ещё мне известно, что он бил тебя и что ты попала из-за него в больницу…

- И что? – бросаю раздраженно. Мне не нравилось, что он спрашивал у меня об этом. - В каждой семье бывают свои проблемы. Стас начал пить и часто терял контроль, - оправдываюсь.

- Это не повод и не объяснение. Но я и не жду от тебя этих объяснений… Я просто хочу знать ответ на вопрос: почему он угрожал тебе ребёнком?.. Своим же ребёнком?

Я замираю.

Не дышу.

Откуда он узнал?

Что ему известно?

Как?

- Ты поэтому от него не уходила и не бросала его? – вдруг следует ещё один вопрос.

- Откуда ты это взял? – спрашиваю сдавленно.

- Ты сама сказала это санитарке, - подмечает он.

Я нервно смеюсь.

- Мало ли что я могла ей сказать! – отмахиваюсь. – Мне нужно было чтобы она помогла мне сбежать…

- От хороших мужей не убегают, - обрывает Змей.

- А он и не был хорошим! – повышаю голос я.

- Тогда почему ты не ушла от него раньше? Почему оставалась с ним? – спрашивает он. Я молчу. - Расскажи мне, Ами… Что случилось с тобой, после того как мы расстались?

- Серьёзно? Тебе это нужно? Тебя это волнует? Того, кто пользовался мной как шлюхой три ночи, а потом выбросил как ненужную вещь?! – бросаю, не сдерживая слёз. – Ты обманул меня… Манипулировал мной. Использовал жизнь отца, как предлог, чтобы трахнуть меня, хотя уже обо всех договорился с моим отцом, пообещав ему защиту!

Яр нервно взъерошивает волосы.

- Ты – входила в этот договор, просто я не стал ему об этом говорить. Думаешь, ты просто так оказалась на свидании с отцом в тюрьме, в которой запрещены эти свидания? – бросает он. – Да, то, что я сделал, низко и подло, но на тот момент мне было плевать…

- А сейчас как будто не плевать? – язвлю.

- Не плевать…, - говорит он, приближаясь.

Я отступаю назад, но он быстро меня догоняет и хватает за плечи, прижимая к себе. Я дрожу в его руках. Мне страшно и… Очень волнительно.

- Не трогай меня, - прошу, пытаясь оттолкнуть его, но Яр не отпускает, а только сильнее прижимает к себе, прикасаясь губами к виску.

- Я понимаю твой страх… И хочу исправить это…

- Оставь меня… Уходи! – требую. Меня уже начинало лихорадить от нашего слишком тесного контакта. Я действительно боялась его, когда он проявлял ко мне малейший интерес… Это так никуда и не делось после тех трёх ночей в тюрьме.

- Послушай меня…

- Нет! Просто уйди! – настаиваю, всхлипывая.

Тело Яра напрягается рядом со мной, и он нехотя отстраняется от меня. Не сильно, но все же мне становится легче дышать.

- Хорошо… Я уйду. Но прежде чем я сделаю это, ответь мне на один вопрос… На последний вопрос…

Я вытираю слёзы на щеках, и, скрестив руки на груди в защитном жесте, коротко киваю.

Пускай задает уже этот вопрос, и проваливает… Я больше не могу находиться рядом с ним. Дышать одним воздухом и просто быть так близко.

- Я давал тебе деньги на аборт… В случае, если бы ты забеременела от меня, ты бы его сделала? – вдруг спрашивает, будто что-то подозревает. Но меня затрагивает не это, а совсем другое. То, что было всегда самым болезненным и обидным для меня.

- Ты сейчас издеваешься что ли? – говорю сдавленно. – Ты издеваешься, да?! – уже срываюсь на крик и толкаю его в грудь двумя руками. Он даже не шелохнулся, продолжая стоять на месте и смотреть на меня. – Сто долларов – это твои деньги на аборт?! Ты серьёзно? Ты… Ты ублюдок…

- Что?! – рычит Яр, и резко перехватывает меня за руки, грубо упечатывая меня в свое каменное тело. Я испуганно притихаю, потому что становится страшно, от его взгляда, резкости, реакции… Я снова забылась, назвав его ублюдком. А ведь он уже не раз меня предупреждал, чтобы я следила за языком… Но кажется то, как я его назвала, в этот момент волновало его меньше всего. – Что ты сказала? О каких ста долларах ты говоришь? – кричит. Громко кричит. Дамир тут же просыпается и начинает плакать.

Я быстро отталкиваюсь от Яра и направляюсь к сыну. Беру его на руки и начинаю убаюкивать.

- Уходи… Пожалуйста… Просто уйди! – прошу шепотом, и отворачиваюсь от него.

Яр ещё некоторое время стоит за моей спиной, тяжело дыша, после чего всё же уходит.

Я облегченно выдыхаю, начиная обдумывать наш разговор и все те слова, которые он говорил.

Неужели Яр о чём-то догадывается? Неужели он понял, что Дамир может быть его сыном?

Глава 29

После такого тяжёлого и очень эмоционального дня… После разговора со Змеем, его требований и слов… На удивление, я заснула очень быстро и даже не минуты своего времени не потратила на то, чтобы обдумать всё то, что он сказал мне о моём дальнейшем будущем, и о своих подозрениях на счёт Дамира.

Я настолько сильно была истощена и вымотана, что мгновенно отключаюсь, когда ложусь в кровать рядом с сыном, и моя голова касается подушки. Дамир тоже крепко спал, практически всю ночь. Один раз он просыпался в пять утра, а затем в десять, для того чтобы поесть, после чего снова засыпал.

Я тоже спала до десяти, после чего некоторое время провалялась в кровати рядом с сыном, а затем отправилась в ванную комнату и приняла утренний, бодрящий душ.

Моих вещей, которые я бросила в корзину для грязного белья, уже не было. И к утру (как обещали), чистую одежду мне не принесли. Я продолжала оставаться в одном халате, под которым не было ничего и это меня немного беспокоило.

Как только я вышла с ванной комнаты, в дверь раздался легкий стук. Я думала, что снова увижу Марию, но как оказалось, в доме находилась не только она и… Агния.

Я подошла к двери и открыла её, в коридоре я увидела худенькую девочку, лет тринадцати, с огромными зелеными глазами, с веснушками на щеках и с копной, ярко-рыжих, густых волос. Сказочная внешность. И такая милая.

- Простите…, - робко начала девочка, заламывая пальцы на руках и нервно топчась на месте. В глаза она мне почему-то не смотрела, была очень зажатой и стеснительной. – Простите, что так врываюсь.., - повторила она, бросив быстрый взгляд через моё плечо. Посмотрев туда, где спал мой сын. И как только она увидела его, в её глазах появилось радость и отчётливый интерес. Я улыбнулась, понимая, зачем она здесь.

- Хочешь посмотреть на моего сына? – спросила я.

Девушка испуганно вжала голову в плечи, и поспешно кивнула. Её взгляд тут же зажёгся искорками радости.

Я отступила в сторону, приглашая девочку войти. Не знаю почему, но я мгновенно почувствовала к этой малышке, какие-то теплые, нежные чувства, хотя понятия не имела кто она такая.

Девочка неуверенно вошла в мою спальню и приблизилась к кровати. На её губах появилась радостная улыбка.

- Он такой маленький, - бросила она, не отрывая от него завороженного взгляда.

- Впервые видишь младенца? – догадываюсь.

Девочка закусывает нижнюю губу и поспешно кивает.

- Можешь прикоснуться к нему, если хочешь. Только осторожно, чтобы не разбудить его, - разрешаю то, что редко кому позволяла. Тем более вот так сходу, не узнав человека.

Девочка протянула дрожащую руку к моему сыну и легонько прикоснулась пальчиками к его щеке. Дамир немного зашевелился, сморщив носик и она тут же одернула руку, взглянув на меня своими огромными, испуганными глазами.

Я мягко улыбнулась ей, взглянув на сына. Он снова заснул.

- Не бойся. Всё хорошо. Ты не причинила ему вреда… Разве что пощекотала. Он будет спать дальше. Но когда проснется, можешь побыть с ним дольше или даже, взять его на ручки, - обещаю.

- Правда? – удивляется она, не скрывая своей радости.

- Правда, - подтверждаю я. – А пока он спит, можем познакомиться. Я – Амелия. Можно просто Ами. А это мой сын – Дамир.

- Я знаю, - тут же отвечает девочка. – Вы – женщина Ярослава Дмитриевича. Приехали вчера. Сегодня я случайно подслушала разговор горничных…, - признается она, стыдливо опустив взгляд в пол.

- Ничего. Это не плохо. О том, что нужно говорить и когда можно говорить, должны думать взрослые. Не ты. Поэтому, если ты услышала их разговор – это не твоя вина, - говорю мягко. Было почему-то жаль эту малышку. – И я не женщина Ярослава Дмитриевича. Просто гость, - добавляю.

Сплетни… От них никуда не деться.

Девочка кивает, немного успокоившись, после чего смотрит на меня и говорит:

- А меня Николь зовут, - радостно говорит она.

- Николь… Красивое имя.

- У вас тоже… Амелия… Очень красивое имя, - говорит она.

- Спасибо…

- И Дамир… Очень красивое имя, - добавляет она. Я киваю, снова взглянув на сына.

- Очень, - повторяю с улыбкой. После чего возвращаю свое внимание к Николь. – Тебе сколько лет? Тринадцать?

- Четырнадцать, - поправляет она меня.

- Да… Ещё совсем ребёнок. Вряд ли ты в этом доме работаешь.., – интересуюсь. Было любопытно кто она.

- Нет, не работаю. Я живу здесь. Ярослав Дмитриевич заботится обо мне, - вдруг говорит. И на мгновение я теряю дар речи.

Змей может о ком-то заботиться?

И главный вопрос: это просто так или из-за каких-то обязанностей?

В голове тут же возникла мысль, что Николь может быть его родственницей или даже… Дочерью! Но тогда ему нужно было бы её зачать в слишком раннем возрасте. Так ли это или я ошибаюсь?

- Заботится о тебе? – повторяю. – Почему он заботится о тебе? Вы родственники? – уточняю.

Николь отрицательно качает головой.

- Нет… Просто я сирота. Мои родители умерли. И Ярослав Дмитриевич взял меня под свою опеку.

Зачем?

Вряд ли ответ на этот вопрос мне даст девочка, но я и не стала его задавать. Это не моё дело. К тому же мне не хотелось, чтобы Николь поникала в грустные мысли. А воспоминания о родителях явно заставляли унывать её.

- И давно ты живешь у Ярослава Дмитриевича? – спрашиваю.

- Три года, - отвечает она, снова взглянув на моего сына и улыбнувшись.

- И как тебе… Под опекой Ярослава Дмитриевича? – всё не угомоняюсь. В голове, почему-то возникали всякие плохие мысли. – Он тебя не обижает?

Николь тут же отрицательно качает головой.

- Нет. Никогда. Он хороший, внимательный, добрый…

«Хороший? Внимательный? Добрый?», - мысленно повторяю я.

Мы точно об одном и том же Ярославе Дмитриевиче говорим?

- Балует меня всякими сладостями, - тем временем продолжает девочка. – Покупает красивые платья. И даже котика подарил, о котором я мечтала ещё с трёх лет…

«Эм…Подарил котика? Балует сладостями и нарядами?»

От услышанной информации на несколько секунд я впадаю в ступор, и прихожу в чувство только тогда, когда в дверь раздается легкий стук.

- Да…, - говорю, уже зная, что это не Яр. Он бы не стучал.

Дверь открывается, и в проеме я вижу Марию. Она бросает быстрый взгляд на меня, а затем переводит его на Николь.

- Доброе утро! – здоровается женщина. – Вы позавтракаете в кухне или здесь?