Кислота из пасти Левиафана добралась до корней старого дуба. Кора у основания почернела, обуглилась и теперь медленно отпадала, обнажая влажную, больную древесину. Из-под корней тянулся едкий парок. Сутки, и этот кусок лесопарка превратится в выжженную пустыню. От деревьев останутся чёрные скелеты, а хуже всего, что ядовитая дрянь отравит речку и грунтовые воды. Не по-хозяйски.

Я подошёл к ближайшей луже тёмно-зелёной жижи. Протянул кристалл над ней, ожидая реакции. Ничего. Абсолютно. Изумруд сиял в моей руке, как дорогая, но бесполезная ёлочная игрушка.

— Может, его потрясти надо? — с энтузиазмом предложил Горыныч, спустившись с холма. — Или стукнуть? С техникой помогает!

— Я сейчас тебя стукну, — пообещала Искра. — А потом шваркну фаерболом.

— Пфф, маны не хватит, — парировал пироманьяк.

— А вот сейчас восстановлю! — злобно улыбнулась Искра, доставая кристаллы.

Я проигнорировал их перепалку и сосредоточился. Мысленно активировал свойство кристалла, указанное в описании как «Поглощение Яда». Почувствовал отклик. Слабый, едва уловимый. Словно кристалл превратился в миниатюрный пылесос с забитым фильтром.

Воздух над лужей дрогнул. Несколько капелек кислоты оторвались от общей массы и поплыли по воздуху к Изумруду. Коснулись его поверхности и впитались, исчезнув. Процесс оказался мучительно медленным. Площадь воздействия равнялась пятикопеечной монете. Так я буду чистить эту поляну до второго пришествия Бесформенного.

Нужен прямой контакт.

Я присел на корточки и осторожно коснулся кристаллом поверхности лужи. Результат превзошёл все ожидания. В момент соприкосновения Изумруд вспыхнул так ярко, что визор шлема автоматически затемнился сильнее. Зелёное сияние пронзило мутную жижу.

Кислота забурлила и начала втягиваться в кристалл, словно вода в сливное отверстие. Вокруг камня образовалась быстро растущая воронка. Через десять секунд на месте лужи осталось лишь влажное, почерневшее пятно на земле, которое больше не дымилось.

— Ого! — восхитился Горыныч. — Работает! Лёха, ты гений!

Гений-то гений, но лазить на карачках по ядовитым лужам в мои планы не входит. Даже в полностью герметичном доспехе. Просто нудно и как-то… не по статусу, что ли. Нужна какая-нибудь штука для дистанции.

Инвентарь. Мысленный поиск. Так, что у нас есть из барахла? Ага.

«Прут стальной арматурный, рифлёный. Длина: 1,5 м. Диаметр: 12 мм».

Вытащил его из виртуального хранилища. Обычный кусок арматуры, даже не из числа моих «покупок» на металлобазе. Просто подобрал на какой-то стройке потому, что «в хозяйстве пригодится». И ведь пригодился.

Теперь крепление. Я оглядел кристалл. Идеально гладкий октаэдр. Сверлить его я точно не собираюсь. Значит, нужен старый добрый дедовский метод. Ещё один нырок в инвентарь.

«Изолента синяя. Длина: 20 м».

Горыныч, наблюдавший за моими манипуляциями, издал восторженный хрип.

— Синяя изолента! — провозгласил он с пафосом проповедника. — Величайшее изобретение человечества! Ею можно починить всё! Даже примотать артефактный кристалл к ржавой арматуре! Лёха, это шедевр инженерной мысли! Простота, надёжность, синий цвет!

Я положил прут на бронированное колено, приложил к его концу «Ядовитый Изумруд» и принялся обматывать его изолентой. Витки ложились плотно, надёжно фиксируя камень. Через минуту у меня в руках было нечто, напоминающее футуристический посох бомжа.

Подошёл к следующей луже и ткнул в неё своим «щупом». Снова вспышка зелёного света, и кислота послушно устремилась в кристалл. Процесс пошёл. Я ходил от лужи к луже, от одного дымящегося пятна к другому, погружая Изумруд в ядовитую жижу или просто тыкая в заражённую почву.

— Дай попробовать! — взмолился Горыныч, подбежав ко мне. — Лёха, ну дай! Я никогда не пользовался магическими артефактами. Точнее, пользовался, но они обычно взрывались. А этот вроде стабильный. Дай, а? Я аккуратно!

Поразмыслив пару секунд, я молча протянул ему свой инструмент. Пиротехник схватил его с благоговением, как будто это Экскалибур, и с гиканьем бросился к самой большой луже около туши Левиафана.

— Дворник с волшебной шваброй, — язвительно прокомментировала Искра, присаживаясь на ствол поваленного дерева. — Осталось выдать тебе оранжевую жилетку.

Горыныч проигнорировал её шпильку. Новая игрушка завладела им без остатка. Я же подошёл к Искре. Мысленная команда, и тактический доспех начал дематериализовываться. Бронепластины таяли в воздухе, возвращаясь в инвентарь. Туда же отправились все механизмы и чёрный комбинезон из углеволокна, исполнявший роль поддоспешника.

— Состояние удовлетворительное, — констатировал Прометей, подходя ко мне. — Уровень токсинов в обработанной почве снизился на 98,7 %. Однако для полного восстановления экосистемы потребуется несколько циклов дождей для вымывания остаточных соединений. Вероятность гибели корневой системы затронутых деревьев 42 %.

— Ничего, пришлём сюда команду «зелёных», — буркнул я, присаживаясь рядом с Искрой. — Поработает один псих, — кивнул на Горыныча, — а потом и второй.

— Не жалеешь ты Гринписа, — прыснула Искра. — У него же инфаркт случится от одного вида. Кстати, я вот чего подумала. Маринка же в прошлой жизни медсестрой в психушке работала? Она что, с собой пациентов прихватила? Или психи просто сами слетаются к ней, как… ну, пусть будет как пчёлы на мёд.

Я тоже усмехнулся.

— Похоже, второе.

— Ну, тогда получается, каков лидер, такова и команда, — философски изрекла девушка и материализовала два завёрнутых в фольгу свёртка. — Будешь?

Я кивнул, принимая бутерброд. Хлеб, кусок холодной курятины, солёный огурец. Простая, но сейчас кажущаяся божественной еда. Мы сидели на поваленном дереве, молча жевали и смотрели, как Горыныч, вооружившись моей «шваброй», с восторженными криками тычет ею в лужи кислоты.

Вот он перескочил через разложившиеся кусты и чуть не вляпался в другое чёрное пятно.

— Какой же идиот, боже ты мой… — покачала головой Искра.

Андроид, который всё это время сканировал окрестности, повернул голову:

— Анализ когнитивных паттернов объекта «Горыныч» действительно показывает отклонение от среднестатистической нормы. С точки зрения выживаемости и боевой эффективности, пользователь демонстрирует приемлемые, но сниженные показатели. Вероятность совершения фатальной ошибки по причине недостатка интеллекта 37,4 %. Для сравнения: среднестатистический показатель по фракции 12,1 %.

Я доел бутерброд и посмотрел на тушу Левиафана. Даже мёртвый, он внушал уважение. Огромное тело, широкие крылья-плавники, хвост, заканчивающийся костяными шипами. Шесть потухших глаз. Пасть, из которой всё ещё сочилась кислота. Правда, теперь её сразу поглощали с помощью кристалла. Толстая шкура, покрытая слизью. Гигантская гора мяса, костей и хрящей. Ценный ресурс, который нельзя просто так бросить.

Активирован модуль: «Анализатор Материалов».

Я поднялся с вывороченного дерева и подошёл ближе. Посмотрел на сочащуюся кровью рану, она уходила глубоко в мясо. Мысленно захватил цель. Голубоватая сетка скользнула по туше.

Анализ образца…

Идентификация структуры…

Определение элементного состава…

ВНИМАНИЕ!

Анализ завершён!

Состав мышечной ткани:

— Белки (комплексные, с высоким содержанием серы): 78 %

— Жиры (ненасыщенные, с примесью хлорофиллоподобных пигментов): 14 %

— Вода: 5 %

— Микроэлементы (включая тяжёлые металлы в следовых количествах): 3 %

Предупреждение: Высокое содержание аммиачных соединений и мочевины.

Пищевая ценность: Высокая.

Энергетическая ценность: 250 ккал на 100 г.

— Мясо акулы, только хуже, — пробормотал я.

Искра подошла сзади и заглянула в мой интерфейс.

— В Исландии есть блюдо, хаукарль, — сообщила она. — Гнилое акулье мясо. Говорят, воняет так, что глаза слезятся. Похоже, у нас реально будет деликатес.

— Зато питательно, — пожал я плечами. — Наши монстры вряд ли будут привередничать. Черничку нужно хорошо кормить, чтобы давала много паутины. Да и сами попробуем. Вымочим, замаринуем, наделаем тушёнки. Зимой спасибо скажем.

— Если до зимы от этой вони не ослепнем, — проворчала она, но в глазах мелькнул практичный огонёк. Похоже, уже прикидывала рецепты.

Горыныч закончил работу и с гордым видом принёс мне арматуру с примотанным к ней Изумрудом. Кристалл теперь светился ещё ярче, изнутри исходило ровное, мощное сияние.

Я отмотал изоленту, убрал прут в инвентарь и отправил камень следом.

— Так, — сказала Искра, разминая затёкшие плечи. — С мусором разобрались. Теперь главный вопрос: как мы будем эту тушу упаковывать? У нас Хранилище, насколько помню, пятьдесят тонн вмещает.

— Почти всё занято, — вздохнул я. — Свободного места кот наплакал. Тонны три, может, четыре. Этого хватит на часть туши, но не на всю.

— Если быстро не уберём, на запах сбегутся Мирмики, — сказала Искра. — И тогда нам придётся отбивать обед у гигантских муравьёв. Сомнительное удовольствие.

Я открыл интерфейс фракции, вкладку «Хранилище».

Общая вместимость: 50 000 кг.

Заполнено: 48 950 кг.

Свободно: 1 050 кг.

Одна тысяча пятьдесят килограммов. Даже меньше, чем я думал. На эту тушу нужно гораздо больше пространства в подпространстве. А сейчас… дай бог, если влезет хотя бы одно крыло.

— Сжечь лишнее! — тут же предложил Горыныч. — Оставим самые вкусные куски, а остальное в пепел! Будет красиво! Гигантский погребальный костёр!

Искра посмотрела на него, как на экспонат в кунсткамере.

— Ты в своём уме? Кислотные железы! Это же готовые компоненты для гранат, яд для стрел, реагенты! Шкура! Да из неё можно тент для лагеря сделать!

— Кислоту соберём в Изумруд, — уточнил я. — А сжигать точно не будем. Если не успеем убрать, пусть лучше муравьи заберут. Пока у них достаточно жратвы, они не полезут к нам.

— Но будут размножаться, — удручённо выдохнула Искра.

Нужно решение. Быстрое и эффективное. Я снова открыл интерфейс фракции и нашёл в настройках Хранилища то, что искал. Маленькая, неприметная кнопка «Расширить». Нажал.

Расширение фракционного хранилища.

Стоимость: 1 очко опыта за 1 кг дополнительного объёма.

Введите желаемый объём.

Я мысленно присвистнул. Дороговато, конечно. Но с другой стороны, очки опыта можно заработать, а уникальные ресурсы, такие как туша Левиафана, выпадают не каждый день. Если я сейчас не разделаю её, то потеряю гораздо больше, чем какие-то очки опыта. Это инвестиция. Вложение в будущее фракции.

— Что ты делаешь? — спросил Горыныч, заглядывая мне через плечо. Моего окна он не видел, но щурился так, будто пытался его разглядеть.

— Трачу опыт на место в холодильнике, — ответил я.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БУФЕР ОПЫТА

Текущий баланс: 19520

Я прикинул массу туши. Тонн пятнадцать, не меньше.

Желаемый объём: 15 000 кг.

Стоимость: 15 000 очков опыта.

Подтвердить?

Да/Нет

— Пятнадцать тысяч… — выдохнула Искра. — За место… на складе… Лёха, это самое негероическое использование победных очков, какое я когда-либо видела. Это же… великолепно!

— Героизм — это не только пафосные речи и эпичные битвы, — ответил я, подтверждая транзакцию. — Героизм — это ещё и умение обеспечить свою команду ресурсами, чтобы она могла продолжать сражаться. Без еды, без материалов, без снаряжения любой герой превращается в голодного бродягу с палкой. А я предпочитаю быть сытым инженером с циркулярными дисками.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Объём фракционного хранилища увеличен на 15 000 кг.

Текущий объём: 65 000 кг.

Свободно: 16 050 кг.

— Готово, — сообщил я, стараясь не чувствовать скорби.

Горыныч захлопал в ладоши. Искра посмотрела на меня с явным одобрением. Она понимала, что это единственно верное решение. Прагматичное, скучное, но правильное.

— Ну а теперь, — сказал я, поворачиваясь к туше. — Разделка.

Я снова материализовал из инвентаря два циркулярных диска. Они появились в воздухе, всё ещё покрытые запёкшейся кровью и ошмётками плоти, и с глухим стуком упали на траву.

— Ого, — Горыныч подошёл поближе. — Это те самые? Которыми ты рыбку… того? Шинковал? Слушай, а можно мне один? Ну, чисто попробовать? Я всегда хотел научиться управлять летающими пилами. Это же круто! Представляешь, я иду такой по улице, а вокруг меня два диска вращаются! Вжжж-вжжж! Все враги разбегаются!

— Ты маг огня, — напомнил я. — У тебя нет «Магнитного Захвата».

— А может, есть? Ты проверял? Вдруг я скрытый магнето-кинетик?

— Горыныч, твой единственный талант — создавать проблемы на собственную жопу, — сказала Искра. — Если бы у тебя был дар магнетизма, ты бы уже давно примагнитил себя к чему-нибудь железному и не смог отлипнуть.

— Это был бы интересный опыт! Я бы изучил свои возможности в экстремальных условиях!

— Ты и так живёшь в экстремальных условиях.

Я активировал «Магнитный Захват» и почувствовал знакомое ментальное напряжение. Поле захватило металл, оба диска задрожали и поднялись в воздух. Я чувствовал каждый диск как продолжение своей нервной системы. Их вес, их баланс, их инерцию.

— Так, пиротехник, — скомандовала Искра, принимая командование на себя. — Ты стоишь вон там и не мешаешься. Твоя задача радоваться и хлопать, когда я скажу. Лёша, начинай с крыльев. Они самые лёгкие. Режь на куски примерно по сто килограмм, я буду сразу отправлять в Хранилище.

Лезвия пришли в движение. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, набирая обороты. Свистящий вой наполнил поляну. Зубья вспороли толстую шкуру с влажным звуком. Чёрная кровь брызнула во все стороны. Работа закипела.

— Это мясо надо будет вымачивать минимум сутки, — размышляла вслух Искра, пока первый огромный кусок крыла исчезал во вспышке света, отправляясь на склад. — В солёной воде с уксусом. Потом нашпиговать чесноком и запечь в фольге. Или потушить с большим количеством лука и перца. Иначе есть это будет невозможно…

* * *

«Toyota Land Cruiser 200» катилась по разбитому асфальту улицы Ткацкой фабрики. За рулём сидел Фокусник. Пальцы нервно постукивали по ободу руля, а глаза метались между дорогой и экраном смартфона, закреплённого на приборной панели. На экране, поверх карты района, ползла синяя точка их «Крузера» и мигала красная метка. Там дрон зафиксировал парашют и передал информацию на «Техно-Око», а оттуда она уже была перенаправлена на гаджет Фокусника.

Ещё недавно это бы не получилось, но Лёха придумал алгоритм и заставил систему работать, как ему хочется. Собственно, Фокусник не вникал в технические подробности, а просто принял появившуюся возможность навигации как ману небесную.

— Левее бери, — скомандовал Женя, сидевший на пассажирском сидении. — Ещё двести метров до поворота.

Фокусник вывернул руль, чтобы объехать брошенный седан, перегородившей полдороги. Разбитые окна пятиэтажек, тёмные провалы подъездов. Женя искал движение, угрозу.

Сзади, на просторном кожаном сиденье, расположился Костоправ. Его огромная фигура занимала почти всё пространство. Он не смотрел в окна. Его внимание было сосредоточено на содержимом инвентаря. Ампулы, бинты, шприцы, системные стимуляторы в герметичных упаковках. Он методично проверял всё, готовясь к работе. Роль фельдшера была ему в новинку, но за эти несколько недель он уже успел привыкнуть.

— Дня не пройдёт, чтобы просто пожить, — снова пробурчал Фокусник, сворачивая во двор. — Теперь на нас ещё Икары падают. Надеюсь, этот лётчик-налётчик хотя бы в сознании.

— Приехали, — коротко бросил Женя, указывая вперёд.

Дрон не ошибся. Прямо перед ними возвышалась пятиэтажная хрущёвка. Угол здания обрушился, обнажив внутренности квартир, как в разрезе кукольного домика. Стены покрывали чёрные подпалины, из провала на крыше торчали ржавые прутья арматуры. И за них, за эти кривые железные пальцы, зацепился белый купол парашюта.

Ткань трепетала на ветру, издавая тихие хлопки, похожие на отдалённую стрельбу. А ниже, на уровне третьего этажа, на стропах безвольно висела человеческая фигура. Фокусник заглушил двигатель.

— Отличное приземление, — констатировал маг иллюзий, вылезая из машины. — Просто высший пилотаж.

Женя тоже выбрался и вскинул автомат. Его взгляд обегал двор, задерживаясь на каждом тёмном окне и груде мусора.

Костоправ вышел последним, захлопнув тяжёлую дверь с глухим, уверенным стуком. Он посмотрел вверх на висящего пилота.

Степан Барсуков — Уровень 11

— Жив? — спросил Женя, не отрывая взгляда от окон напротив.

— Да, повезло, — ответил Костоправ. — А мог при ударе о стену шею свернуть. И арматурой могло проткнуть. Надо лезть.

Он подошёл к стене здания. Обрушившаяся секция создала импровизированную лестницу из бетонных плит и обломков. Опасно, нестабильно, но для человека с его силой и комплекцией проходимо.

— Я прикрываю сверху, — сказал Женя, перемещаясь к углу дома, откуда простреливался весь двор и подходы к нему.

— А я… я тут, внизу, постерегу, — нервно сглотнул Фокусник. — Если что, создам пару-тройку очень страшных иллюзий. Или просто очень громко закричу.

Костоправ не ответил. Он уже начал подъём, хватаясь лапищами за выступы бетона. Ноги в тяжёлых армейских ботинках находили опору там, где её и быть не могло. Он двигался медленно, но уверенно, как скалолаз, штурмующий отвесную стену. Под его весом крошился бетон, скрежетала арматура, но он упорно лез и лез вверх.

— Жалко, что Тень ещё в лазарете, — тихо проговорил Фокусник, наблюдая за восхождением. — Ну, или надо было у него хотя бы перчатки попросить. Не подумали, однако…

Вот лекарь достиг уровня второго этажа, перебрался через развороченный оконный проём внутрь здания и исчез из виду. Женя и Фокусник остались внизу, в напряжённом ожидании. Минуты тянулись мучительно долго. Ветер завывал в пустых квартирах, раскачивая оборванные провода, которые бились о стену с тихим, монотонным стуком.

— Жутенько… — поёжился иллюзионист.

Наконец, на краю пролома на третьем этаже показалась массивная фигура Костоправа. Он махнул им рукой, мол, всё в порядке. Затем неторопливо, страхуя себя, двинулся по краю обрушившихся перекрытий к висящему пилоту.

Подойдя вплотную, он одной рукой ухватился за торчащий из стены кусок арматуры, а во второй материализовал широкий армейский нож. Одним движением перерезал стропы, удерживающие пилота. Одновременно он придерживал того второй рукой, манёвр получился рискованный. Тело обмякло, и лекарь, напрягая мышцы, подхватил его. Перекинул через плечо, как мешок с картошкой. Теперь предстояло самое сложное. Спуск.

— Фокусник, наверх! — скомандовал он. — Нужна помощь!

Маг иллюзий чертыхнулся, но полез. Его подъём выглядел куда менее грациозным. Он цеплялся за всё, что попадалось под руку, пару раз чуть не сорвался, но в итоге, пыхтя и отдуваясь, вскарабкался на третий этаж.

— Ты ж, вроде, военный, — покачал головой Костоправ.

— Ну и что? Я теперь вообще маг. А магам не полагается по стройкам лазить.

— Меньше слов, — рыкнул Костоправ. — Помогай.

Вдвоём они начали медленно спускать бесчувственное тело вниз. Наконец, пилот оказался на земле. Костоправ тут же опустился на колени рядом со спасённым.

Это был мужик лет тридцати пяти. Одет он был в потёртую тёплую куртку и плотные брезентовые штаны. На голове сидел старый, видавший виды мотоциклетный шлем, который Костоправ аккуратно снял. Под ним оказались коротко стриженные русые волосы, слипшиеся от пота, худощавое лицо с щетиной и в ссадинах. От пилота пахло машинным маслом.

Костоправ провёл быструю диагностику. Переломов не было. Сотрясение, ушибы, общее истощение. Ничего критичного. Лекарь достал небольшой шприц-тюбик с прозрачной жидкостью. Системный стимулятор слабой концентрации.

— Сейчас очнётся, — сообщил он и вогнал иглу в шею пилота.

Мужик дёрнулся и открыл глаза. Взгляд мутный, расфокусированный. Он несколько секунд смотрел на нависшие над ним суровые лица. Потом его зрачки сузились, и в глазах появилось осознание. И страх. Он попытался отползти, но Костоправ удержал его за плечо.

— Тихо, спокойно. Мы не враги.

Пилот, Степан, перевёл взгляд с Костоправа на Фокусника.

— Где… где я? — прохрипел он.

— В Красногорске, — ответил иллюзионист. — Мы видели, как твоя крылатая метла упала. И как ты прыгал. Ты кто такой, Степан? Откуда летел?

Степан с трудом приподнялся на локтях. Его взгляд метнулся к небу, словно он искал там своего преследователя.

— Левиафан… Он ещё здесь?

— Здесь, — кивнул Фокусник. — Но сейчас им занимаются. Отвечай на вопрос. Откуда ты? Какой класс?

Пилот закашлялся. Костоправ протянул ему флягу с водой. Тот сделал несколько жадных глотков.

— Я не сюда летел, — пробормотал он. — Я инженер.