Мы с Дианой не спеша прогуливаемся по окраине столицы вне городских стен. Опасаться нечего — волкодлаки распугали не только мелкую живность, но и обычных хищников. А нарваться на случайных разбойников здесь шанс куда ниже, чем в городе. Зато здесь дышится легче и обстановка спокойнее. Никто не мешает, не орет, предлагая купить-продать и тому подобное. Конечно, хотелось бы отвести девушку в приличное заведение, но, думаю, это мы еще успеем.

Когда воительница тихо напомнила мне об обещании, я уже хотел было перенести его, так как не просто устал, а фактически вымотался, но, увидев на ее лице даже не грусть, а всепонимающую тоску, послал все к черту и повел ее за собой. Я лишь скинул окровавленный халат, да и она сняла часть брони, оставшись лишь в кожаной накидке, практически не скрывающей её шикарную грудь. Так мы и вышли за пределы последней стены, пойдя через один из тайных ходов, ибо совсем не желали светиться перед стражей.

Разговор сначала не клеится, поэтому начинаю задавать девушке вопросы о ней самой: где родилась, жила, кто родители, как стала героем? И кентавра потихоньку начинает открываться, смелее болтать, хихикать и перестает обращать внимание на разницу в росте. Все же она выше меня раза в два из-за лошадиного крупа. Как оказалось, кентавры живут обособленно от всех прочих целыми кланами, скрываясь от остального мира в густых лесах. Но некоторые легко сходятся с другими разумными и даже поступают на службу, как это сделали предки Дианы. Срок жизни у них около двухсот лет, поэтому и они, и сама Диана успели принять участие в Последней войне. К сожалению, ее родители не выжили, зато сама кентавра выказала немереную доблесть и чувство ответственности. Впоследствии ее повысили и даже сам Император возвысил ее заслуги перед другими. Между делом девушка помогала всему городу, активно сражаясь с любыми монстрами, чем и заслужила золотой ранг авантюриста.

А вот с личной жизнью у воительницы не заладилось от слова совсем. Соплеменников во всем городе был от силы десяток и они категорически ей не подходили.

— Дело не в том, — горячилась Диана, описывая кентавров, живущих в столице, — что они некрасивы или грубы… Хотя и это тоже… Я ищу того, кто докажет свою силу не словами, а делом! А они все предпочитают тупо пахать, причем в самом буквальном смысле — позволяют надевать на себя ярмо и упряжь, чтобы с утра до вечера катать людей, перевозить грузы или бороновать поля! Нет, — слегка покраснела девушка, — я понимаю, что это все тоже нужная работа, а каждый из нас заменяет труды сразу десяти человек… Но мне они не подходят. Да и пыталась я с ними сойтись. Ох, это был грустный опыт. Они только пьют брагу и лапают меня за все места, словно я им какая-то обычная лошадь! А когда напиваются, ведут себя хуже свиней! А вот вы вдруг появились словно из ниоткуда и столько славных подвигов успели совершить… Хотя вас никто об этом и не просил! Столько наших вам благодарны! И вы…

— Диана, проще, — мягко перебил ее. — Зови меня Магнус и давно уже надо перейти на «ты».

— Ох прости, — вспыхнула та. — Вот с вами… с тобой, Магнус, все так легко! И хоть я знаю, что сильно отличаюсь от твоего вида… Я же кентавр! Ох, зачем я только родилась такой⁈ Все самцы, которые мне попадались, сразу предлагают на сеновал идти! Как они это называют «А че время терять⁈» — передразнила она неизвестно кого. — Ни ласкового слова, ни хоть какого-нибудь комплимента! Нет, я знаю, что я в снаряжении похожа на крепость, но ведь не всегда ее ношу! И…

— Дианочка, — говорю ласково гладя ее по лошадиному крупу. — Тебе совсем не о чем беспокоиться! Ты очень красива! Можешь просто забить на мнение окружающих, если оно тебе не нравится! Блин, да будь у меня такая прекрасная подруга в том…

Осекаюсь, чуть не проговорившись.

— … В том месте, откуда я прибыл, вообще бы никуда не уезжал!

— Ой, что ты такое говоришь! Перестань!

Диана аж буреет от смущения, нервно гарцуя на месте. Под слоем толстой брони оказывается нежная и ранимая девчонка. Она мне нравится: с ней приятно и легко общаться, да и сама по себе она очень хороша. Конечно, ее лошадиная часть довольно велика и напоминает о том, что развивать отношения нам будет затруднительно, но… Но я не собираюсь противиться зову страсти и плоти. Да и сама Диана явно не против перевести наши отношения в горизонтальную плоскость. По ее собственным словам (которые я подслушал в ванной), она и без того засиделась в девках и рада бы поскорее ощутить себя полноценной женщиной.

— Давай устроим привал? — спрашиваю спутницу, когда мы выходим на приличную лужайку возле реки. Та с радостью соглашается. Место довольно уединенное: высокий камыш закрывает нас от случайных зрителей на той стороне реки, если бы таковые там вообще были, а лунный свет дает отличную видимость. Впрочем, и я, и кентавра прекрасно видим в темноте. Открываю инвентарь, доставая из него плед, пару подушек, немного легких закусок и бутылочку неплохого шампанского. Немного подумав, вытаскиваю наружу пару войлочных матрасов, припасенных на черный день и скатываю их в рулоны.

— Попробуй лечь на них, — предлагаю удивленной Диане. Та послушно подгребает под себя матрасы и пробует расслабиться. А через секунду вытягивает копыта с блаженной улыбкой на лице.

— А-а-ах! Как приятно! Как же мягко! — восклицает она. — Почему я раньше до такого не додумалась? Это же так просто и удобно!

Матрасы немного сплющиваются, но прекрасно выдерживают вес кентавры. Зато теперь она находится почти вровень со мной. Не приходится задирать голову. Наполняю шампанским фарфоровую чашечку, подавая ту ей. Девушка удивленно рассматривает пузырьки, поднимающиеся на поверхность чаши.

— Это какое-то колдовское зелье? — спрашивает она осторожно. — никогда прежде не видела ничего подобного! Но как приятно пахнет!

— Это просто вино из особой воды, — улыбаюсь я. — Такое готовят в моей… деревне. Ты ведь знаешь, что такое горячие источники?

— О, конечно! — восклицает та. — В моем селении было такое! Правда, я никогда не слышала, что из той воды можно готовить вино…

Она аккуратно пробует и ее глаза увеличиваются. Сделав пару глотков, она смеется:

— Оно прыгает у меня на языке! Так необычно! И вкусно!..

Мы болтаем еще некоторое время абсолютно о разных вещах. А потом девица задает довольно серьезный вопрос, на который я не решаюсь не лгать.

— Магнус, можешь рассказать, что это за чудесный край, из которого ты прибыл сюда? Нет, можешь не говорить, я все пойму, это не мое дело… Просто вижу, как по-доброму ты относишься к зверолюдам… Ко всем нам и понимаю, что где-то еще есть место, может, целый город, где люди мирно живут со зверолюдами… Ведь есть же такое место?

— Есть, — вздохнув, киваю я. — Вот только людей там почти нет. Слышала что-нибудь про Запретный Оазис?

— Конечно, — пожимает та плечиками, из-за чего ее шикарная грудь мягко колышется из стороны в сторону, пробуждая во мне совсем не платонические чувства. — Местные все уши о нем прожужжали. Дескать, есть где-то далеко на юге скрытое от посторонних место, в котором разумные всех рас живут в мире и покое друг с другом. Но попасть туда без разрешения Владыки, управляющего этим местом, никак не получится. Красивая легенда, популярная у зверолюдов и… Постой… Зачем ты мне про нее рассказываешь? Ты ведь… да ладно⁈ ДА ЛАДНО⁈

Видя, как я загадочно улыбаюсь, девушка-лошадь пытается вскочить, но от волнения забывает, что лежит на матрасах и чуть не валится набок. А потом и вовсе отказывается от этой идеи, но активно машет руками.

— Расскажи! Расскажи мне побольше!

Сажусь поудобнее, улыбаясь и начиная рассказывать:

— Однажды я отправился в путешествие и нашел старый дом, в котором когда-то жил мой дед….

Не стал ей сразу все рассказывать о старом мире. Не тот случай. Впрочем, кентаврица с восторгом выслушивала все, что я ей говорил.

— … И вот я прибыл в столицу, чтобы выследить тех, кто решил угрожать моей семье, — закончил я. — Ф-фух, надо как-то укоротить эту историю. Заколебешься ее каждый раз повторять!

— Это… это удивительно, Магнус! — взмахнула руками Диана. — Я и представить себе не могла, что такое место вообще может существовать! Ангелоиды, зверолюды, русалки, драгониды, эльфийки живут вместе и прекрасно ладят! С ума сойти… Ох…

Она аккуратно привстает и потягивается. А потом кидает на меня хитрющий взгляд.

— Не хочешь покататься, Магнус? На мне?

— А можно? — удивился я. — Вроде у вас там какие-то запреты на эту тему, если не ошибаюсь. Я вообще не знаю что можно, а что нельзя, но девчонки рассказывали, что у вас с этим все строго…

— В моем племени и в самом деле довольно строгие традиции, — пожимает плечами девушка. — Но я давно покинула его и не живу так, как того требовали старейшины. Что говорить, если мои соплеменники позволяют запрягать себя, не говоря уже о том, чтобы совокупляться со всеми подряд, кто желает возлечь с кентавром!

— А-а, у ваших парней тоже два члена? — осторожно спрашиваю, боясь нарваться на конфликт. Но Диана таращит глаза и заливисто ржет.

— Что-о⁈ Ох нет! Нет! Ха-ха-ха! Ох, как представлю себе кентавров с двумя членами… О-о-ох, нет, боже… Поверь, Магнус, им и одного с лихвой хватает. Только у нас, женщин есть две… ну ты понимаешь…

— Ага…

— О чем думали Древние, когда создавали нас такими, никто до сих пор не знает. Впрочем, мы благодарны им за это, ведь очень многие не желают пользовать нас как женщин-кентавров… ну, сзади…

— О, я понимаю!

— Но мы об этом потом поговорим, а пока — залезай! Только сначала подстели что-нибудь, а то зад отобьешь! Верхом ездил когда-нибудь?

— Очень давно, — признался я. — Еще в детстве. Так что опыта практически нет.

— Тогда поскачу осторожно, — кивнула Диана. — А о запретах даже не думай.

Седла у меня в инвентаре не было, но с помощью ремней и сложенного вчетверо пледа кое-как соорудил некоторое подобие седушки. Лошадодевушка аккуратно присела, помогая мне залезть и укрепиться, а потом также медленно и осторожно поднялась на все четыре копыта.

— О-о, ого!

Я вдруг оказался так высоко, что аж непривычно стало.

— Высоты боишься? — сочувственно спросила кентавра, чуть повернувшись ко мне. А получив отрицательный ответ, улыбнулась и добавила:

— Понимаю, с непривычки тебе сейчас неудобно. Это пройдет. Помню, возила на себе раненых… Так, ладно. Держись!

— Э-эй! Погоди! — крикнул я. — За что держаться то? За волосы, что ли?

— Ох, точно, — растерянно произнесла та, вновь оглядываясь. — А-а можешь передвинуть седло ближе ко мне? Тогда сможешь держаться за меня!

— Я-то могу, но тебе будет удобно? — спросил ее, на что та лишь махнула рукой.

— Строение моего тела значительно отличается от обычной лошади. Лучше просто не задумывайся над этим.

Слезаю и передвигаю подушку ближе к ее человеческой части, на этот раз садясь не посредине лошадиной спины, а там, где у коней начинается шея. Насколько мне известно, лошади не любят, когда всадники сдвигаются к ней слишком близко. Но Диана не подает никаких признаков раздражения и не показывает, что ей неудобно. Тогда и я сажусь поудобнее, обнимая ее за талию. В соединениях ее кожаной брони есть выступы, за которые очень удобно держаться. Та, убедившись, что я сижу как влитой, потихоньку начала идти, потом перешла на легкую рысь, а затем и поскакала прямо по полю.

Было здорово, прикольно и необычно, хотя… На квадроцикле все же в разы круче. Скорость лошадки была примерно тридцать-сорок километров час. Да, неплохо, куда лучше чем пешком… Но со скоростью четырехколесного всепроходимого транспорта было не сравнить. Но мне сейчас было очень даже весело. тем более, я периодически ощущал тяжесть ее горячей груди собственными ладонями. Покатавшись так минут двадцать по лугам, мы повернули обратно к месту пикника.

— Ты в порядке? — спрашиваю кентавру. — Все нормально? Не устала?

— Что ты⁈ — откликается та. — Я так часами бегать могу! А ты как себя чувствуешь? У тебя ведь был тяжелый день!

— Все в норме, — откликаюсь я. — Но ты все же скажи — разве это в порядке вещей для кентавров катать на себе людей?

Она кинула на меня хитренький взгляд.

— Есть в моем племени даже не традиция, а скорее поверье. Мол, женщины рода кентавров могут позволить себе покатать только тех двуногих, с которыми у них есть связь. Ну-у…

Девушка вновь начала смущаться.

— Я имею в виду, заинтересовавший их мужчина, с которым они могут вдвоем сделать всякое… Ну, возлечь, например или там…

Тем временем мы подошли к месту нашей стоянки. Здесь все было так же нетронуто, как и получасом ранее. Спрыгнув на землю, заново скатал матрасы, помогая девушке улечься на них, но не вернулся на свое место, а встал прямо перед ней.

— М-магнус? — запинаясь, спросила та, удивленно глядя на меня. Я же подошел еще ближе, взяв ее за руки. Сейчас ее лице было даже чуть ниже моего. — В ч-чем дело?

— Расслабься, Диана, — улыбаюсь ей. — Ответь честно — я тебя нравлюсь? То есть, как мужчина, а не как друг? Ты ведь не просто так решила меня покатать?

— О, Магнус! — вскрикивает та, подаваясь вперед и едва не сшибая меня грудью. — Конечно же — да! Да! Очень нравишься! Ведь я еще тогда, на рынке поняла, что ты — особенный! И потом ты неоднократно доказывал это! А мое влечение к тебе только росло день ото дня! И вот…

Она замолчала, покраснев и спросила тише:

— А я… я тебе нравлюсь? Как женщина? Пусть и другого вида… Да, понимаю, что мое тело не такое как у всех этих красивых девушек, живущих в твоем доме и я не могу находиться с тобой все время, особенно, ночью… И все же, может, у меня есть шанс хотя бы…

— Диана, — останавливаю поток ее бессвязных слов. — Перестань себя принижать. У тебя ровно столько же шансов, сколько у всех остальных. Закрой глаза.

Ты послушно замолкает и зажмуривается. Тогда я обнимаю девушку и целую ее в губы. Она вздрагивает, но уже в следующую секунду хватается за меня, как утопающий за плавательный круг, прижимая к своим мощным сиськам, полностью отдаваясь страсти. Целоваться она не умеет. Приходится учить ее всему с самого начала. Спустя несколько долгих секунд мы отрываемся друг от друг, тяжело дышим, распалившись моментом и улыбаемся. Диана несмело расстегивает застежки кожаной брони. Снимаю рубашку и берусь за пояс.

— Магнус, т-ты уверен? — спрашивает Диана. — Ты т-точно желаешь м-меня? Все-таки…?

Затыкаю ее рот вторым поцелуем. На этот раз девушка отвечает уже охотно, вкладывая куда больше страсти, хотя ее руки заняты застежками. Слышу и вижу, как падают на землю части ее доспехов, а потом и чувствую мягкость ее прекрасной груди и покалывание твердых сосков.

Тогда отрываюсь от ее рта, но немедленно перехожу к ее шее и медленно спускаюсь ниже, целуя и играясь языком с каждым сантиметром ее кожи. Диана дрожит то ли от вожделения, то ли от смущения, тихо постанывая от удовольствия. Ее руки скользят по пряжке моего пояса, развязывая его и аккуратно, но сильно стаскивая их вниз. Я же успешно добираюсь до ее груди и отступаю чуть назад, желая осмотреть Диану во всей красе. Заодно избавляюсь от штанов, оставаясь в трусах.

Кентавра, красная от смущения и желания, робко улыбается мне, а потом поднимает руки, убирая рассыпавшиеся волосы назад. Из-за этого ее мощная грудь, полностью избавленная от брони и одежды, вздымается еще выше, целясь сосками мне в живот. Это зрелище приводит меня в абсолютный восторг, которые заставляет моего младшего едва ли не продырявить трусы. Глаза Дианы опускаются ниже и это зрелище заставляет ее облизать пересохшие губы. А затем она решительно сбрасывает с себя кожаную юбку, скрывавшую ту самую вторую киску, созданную, вероятно, для утех с двуногими. И сейчас у меня будет шанс как следует ее проверить. Разумеется, я этим воспользуюсь!