За всеми текущими делами Хэлмираш всегда помнил о том, что приближается дата каникул для Ликаарда. Мозг как будто сам собой отсчитывал дни до прибытия сына. Да и Майя не давала забыть, время от времени подходя к отцу с вопросами по поводу старшего брата.

Однако в итоге на первые каникулы Ликаарда домой не отпустили, и когда Хэлмираш, прибыв вечером в Южную Цитадель, попросил возможность увидеться с сыном, Триг покачал головой:

— Прости, Хэл, но нет. Ли очень упрямый, ему сейчас тяжело. Упёрся в потерю матери, закрылся тем, что семье он не нужен. Колючки во все стороны растопорщил, как тот рикус, и на контакт идёт плохо. Поэтому не время видеться. Но Даамар с ним работает, есть уже определённые сдвиги.

— Даамар? — Хэлмираш непонимающе уставился на демона. — Советник занимается с моим сыном⁈ — сам не понял, как на последних словах начал почти рычать.

Триг тут же успокаивающе положил руки ему на плечи, оглянулся: разговаривать пришлось в коридоре, но страж явно был на взводе, поэтому тысячник поторопился увести его в свою комнату, подальше от чужих глаз. Свет зажигать не стал, просто приглашающе махнул рукой.

— Я понимаю твою реакцию, — криво усмехнулся демон, закрыл дверь за стражем, прекрасно ориентируясь при скудном свете из окна, сел в кресло. — Огоньку не дашь? — указал на камин.

Хэлмираш резким движением метнул в заготовленные дрова сгусток огня. Пламя быстро захватило сухое дерево. Мягкий оранжевый свет пустился плясать по стенам небольшой комнаты.

— Время есть? — уточнил Триг.

Страж кивнул, приземлился в соседнее кресло. Разница во времени давала о себе знать: в Цитадели ещё кипела жизнь, тогда как дома уже все спали, так что его никто не ждал. Охранные заклинания сигнализируют, если кто-то из детей проснётся. Ослаблять контроль за домом мужчина не стал даже после того, как основной нарушитель спокойствия отбыл.

— Тогда поговорим, потом проведу тебе небольшую экскурсию. Узнаешь, как живёт Ли, — Триг внимательно посмотрел на тяжело вздохнувшего Хэлмираша. Серые волосы были растрёпаны, борода подстрижена неровно, глаза красные от усталости. Да и в целом весь какой-то осунувшийся, как будто только на одной силе воли держится. — Минутку.

Демон поднялся, прошёл к шкафу, вынул пузатую бутыль из тёмного стекла и два бокала. Водрузил на стол, разлил вязкую янтарную жидкость, убрал бутылку обратно. С бокалами подошёл к креслам, протянул один стражу.

— Не пью, — глухо отозвался мужчина, отворачиваясь.

— Да это ж не алкоголь, — Триг продолжал держать посудину на вытянутой руке. — Это наши настой поддерживающий травяной готовят. Конкретно к этой бутылке ещё Ноат руку приложила, я её храню для особых гостей. Давай, ты ж без этой вашей зелёной магии как один из нас.

Хэлмираш принял бокал, уже не удивляясь тому, что лет пятнадцать назад мог за такую фразу покалечить, а сейчас только благодарит за напиток. Неожиданно горячая чуть сладковатая жидкость прошлась по нутру, неся приятное тепло и расслабление натруженному за день телу. Страж откинулся на спинку кресла, позволяя себе несколько секунд просто смотреть на огонь, отключаясь от внешнего мира.

— Так вот, — вырвал его из пустоты голос тысячника. — Я сам всё ещё в неменьшем удивлении, чем ты. Но факт остаётся фактом — Даамар с самого первого дня очень интересуется Ликаардом. Хотя, в первый день это я ему сам документы и Ли передал, потому как он меня шуганул к Даару на доклад, а сына твоего обещал распределить. Не знаю, чем таким Ли его зацепил, но с тех пор наш Советник периодически вызывает его на беседы, следит за обучением, успеваемостью. Я как-то попытался его программу слегка переделать, так Наставник на меня зоргом глянул, сказал, чтобы даже не думал. Мол, не твоих рогов дело, там и поцветастее головы есть, чтоб о парне думать, — Триг развёл руками. — Ты не знаешь, что Ноат для него такого сделала? Всё-таки и слезу Хараша он ей сам подарил, и Ли позволил в основную ветвь Инсабах ввести.

Хэлмираш покачал головой:

— Я не спрашивал, она не рассказывала.

— Любопытно до дрожи. У меня ещё и другой вариант был сначала, где Ноат вообще не имела значения: что он расплачивается перед самим собой за Даарена. Когда Даар маленький был, Даамар в разъездах всё был, Цвет Предводителя тогда только-только получил, осваивался. Очень мало внимания младшему сыну уделял. Но, знаешь, не похоже, — Триг почесал затылок. — Не так он себя ведёт. Поэтому я такое попечение склонен обосновывать всё-таки тем, что произошло между ним и Ноат.

Страж пожал плечами, ему по большому счёту было всё равно, чем мотивируется Советник, лишь бы не навредил.

— Но ты не напрягайся, Даамар плохого не сделает. Наоборот, Ли очень полезно периодически быть под косвенным воздействием сил Советника. Помогает усмирять тень, а парню сейчас это надо.

Триг глянул на часы, отставил бокал на столик.

— Пойдём, — поднялся. — Сейчас как раз группа Ли на вечернюю тренировку пошла, посмотришь на сына.

Хэлмираш без лишних слов избавился от бокала и присоединился к демону. Двигались по коридорам молча, дневная суета постепенно ослабевала к вечеру. Только раз Хэлмираш склонил голову в приветственном поклоне, заметив идущего навстречу Сароса. Тот так же молча кивнул в ответ.

— Ты, кстати, сам как? — встрепенулся Триг, поворачивая голову. — Сарос говорил, что ваши занятия пришлось прекратить.

— В норме, — отозвался страж. — Просто совместил физические и магические тренировки под руководством Дармина, а потому решил лишний раз Сароса не гонять, и так столько времени на меня потратил. И спасибо за настои, Лимрад сказал, что без них меня бы ещё долго приводили в норму.

— Да чего ты, обращайся, всё достанем, — отмахнулся демон. — Травники наработают всё, что понадобится. Ноат зря что ли тут столько отработала…

Наконец они дошли до крытого полигона, встали около большого стекла, отгораживающего их от происходящего снаружи здания.

— Стекло непрозрачное с той стороны, так что они нас не видят, — прокомментировал Триг. — Нашёл Ли?

Хэлмираш сосредоточенно пробежал глазами по мечущимся по песку демонятам. Четверо Наставников с бордовыми татуировками неотрывно следили за движениями детей, помогали, подсказывали, а где-то и пресекали любое баловство. И вот один из демонят повернулся, завершая удар по мнимому противнику, и страж узнал сына. Напряжённое лицо, закушенная губа, песок, запутавшийся в коротких волосах. Внутри что-то защемило, только сейчас страж осознал, что… скучал по сыну. Несмотря на все его выходки и отвратное поведение, страж ждал Ли, надеялся, что сможет его увидеть спустя долгие три месяца. Хэлмираш присмотрелся, следя за движениями Ликаарда. И выдохнул с некоторым облегчением.

— Что увидел? — тут же чутко отреагировал Триг.

— Глаза перестали быть злыми.

— Это да, — усмехнулся тысячник. — Злиться у нас тут опасно. Эмоции приводят к нарушениям, нарушения — в карцер. Твой там, кстати, частый посетитель. Первые недели так не вылезал вообще. И после каждого такого посещения Ли тащили к Даамару. Я думал, он его там воспитывает, чего делать можно, а чего нельзя. Но нет. Как-то мне пришлось в это же время к Советнику заглянуть, так чуть рога не отпали: Даамар ему вопросы задаёт. О тебе, о матери, о нём самом или других демонятах в группе. Заставляет анализировать, почему тот или иной поступил так, а не иначе. Чем было мотивировано поведение, какой вывод можно сделать, какую информацию извлечь. Он его как будто… — Триг щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слово.

— Готовит.

— Да, точно. Готовит, только непонятно к чему. Но главное, что это успокаивает Ли. Поначалу-то он ругался, только у Даамара сильно-то лишнего слова не вставишь, тень не позволит.

Несколько минут молча наблюдали за тренировкой.

— Хорошие движения, — оценил Хэлмираш.

— Я передам Наставникам твою высокую оценку, — хмыкнул Триг.

— Иди ты.

— Ага, вдвоём пойдём. Покажу, как они живут.

Тысячник проводил стража к спальням, продемонстрировал трёхъярусные кровати.

— Твой на самом верху спит, залазит как мартух бесхвостый, ты бы видел. У вас в Академии тоже не зря работают: у него неплохая физическая форма была, нагнал свой год зачисления без особых проблем.

— Конфликтов у него тут нет? — спросил Хэлмираш, бездумно проводя рукой по отполированному опорному столбу кровати.

— Да как тебе сказать, у нас не принято задирать других, за это карают без жалости. Ли пытался в пару драк ввязаться, но его свои же осадили. В группе-то у него все тренированные, знают уже, что нарушает один — плохо будет всем. Так что открытых конфликтов нет. По скрытым Наставники не докладывали, значит либо нет, либо сами с ними справляются.

Вышли из детского крыла, вернулись в комнату Трига по опустевшим коридорам.

— Понимаешь, — продолжил разговор демон, вновь занимая своё кресло. — Они — наше будущее. А потому мы не можем относиться к ним с меньшим вниманием или контролем. В этом возрасте им прививают самое главное: самоконтроль, послушание старшему цвету, уважение старшего цвета, подчинение законам империи. Они должны строго следовать приказам без отклонений. За любое своеволие следует наказание.

Хэлмираш дёрнул щекой:

— Мы, конечно, адептов тоже гоняем, но всё же, а право выбора? Хоть в каком-то его проявлении.

Триг перестал улыбаться, серьёзно посмотрел на собеседника.

— А зачем им оно? Что они могут выбрать? Мы — раса с самым большим в мире воинским потенциалом. И мы должны нести за него ответственность. Если ты родился демонёнком, то выбора у тебя уже нет, ты должен научиться контролю и правилам нашего общества. Тебе объяснят рамки, в которых можно проявлять свободу, а за какие действия тебя её лишат. И вот после полного осознания, когда уже у них отрастёт то, чем надо думать, им дадут право выбора. Они сами выбирают, кем становиться дальше. Либо блокировать тень, и уходить в города, либо обретать цвет и идти в Цитадели. Старшие цвета тень признала достойными, значит, они могут управлять теми, кто такого уровня тени не достиг. Это должны понимать все, никаких отклонений быть не должно. И каждого, кто повышает цвет, шаманы обязуются контролировать, чтобы они не нанесли своей властью вред расе.

— А если и шаман, и тварь в одном лице? — страж не смог сдержать судорогу на изрезанной шрамом щеке. Он не смотрел на тысячника, уставившись в огонь. Отсветы плясали по его лицу, добавляя измождённому мужчине возраста.

— Шаманы — одна из наиболее консервативных ветвей. В идеале их заботит только судьба нашей расы, последствия для всех остальных не имеют значения, если не приводят к глобальным войнам, — вздохнул Триг. — Никто не идеален. В этом плане нам очень повезло с Энсаадаром, он довольно разносторонне мыслит.

— Согласен.

— Он тоже беседует с Ли иногда. Шаманы вообще периодически приходят в группы, оценивают. Им надо понимать, какое потомство растёт. Энсаадар считает, что у Ли хороший потенциал. Если захочет, то сможет стать воином старшего цвета. Ты как на этот счёт? — Триг склонил голову.

Хэлмираш качнулся, не отводя взгляда от камина.

— Не знаю, Триг, честно. Я не интересовался, чего для них хотела Ноат. Ни для одного из них. Так что пусть выбирают сами. Решит быть воином — отдам под ваш контроль, сами разберётесь, до какого цвета дорастёт. Решит в любую другую область — пусть, — Хэлмираш приложился к бокалу, во взгляде сверкнул лёгкий оттенок обречённости. — Лишь бы здоровы были.

— О, этого у твоего сына хоть отбавляй, — хохотнул тысячник.

Страж невольно сжал пальцами бокал, спросил тихо:

— У него не было проблем со здоровьем, когда ты его только привёл?

— А должны были быть? — удивился Триг.

— Я ударил его тогда. Магией. На переломы проверил сразу же, но остальное проконтролировать не успел. Не справился с собой, побоялся навредить сильнее, — через силу ответил страж. Его всегда удивляло, насколько открыто он мог говорить в присутствии старшего брата Ноат. Похоже он себя чувствовал, наверное, только с самой Ноат или еще с Дармином.

Но демон отреагировал совсем не так, как предполагал страж. Тысячник рассмеялся:

— Хэл, вот уж это не то, что должно было тебя беспокоить. С таким его поведением, странно, что ты его лишь раз приложил. Да ничего ты ему не сделал, всего лишь в стену слегка толкнул. Да, — Триг посмотрел в обращённые на него чёрные глаза. — Ли рассказал. Всё с ним в порядке. Он и сам потихоньку начинает прозревать, какой у него папаша терпеливый. У нас же коллективное воспитание, их иногда отводят понянчиться с очень маленькими, но уже с пробужденной тенью. И Ли я таскаю в такие рейды в обязательном порядке. И как-то после такого похода он и рассказал, что ты с ним сделал. Причём, как договорил, сам удивился, что ты его всего лишь так огрел. Выпалил ещё тогда что-то вроде: «Да я бы себя спалил к Харашу!». Поэтому прекращай себя винить. Налить ещё?

Хэлмираш, подумав, кивнул. Уходить домой расхотелось. После слов Трига внутри стало как-то прохладно и пусто на том месте, где, казалось, раньше лежало что-то тяжёлое.

Тысячник обновил бокалы и вернулся.

— Ты, кстати, заметил изменения в его внешности? — вдруг хитро сверкнул глазами.

Хэлмираш честно вспомнил всё, что видел сегодня.

— Он раздался в плечах?

— Ну это-то предсказуемо, так что нет, я не об этом.

— А о чём?

— Дак рога же начали расти наконец! — расхохотался Триг. — Ты бы слышал, сколько по этому поводу было восторженного шума! Ли этого так ждал.

Хэлмираш улыбнулся уголками губ. Да, Ликаард очень переживал, что у него совсем не растут рога, жаловался на эту проблему ещё Ноат.

— И на чьи похожи? — уточнил мужчина.

— Да ты чего, рано ещё говорить. Там же просто два бугорка на башке, — отмахнулся тысячник. — Вот пройдёт пара-тройка месяцев, так и скажем. Если в Даара, то сразу будет видно, винтом пойдут. А вот если мои будут, то прямые.

Страж хмыкнул, отпил настоя.

— И когда вы Ли отпустите домой хоть на денёк? Майя меня тормошит, соскучилась по старшему брату.

— Дай нам ещё месяц, Даамар доломает его лишние стены вокруг себя, думать научит. И мы его отпустим, но только на день. Утром уйдёт, к ночи вернётся. В таком возрасте нельзя надолго из-под тотального контроля выпускать. Иначе потом вся работа заново.

— Как скажете, вы здесь командуете.

— Кстати, Хэл, давно спросить хотел, — Триг сощурился. — А почему ты меня тогда вызвал? Из-за того, что Ли тебя довёл до удара магией? Или ещё повод был?

Хэлмираш помолчал, вновь вернувшись глазами к огню.

— Ещё повод был. Я потерял контроль. Полностью. Не сумел остаться в своём уме, и у могилы Ноат услышал её голос. Он был совсем как живой, словно она действительно стояла у меня за спиной. Именно Ноат сказала мне отдать Ли вам. Мол, дядьки разберутся, как лучше управиться с демонёнком.

Триг пожал плечами:

— Что бы тебе там ни мерещилось, решение подсказало правильное. Ли не успел натворить ничего непоправимого, как и ты.

— Но теперь я не могу там бывать. Не имею права рисковать. Поэтому прошу тебя, ходите иногда с Ли на могилу матери, мы с ним раньше часто там бывали.

— Хорошо, сходим. Ему будет полезно. Что бы он ни говорил, мать остаётся для него большим авторитетом. Это чувствуется.

— Спасибо, — Хэлмираш поднялся, отставил бокал.

— Давай провожу до портала, передавай Майе от меня доброе слово.

— Хорошо, передам.

Возле порталов молча пожали друг другу предплечья, и страж исчез в рамке.