На этот день было запланировано сразу два показательных занятия — одно у эльфа Линаталя с его физиологией и хирургией демонов, второе у меня. Для своего я как раз и выпросила у Даарена пару довольно чувствительных ядов и несколько демонов на сопровождение, чтобы ребята помотались по ближайшему к Цитадели лесу и пособирали себе набор для противоядия и восстановления. А потом уже я, в качестве мастер-класса, все найденные ими ингредиенты быстро превращу в спасение. По крайне мере, изначальный план у меня был такой, а там уже посмотрим, как курс справится. В любом случае набор противоядий у меня был заготовлен заранее.

Когда появилась из башни Хэлмираша, меня уже буквально около дверей ждали четверо демонов, каверзно улыбаясь. Бывшие пациенты быстро уяснили, что наедине можно со мной поговорить по правилам Цитадели и не упускали случая этим пользоваться.

— Что на этот раз для нас припасла? — первым шагнул вперед Искрас.

— Нет, ну вы точно мазохисты, ребята, — качнула головой. — Я бы ещё поняла, поджидай вы меня в темном переулке с дубиной наперевес, но не вот так же! И как вообще вычислили, что я тут появляюсь?

На меня посмотрели снисходительно. Ну да, пусть в боевых науках им отказали, но банальную слежку никто не считал за опасный навык.

— Ладно, раз уж сами напросились, то дуйте в учительскую, забирайте учителя физиологии, собирайте курс и идите к библиотеке. Нас ждут в Цитадели, так что, чем быстрее туда доставим вашего учителя, тем лучше. А я захвачу кое-что из лаборатории и присоединюсь.

Демоны послушно кивнули и разбежались, только Искрас пошел со мной.

— В какую Цитадель мы пойдем? — спросил он как-то настороженно.

— В Южную, конечно, — дернула плечом.

— Там что-то случилось?

— Молодые демоны неудачно сходили на охоту, в рваные раны попал сок падура. Надо вычищать и зашивать.

— Кто? — в голосе Искраса так и сквозило напряжение.

Я вздохнула. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что нам на занятие в качестве пациента не дадут обычного демона. Тем более нескольких.

— Приписанные. Они нарушили запрет, взбунтовались после объявления шамана, что боевых татуировок им не видать никогда. Ушли на охоту. Забрались в заросли падура, а это, сам понимаешь, растение безобидное, пока в кровь не попадает. Да и не справились с дичью. Не знаю, мне не сказали, на кого они охотились, — тут же подняла руки, опережая вопрос демона.

— Их не собирались лечить, — тихо выговорил Искрас.

— Не собирались, — не стала отрицать. — Раны не смертельные, даже не слишком опасные, но очень болезненные и неудобные. И в итоге останутся шрамы, если не залечивать. Калеками не станут, однако полевыми травниками им не быть. Но на мое предложение, что мы на них потренируем привезенного хирурга из эльфов, Триг дал согласие. Так что для них это последний шанс сохранить полную работоспособность.

Искрас шумно сглотнул. До корпуса лабораторий шли молча, только у самых дверей он придержал меня за плечо:

— Скажи… как думаешь, у учителя получится их вылечить? — темные глаза смотрели на меня с надеждой.

— Ты их знаешь? Тех из приписанных, что остались в Цитадели? — спросила прямо.

Демон неопределенно качнул головой:

— Не особенно хорошо, но они — младшие. Мы должны были правильно их воспитать, присматривать за ними, чтобы они не совершали таких ошибок. Наш недосмотр.

— Вас давно не было в Цитадели, — качнула головой. Но тут же решительно посмотрела на Искраса: — Поверь, если бы я не была уверена, что Линаталь поможет — этого занятия бы не было. Все с ними будет хорошо. А если считаешь себя виноватым, то лучше сделай внушение младшим, чтобы больше такого не устраивали. Триг не слишком любит подобными наказаниями заниматься, но и его лучше не злить. А такое хлопанье ушами на ветру выводит его из себя. Все же знают, что если шаман запретил, то тут хоть из кожи вылези — никто не сделает для тебя исключение.

— Это несправедливо! — рыкнул вдруг Искрас. — Их можно понять! Я, Лидас, Ирм… да много кто из наших! Мы сильнее тех, кому ещё два года назад дали первый воинский цвет! Лид даже сейчас без грамма боевой тени на лопатки любого из них уложит! Почему шаманы так несправедливы к нам? Потому что мы приписанные? Потому что за нами не стоит ни один род⁈

Такого взрыва от демона не ожидала, но в ответ лишь холодно сощурилась.

— Мы, как старшие, должны поддерживать в младших те взгляды, с которыми не согласны сами! И как нам с этим жить, учиться, скажи мне⁈

— Смириться, — проговорила с отчужденным спокойствием, складывая руки на груди и смотря прямо в разъяренные глаза Искраса. — Никому из вас никогда не добиться ни одного воинского цвета. Никому из приписанных. Никогда.

Демон глухо зарычал, сжимая руки в кулаки, но с места не сдвинулся, продолжая сверлить меня злым взглядом.

— Твои сыновья получат это право. Если захотят, они смогут дослужиться до любого звания, какое позволит их тень. Но не ты. Ни один из вас.

— Почему⁈ — В его рыке слышалось отчаяние пополам с удивлением. — Ты же знаешь причину, раз говоришь подобное! Так скажи мне!

— Нет, — голоса не повышала, но металла в него добавила неосознанно. Все мышцы рефлекторно напряглись, как будто вязь татуировок сама сжимала их и заставляла функционировать без сигналов от мозга. — Даже если мне или кому-то из моей семьи будет угрожать смертельная опасность, я никогда не скажу вам причины. И никто не скажет. Смиритесь. Доступ к боевой тени будет только у ваших детей.

Искрас сжал зубы, его широкая грудь высоко поднималась и опускалась от бешенства, но он молчал. А я смотрела на него совершенно спокойно. Потому что ещё в те времена, когда моя кожа была синей, мы с Энсаадаром обсуждали этот вопрос. И шаман однозначно заявил, что ни одного из бывших диких первого поколения к тени не допустит. Как и каждый шаман из любой Цитадели. Дети диких, которые поколениями не сдерживали свою тень, нестабильны, зеленые татуировки их смирят, дадут спокойствие и постепенно снимут эту тягу к боевому потенциалу. Но нельзя просто взять и дать маленьким детям полноценные зеленые татуировки, это будет слишком подозрительно. Как и неподготовленным травникам. Поэтому, как только демоны становились слишком сильны для зеленых контуров, их насильно отправляли обучаться на травников и снабженцев, чтобы потом уже на законных основаниях нанести полноценные зеленые рисунки. Никаких лишних вопросов не должно возникать по поводу этих татуировок. Потому что, лишь одно подозрение на то, что правда может быть раскрыта и снова появятся несколько взбунтовавшихся душ, пожелавших пойти против указов Правителя — и Маалар тут же уничтожит всех приписанных. В каждой Цитадели. И их детей, если таковые успеют появиться к тому моменту. Даже малейшей вероятности образования новых кланов диких Правитель не допустит и разбираться, кто во что верит и кто кого готов слушаться, не будет.

А насчет потомства приписанных шаманы однозначно и единогласно пришли к выводам, что ограничения накладывать не обязательно. Кровь отца, уже пожившего под контролем татуировок и сдерживаемого ими, достаточно стабилизируется, чтобы не передать своего безумия детям. Узнав, что весь мой курс состоит из приписанных, ещё тогда нашла минутку и связалась с Энсаадаром. Шаман, внимательно смотря на меня, сказал, что, как куратор, я имею право сказать им об этом ограничении прямо, если посчитаю нужным.

Видя, что демон все никак не может успокоиться, подняла руку и прикоснулась ладонью к его каменной щеке. Он попытался отдернуться, но я ухватилась уже двумя за его голову и заставила смотреть на себя.

— Ты мне веришь? — спросила с нажимом.

Искрас молчал, пытаясь проделать взглядом сквозную дыру у меня в черепушке.

— Веришь? — повторила вопрос.

Демон сделал над собой усилие, шумно втянул воздух, прикрыл глаза. Я поднялась на цыпочки и обняла его.

— Ты знаешь, как я отношусь к своим детям, к семье, — прошептала, дотянувшись до его уха. — Что готова ради них сделать. Но вы — тоже часть моего оберегаемого мира. Поэтому я не пожертвую вами и ничего вам никогда не скажу. Все это сейчас говорю тебе только потому, что ты сильный. Ты выдержишь. Ты, Лидас, Ирм и остальные. Вы выдержите, справитесь с этой несправедливостью ради того, чтобы следующее за вами поколение могло жить, согласно собственным желаниям. И научите этому прочих из приписанных. Это ваш долг. Выучиться, заработать право вступления в род, найти свое место.

Искрас опустил набыченные плечи и вдруг крепко меня обнял. Как в детстве, когда, успокаивая маленького пациента, говорила, что все будет хорошо.

— Никто не мешает вам расти как воинам здесь, — смягчила голос, погладила буйную голову ученика. — Поговори с Дармином. Он — тот ещё маньячина, сделать из травников воинов на уровне первого воинского цвета — отличный мотиватор для него. И как раз в Академии никто не будет ограничивать эти ваши стремления. Вам недоступна тень, но ведь вы и так большие, сильные и с огромным потенциалом физического развития. Поверь мне, мышцы очень нужны травникам при работе с демонами. Знал бы ты, как бьется в агонии взрослый демон, а тебе надо его спасать и жизненно необходимо, чтобы он лежал смирно. Мне вот приходилось двоих в помощники звать при операциях.

Раздался смешок, демон почесал подбородок о мое плечо.

— Смиритесь сами и научите младших. Это — ваша первейшая обязанность. Тень не отметила вас своей благосклонностью, но вы попали в Академию — место, наполненное магией и кучей разнообразного народу. Вы повидаете мир, сможете перемещаться между Цитаделями, если дослужитесь до высокого ранга. А можете вообще взять дополнительным факультативом физиологию других рас, будете оперировать орков или вон, кого-нибудь на Хэлмираша похожего, на кого магия целителей не действует. Ты представь, стоит пациенту увидеть, кто будет с ним скальпелем работать, так никакого наркоза не надо, сам в обморок грохнется глубоко и надолго.

— Утешитель из тебя всегда был специфический, — наконец хрипло проговорил демон.

Пусть я не видела его лица, все ещё прижатая к твердой груди, но слышала по голосу, что он улыбается.

— Но работает же.

— Работает, — согласно кивнул Искрас, распрямляясь и смотря на меня уже нормальными глазами. — Я понял тебя. И… постараюсь что-нибудь сделать, чтобы младшие больше так не поступали.

— Молодец, — улыбнулась демону. — Иди к своим, и так уже задержались.

Сама повернулась, спеша в лабораторию, но Искрас меня окликнул:

— Ноат. — Он смотрел на меня, стоящую на лестнице, сощурив темные глаза от света восходящего солнца. — Не задавай мне больше глупых вопросов.

Непонимающе приподняла брови.

— Я всегда доверяю своему травнику. Это закон выживания демонов.

Хмыкнула и продолжила свой путь. М-да, демоны — это что-то с чем-то. Хотя остальные расы в принципе не проще, у всех свои заморочки. Ворвавшись в лабораторию, вихрем пронеслась по шкафам, собирая все необходимое, и уже через несколько минут подбегала к библиотеке, где с ноги на ногу переминались мои демоны. Причем больше всего нетерпения проявлял именно учитель эльф, а не ученики. Я проскользнула вперед, поднялась на второй этаж библиотеки, внутренне наслаждаясь тем фактом, что теперь могу спокойно передвигаться до портального этажа, как учитель Академии. Практически не глядя активировала рамку портала, скорректировала направление и первой шагнула в марево, скомандовав остальным следовать за мной. На выходе нас уже ожидали двое демонов с зелеными татуировками. С ними раньше никогда не пересекалась, но знала, что старшего зовут Унар. Оба рты раскрыли, стоило мне появиться в их поле зрения. Ну да, я же все ещё носила безрукавку, демонстрируя миру татуировки. Однако местных снабжецев кто-то заранее всё-таки предупредил, вопросов они не задавали. Мои демоны, совершая переход, отдавали честь старшему по цвету, прижимая кулаки к груди и склоняя рогатые головы. Унар благосклонно кивал. Последним в зале появился Линаталь, отчаянно крутя головой.

— Искрас, приглядывай за учителем, чтобы не потерялся нигде, — шепнула демону.

Тот молча кивнул в ответ и сместился в хвост отряда, оказываясь рядом с впечатлительным эльфом. Местные демоны довольно быстро проводили нас на внутренний двор. Пройдя по нему, мы оказались в той же лечебнице, где меня когда-то ещё собакой поднимали на лапы. Сейчас все кушетки были свободны и только в самом конце помещения раздавались глухие стоны. Приблизившись, увидела троих демонов с зелеными контурами на серой коже, что корчились от боли. Их раны с обширным воспалением и отеками выглядели паршиво. Но если я по привычке не стала комментировать увиденное вслух, то Линаталь себя ограничивать не стал.

— Неслыханно! Варвары! Как так можно с живыми созданиями⁈ — он рванул к своим пациентам со всех ног, на ходу раскрывая захваченный с собой саквояж.

— Курс, — повысила голос. — Становимся вокруг кушеток. Слушаем внимательно и выполняем все требования. Смотрите, как работает профессионал, и учитесь.

Лишних вопросов не было, демоны молча рассредоточились. Унар с интересом покосился на меня, в глазах мелькнуло удивление. А между тем Линаталь уже провел осмотр пострадавших и приказал ученикам по трое прижать пациентов к кушеткам, чтобы не дергались.

— Мать природа, дайте больше света, не видно ж ничего! — воскликнул эльф.

Искрас тут же метнулся за факелами, зажег, раздал остальным. И началось священнодействие хирурга. Скальпель, пинцет, зажим — все это порхало в руках Линаталя, его глаза как будто сами светились внутренним светом. Он разговаривал, но не с пациентами, а с их телами. Казалось, одними только словами заставлял кровь остановиться, а едкий зеленый растительный сок выходить из организма. Ни одного громкого стона не сорвалось с губ пострадавшего, пока эльф работал с его ранами.

На лицах демонов помимо сосредоточенности и внимательности проступало невольное восхищение. Когда Линаталь закончил с первым пациентом, вперед выступил демон с обезображенным инкой лицом. Эх, пора бы уже сделать перекличку и выучить наконец-то их имена! Вот на своем занятии и займусь.

— Учитель, можно я забинтую его? — хрипло спросил демон.

Невольно прислушиваясь к его голосу, нахмурилась: кажется, парень хрипит не просто так, похоже на поврежденные голосовые связки.

Линаталь как будто очнулся, перевел не совсем осмысленный взгляд на ученика:

— Что? А… Лидас… Да… Конечно, только осторожно, не бередите.

Демон склонил голову и принялся за перевязку. А эльф переключился на следующего пациента. На всех троих ему понадобилось не больше часа в совокупности. После необходимых процедур он опоил пострадавших снотворным, чтобы те лишними движениями не мешали заживлению.

— Ну, — Линаталь окинул взглядом собравшихся вокруг него в кружок демонов. — Вот так как-то…

И даже покраснел немного от настолько пристального внимания и неприкрытого восхищения. Заправил выбившиеся из прически длинные пряди светлых волос за длинное острое ухо.

— Ноат, — раздался вдруг голос Унара. — Я слышал, у тебя тут ещё одно занятие планируется.

— Не совсем здесь, но мы возвращаться через Цитадель собираемся, — ответила, уже догадываясь, о чем меня хотят попросить. Надо сказать, на что-то подобное я даже рассчитывала.

— Если тебе уважаемый эльф больше не нужен сегодня, то мы бы хотели с ним побеседовать… показать пару случаев, как коллеге…

Вопросительно посмотрела на Линаталя, тот просиял в ответ.

— Конечно, только обедом накормите, а то на выездных занятиях я за него отвечаю, — хмыкнула.

— Не сомневайся, — Унар довольно потер руки, потом махнул эльфу. — Прошу следовать за мной.

Когда демоны со сверкающим от счастья физиологом удалились, повернулась к курсу.

— Ну что, уважаемые? — спросила, щуря глаза. — До всех все дошло? И что ваша физическая сила и превосходство ничего не значат в профессии, и что вы не то что уважать, в ноги этим прекрасным мастерам своего дела, что учат вас, поклониться должны? Я не прошу вас их любить, у каждого свои недостатки. Того же Краймора во время учебы многие на дух не переносят, часто кто-то ругается с Бошар или раздражается от манер Линаталя. Но это последний раз, когда вам сошло с рук неуважительное отношение к их профессиональным навыкам.

Демоны молчали, пристально и внимательно смотря на меня. Во взглядах больше не было злости.

— А сейчас мы переместимся на одну удивительную полянку, где я вас напоследок немного потравлю, а вы будете анализировать ощущения и искать все необходимое для приготовления противоядия непосредственно на месте его произрастания. Это вам небольшая подсказка, пока идем до портала — вспоминайте, противоядия от каких ядов можно приготовить, шастая по ближайшим лесам-полям.

Повернулась к подопечным спиной и с удовлетворением услышала сначала смешки, а потом тихое перешептывание. Да, любят демоны трудности.

Таким разрозненным отрядом вернулись в зал с порталом, я с улыбкой прибавила шагу и подлетела к ожидающему нас там Тригу в мундире странного пошива. Он немного напоминал доспех, потому что тоже был составлен из сегментов, скрепленных веревками или резинками. Тысячник, никого не стесняясь, подхватил меня на руки и закружил.

— Рад тебя видеть, — потрепал по макушке, наконец поставив на пол.

— Взаимно.

— Ладно, давай шагай, времени не так много, — кивнул Триг на рамку.

Я вместе с подопечными зашла в марево портала, оказываясь на залитой солнцем поляне. Тут уже стояло несколько столов с различной утварью, которая могла понадобиться травнику. На мгновение закрыла глаза, вдыхая мягкий аромат трав и греясь на солнышке. Из состояния некоторой нирваны меня вырвали перешептывания демонов рядом. Открыв глаза и оглянувшись с удивлением отметила, что Триг прошел вслед за мной.

— Ты чего здесь? Погулять решил? — спросила, но внутри как-то неприятно засосало от внезапного нехорошего предчувствия. Мы ведь не о том договаривались…

— Можно и так сказать, — кивнул посерьезневший брат, оглядывая мой курс. — Просто ты не сможешь сделать то, что необходимо.

— Ты о чем? — Нахмурилась, подходя ближе. — Что задумал?

— Мы с другими главами Цитаделей поговорили, обсудили сложившуюся в Академии ситуацию и пришли к решению. С другими курсами беседу уже провели, остался только твой.

— А с остальными-то что не так? — все ещё ничего не понимала я.

— Расхлябались, — пожал плечами Триг, деловито снял мундир, аккуратно кладя его на траву, и растянул завязки на рукавах рубашки.

— Три-иг, — протянула предостерегающе. — Мы же все обсудили, я их довоспитываю сегодня, и дальше все входит в обычную колею.

— Конечно, сегодня все и закончится, но сделать то, что постановили главы Цитаделей, ты не сможешь — прав таких у тебя нет. — Тысячник скинул ботинки, выпрямился. — Отряд! — рявкнул он, заставляя меня вскинуть ладони к ушам. — Стройся!