Кое-как собралась с мыслями, которые так и норовили, как тараканы, разбежаться по темным углам.

— Ритуал с привязкой смогли провести? — решила уточнить наперво обстановку.

— Да, — Майя опустила глаза. — Я очнулась уже в комнате дяди Трига. Мне рассказали, что ты сделала для меня…

— Отставить чувство вины! — рыкнула недовольно. Учитывая мой изменившийся голос, вышло довольно внушительно. — Я — твоя мать, и, если что-то могу сделать для тебя, я делаю. Так что сказала «спасибо», и больше об этом не вспоминаем!

— Спасибо, — дочь улыбнулась, потерлась о мое плечо носом.

— Вот и умница, — прижала ее к себе. Но некоторые вопросы не давали покоя. — Слушай, а какого цвета у тебя стали глаза в собачьей ипостаси, тебе не сказали?

— Я спросила у дяди Трига, он сказал, что серые.

— Серые? — с удивлением посмотрела на Майю.

Та кивнула, закусив губу.

— Сказали, что Энсаадар все объяснит, но не раньше, чем ты проснешься.

— А можешь за кем-нибудь из них сходить? — информацию бы хотелось получить как можно скорее. Мало ли что дорабатывать придется.

Дочь тут же без лишних вопросов соскочила с кровати и скрылась за дверью, а я задумалась. Была у меня версия, из чего мог получиться серый цвет, но лучше все равно выслушать профессионала. И хотелось бы ошибиться… А то меня за такие оттенки серого как бы не покарали к Харашу. Пока ждала хоть кого-нибудь из «взрослых», разглядывала свои руки, ноги, живот. И хмыкала, с удовольствием проводя пальцами по таким привычным раньше рисункам. Да, я скучала по ним, что уж тут скажешь. От прострелившей мысли судорожно провела ладонями по голове, выдохнула. Спасибо, что на этот раз у меня всё-таки не выросли рога! На человеческой голове они смотрелись бы вдвое неуместней, нежели раньше. И, кто-нибудь, дайте мне зеркало, я хочу увидеть свое лицо!

Словно в ответ на мои мысли, в комнату зашел Триг, растянул губы в усмешке и кинул мне на колени небольшое зеркальце.

— Ты — лучший! — я тут же подхватила добычу, чуть поморщившись от боли отозвавшихся на резкое движение мышц. Но тут же с жадностью уставилась на собственное отражение. Да, и на шее, и на лице татуировки тоже были ровно теми же, что и раньше. Смотрелось все это… непривычно. Я бы сказала, что они несколько не сочетались с человеческим лицом, но, скорей всего, это по старой памяти. И, что было довольно любопытно, кроме стандартных татуировок, у меня на правой щеке красовался все тот же знак правой руки Правителя Южной Цитадели.

— Хм, — с прищуром посмотрела на Трига и ткнула пальцем в свою щеку. — А это каким образом тут снова оказалось, если сие звание теперь твое?

— Тем же образом, что и все остальное, — пожал плечами брат, присаживаясь на мою кровать.

— Мило, — хмыкнула. — Надеюсь, разногласий с твоими подчиненными на эту тему не будет.

— Скоро я сам стану Предводителем, будешь числиться моей правой рукой, — хмыкнул демон.

— Нет уж, увольте, найди себе настоящую правую руку! — буркнула, скорчив рожу. Спасибо, к официальным боевым частям я, как и раньше, не хочу иметь никакого отношения.

— Ты нас там напугала, — проговорил он вдруг, накрывая мою ладонь своей ручищей.

— Напугать Советника и почти Предводителя? Это я мощно, — не уставала улыбаться. Мне вообще становилось все лучше и лучше, как будто в теле появилась лишняя энергия, а за спиной выросли крылья. — Чем напугала-то?

— Ты потребовала, чтобы мы говорили с тобой.

Улыбка перешла в легкий оскал. Значит, это действительно сработало. Спасибо Маалар, я поменяла свое мнение о попадании на твой ритуал повышения цвета! Теперь я этому рада.

— Так было проще пережить все это. — Пожала плечами. Раскрывать секрет Правителя, естественно, не собиралась. Хотя, не исключено, что тот же Энсаадар и так в курсе этого. У меня постепенно складывалось ощущение, что этот шаман знает вообще все.

— Иди сюда, — вздохнул брат, вытягивая руки.

Я с удовольствием перебралась на его колени и пригрелась, прижавшись к горячей груди.

— Как тебе твой новый внешний вид? — поинтересовался демон, шевеля дыханием волосы на моей голове. — На этот раз рога не выросли.

Я хохотнула, отмечая, что мыслим мы с братом похоже.

— Да нормально мне мой внешний вид. Главное, чтобы Хэл не испугался.

— Думаю, он оценит, — усмехнулся Триг в ответ.

Тут в комнату зашли Энсаадар, Даарен и Майя. Окинув меня взглядом, шаман повернулся к девушке:

— Выйди, девочка, нам надо поговорить с твоей матерью о вещах, касающихся только демонов. Тем более что Зарра не знает, какую тебе подобрать одежду, сходи к ней, разберитесь с этим вопросом.

Дочь ответственно кивнула, даже не думая обижаться на демона. Махнула мне и скрылась, аккуратно притворив за собой дверь. Триг помог выпутаться из простыни, подняться, встать перед испытующим взглядом Энсаадара. Шаман внимательно осмотрел мои татуировки, его губы дрогнули в короткой улыбке:

— Узнаёшь?

— Да, всё те же рисунки, — подтвердила. — Мои. Одного понять не могу: как они вообще смогли проступить на коже человека? Ведь, если раньше они противоречили только закону о том, что на теле демонессы их быть не должно, то теперь вообще выходит что-то странное, я же к демонам не имею никакого отношения.

— Расхожее заблуждение, — вздохнул Энсаадар. — Татуировки — это лишь физическое проявление связи тени и сущности. Ты можешь быть хоть в теле аллара, но твоя сущность уже связана с определенной тенью. Тем более что твоя подаренная тень все ещё живет во мне. Я просто отдал ту часть, которую твое тело способно поглотить. Вливать новую было бы болезненнее.

Меня передернуло: куда уж болезненнее-то⁈ И так чуть не померла там.

— Отдал? — дернулась к шаману, зашарила обеспокоенным взглядом по его лицу и телу, выискивая изменения.

— Успокойся, Таши, тело у тебя действительно человеческое, часть тени, которую оно может впитать — ничтожна по сравнению с той, что ты, при цвете Предводителя, передавала мне.

Я облегченно выдохнула. Всё-таки не хотелось бы, чтобы Энсаадар снова стал тем высохшим и искореженным стариком. Опустилась на кровать, накинула простыню. С некоторым содроганием пробежалась по своим воспоминаниям о сегодняшнем ритуале. И поняла, что меня смутило.

— Тогда почему передача тени от Ма… — замялась и с удивлением осознала, что не чувствую давления на ногу. Опустила глаза, осмотрела рисунок на правой лодыжке. Странно, но не заметила, чтобы татуировка, что была нанесена тенью Маалара, особенно уж выделялась из моей старой вязи. Так, пара штрихов добавилась, а в остальном мои рисунки перекрыли и заставили метку Маалара измениться.

— Потому что у него совсем другие возможности, — спокойно ответил Энсаадар. Видимо, для этого демона действительно не было тайн. — Но он никогда не был шаманом. И эта тень не имеет привязки к сущности, скреплено только тело. Твоя старая тень и ее знаки — вот в этом действительно есть сила.

— А теперь ответь мне на два вопроса, пожалуйста: почему у Майи глаза в собачьей ипостаси серые и кто я теперь? — вскинула взгляд на шамана.

Демон сел в кресло, которое ранее занимала дочь.

— Какие цвета надо смешать, чтобы получился серый? — прямо посмотрел на меня Энсаадар. Лицо было серьезным, и мне показалось, что шаман мною не особенно доволен. Пришлось взгляд отвести и пожать плечами: ну я ж не специально. Но тут же хищно сощурилась.

— То есть без его тени, я бы не смогла спасти дочь? — спросила тихо.

— Не знаю, — качнул головой Энсаадар. — Не исключено, что девочка стала бы первой собакой с черными глазами, но при этом с привязкой. В тебе силы сейчас очень мало, но и твоя дочь — не настоящая собака.

— Что-то конкретное про ее ипостаси сказать можешь?

— Из неё получилась особь с довольно редким окрасом, среди них редко бывают настолько светлые, — улыбнулся вдруг шаман, вызывая у меня ответную улыбку. — Шерсть почти белая. Очень красиво смотрится.

— Она вообще красавица, в любой ипостаси, — гордо подняла голову.

Братья заулыбались, Триг обнял меня за плечи, Даарен потрепал по голове.

— Насчет реальной второй ипостаси не переживай. Столько тени в ней нет. И никогда не будет. Первая собачья ипостась — ее максимум.

Я выдохнула с облегчением. Потому что, отсутствие второй трансформации означало, что не будет и третьей. Она никогда не переживет того ужаса, что достался мне при переходе в третью ипостась. Да и настолько уж интенсивные тренировки для усмирения сущности моей дочери не потребуются.

— Почему она вообще смогла обратиться? Ведь у неё-то собачьей сущности нет.

— Потому что собачья сущность была у тебя. Потому, что твое тело обладало таким потенциалом. У демонов не бывает полукровок, наша кровь — приоритетная, она захватывает все, что только может. И если уж ты родила человеческую девочку, то ей должна была отойти собачья кровь, взамен чистой демонической. Так уж устроен наш мир.

— Да я не против, — нервно дернула плечом. — Но ее же теперь надо будет научить, как с этой кровью справиться. Как управлять телом.

— Учи, — невозмутимо проговорил Энсаадар. — Никто, кроме тебя, не научит, как общаться с зародившейся собачьей сущностью.

— То есть? — мои глаза удивленно расширились.

— А что тут непонятного? Ты ошибаешься, говоря, что у неё животной сущности нет. Твои дети принадлежат не только тебе и Хэлмирашу, но и Тире. Твоя дочь унаследовала что-то именно от неё. И какое-то неполноценное, но определенное животное сознание у неё есть. Чтобы не делать зверя из девочки, этот зверь был заложен отдельно. Именно эта сущность будет отвечать за контроль над инстинктами и базовое управление телом. Твоя задача — научить дочь уживаться с такой частью себя. У тебя это хорошо получилось с Тирой.

— Если у неё есть сущность собаки, то ее жизнь так же коротка, как и у собак? — внутри все похолодело, стоило только вспомнить о своих последних часах в этом мире после смерти Тиры.

— Нет, — твердо ответил Энсаадар, развеивая все мои страхи в пыль. — Повторяю, твоя дочь — не настоящая собака. И сущность в ней не та, что была у тебя. Жить они будут столько, сколько отведено обеим.

— Ладно, — выдохнула, пытаясь уложить всю полученную информацию в голове. — С Майей худо-бедно разобрались. Теперь давай со мной. Что вот это, — вытянула руки, обвитые черными татуировками, — мне в итоге дает?

— Ничего, — пожал плечами Энсаадар. — У этого тела слишком мало возможностей. Татуировки повысят твои физические показатели, увеличится срок жизни. Но и только. Я несколько удивлен, что у тебя полноценные татуировки, а не контуры, но особенно это не влияет в данном случае. Ещё, возможно, ты снова сможешь видеть тень в малых концентрациях.

Триг тут же поднял руку, поднес к моему лицу, и я разглядела, как сероватые всполохи тени заклубились над его кожей.

— Вижу! — выдохнула с радостью. Ну хоть какое-то магическое зрение у меня теперь есть.

— Это все. Дальше твои возможности не разовьются.

Что ж, подобное положение дел меня абсолютно устраивало, улучшение здоровья — это круто. Отсутствие лишних проблем — ещё круче. Только открыла рот для очередного вопроса, как вдруг дверь со стуком распахнулась, и в комнату влетел взъерошенный Ликаард, безумными глазами оглядел окружающих, заметил меня и метнулся к кровати, упал передо мной на колени, схватился за мои руки.

— Киран такую чушь сморозил, ты не поверишь, сказал, что тебя на ритуал смены цвета повели, я… — тут он разглядел рисунки на моей коже. — Что это⁈ — ошарашенно зарычал Ли.

— Это все я же, только теперь в полосочку, — погладила переволновавшегося сына по рогатой голове. Благо, когда он сидел на полу, я с кровати дотягивалась до его макушки.

— Зачем это? — все ещё не мог прийти в себя Ликаард.

— Чтобы спасти твою сестру, — ответил вместо меня Энсаадар.

Ли дернулся, но я не дала ему полностью развернуться к шаману:

— Спокойно, все хорошо, все живы-здоровы. А я так ещё здоровее, чем была.

Ликаард прикрыл глаза, выдохнул, сжимая мои пальцы в своих ладонях. И когда фиолетовый взгляд был вновь поднят на меня, в нем уже не было тех безумных огоньков.

— Кстати, — протянул вдруг Триг. — А в этих твоих новых украшениях на коже есть очень большой плюс, помимо всего прочего.

— Ты о чем? — с любопытством посмотрела на брата.

— Так ты теперь, получается, по рангу выше любого из тех зеленомордых молокососов, что наводят смуту в Академии. Сама посуди, у тебя полноценные воинские татуировки, тогда как им их ставить либо запретили, либо они сами не захотели. Про печать правой руки я вообще молчу.

Несколько секунд осмысливала слова Трига, а потом медленно оскалилась в широкой улыбке.

— Во они попали, — громким шепотом проговорил Ли.

А через секунду в комнате грянул хохот луженых демонических глоток.

Когда Триг, Ли и Даарен отсмеялись, я обратилась к сыну:

— А что ты вообще тут делаешь?

— По работе надо было заглянуть, — дернул плечом демон. — Только хотел в приемную к Тригу сунуться, как меня перехватил Киран. Давай мне что-то про твое повышение цвета говорить. Да ещё вдохновленно так! И все уверял, что волноваться не о чем, что ты выдержишь. Только я-то помню, насколько это больно! — Ли украдкой окинул меня взглядом. — И бред же, ты — человек! Ну, так я думал, пока сюда бежал…

— Да, процесс был не из приятных. От слова совсем, — состроила рожицу.

— Странно, что тогда отца тут нет, — протянул вдруг сын.

— С чего бы ему тут быть? — нахмурилась. Мне совершенно не хотелось беспокоить Хэлмираша лишний раз. Хватит того, что он два часа проторчал в приемной у Маалара, не зная, выйду я живой из недр Цитадели или нет.

— А ты думаешь, колечко твое золотое — простое что ли? — чуть кривляясь, произнес Ликаард. — Отец уже не может наложить на тебя абсолютный покров, магии резерва не хватит, чтобы он смог запитать его на себя. Но впаять мощную амулетную вязь по внутреннему ободку кольца — это лишь вопрос денег.

— Больших денег, — присвистнул Триг. — Что ты на меня так смотришь? — Среагировал он на мой удивленный взгляд: — Я для Сэм такое заказывал, консультировался с Хэлом.

Задумчиво покрутила обручальное кольцо на пальце. Ну да, и чего это я, как в первый раз, право слово? Хэлмираш не был бы собой, если б не окружил меня каким-нибудь очередным следящим за состоянием заклинанием. Но тогда действительно встает вопрос: где же страж?

— Он тут был. Но его отослали, все равно ничем помочь не мог. Я держу его в курсе изменений твоего состояния и самочувствия Майи, — внес ясность Энсаадар.

— Спасибо, — от чистого сердца поблагодарила шамана. — За все.

Тот только кивнул мне рогатой головой и поднялся с кресла.

— Можешь одеваться и продолжать заниматься своими делами. Ты достаточно восстановилась. Если будут вопросы, то приходи, — Энсаадар коротко скупо улыбнулся и вышел из комнаты.

— Ли, присмотри за матерью, — напутствовал Даарен. — А ты, пошли со мной, у нас ещё много работы, — добавил он, грозно посмотрев на только пристроившегося на освободившемся месте Трига.

Тысячник вздохнул, перевел взгляд с брата на меня, развел руками.

— Я ещё забегу в гости. Без такого повода, — проговорила с улыбкой.

Братья по очереди обнялись со мной, Даарен напутствовал быть осторожнее, и оба скрылись за дверью. Впрочем, та тут же распахнулась, запуская Майю, Зарру и ворох одежды. Пока дочь отбирала, что лучше подойдет мне, мы с демонессой немного поболтали. Когда все были одеты, дочь попробовала заикнуться о том, что ей надо в Академию возвращаться, но была остановлена моим категорическим: ага, щас, разбежалась! Так что домой мы перенеслись все втроем: я, Майя и Ли. Правда Ликаард, убедившись, что уже нормально хожу, вернулся в Цитадель, всё-таки его работу никто не отменял.

Мы с Майей, наскоро перекусив, уселись в гостиной. Решила рассказать ей, как попала в этот мир в первый раз, как познакомилась с сущностью Тиры внутри себя, и как она влияла на меня, что требовала за то, что я могу довольствоваться ее телом.

— Значит, она тоже моя мама? — немного нервно хихикнула дочь.

— Есть немного, — погладила Майю по светлой голове. — Энсаадар сказал, что у тебя очень красивая собачья ипостась.

— Да, дядя Триг тоже хвалил, — она гордо улыбнулась. — Кстати, мам, — в ее взгляде вспыхнуло неподдельное любопытство. — А как вы с папой познакомились? Как я слышала, он раньше демонов совсем не любил.

— Это ещё мягко сказано! — хмыкнула. Ну да, ну да, какие же посиделки за воспоминаниями, если не рассказать историю создания семьи. — Ну, слушай. Когда мы увиделись в первый раз, он меня чуть не сжег. Буквально выражаясь…

В итоге, когда Хэлмираш вернулся домой, он застал в гостиной забавную картину: дочь валялась на ковре перед камином, дико хохоча, а я, сквозь душивший смех, пыталась закончить так развеселившую ее фразу. Но, стоило только увидеть взгляд стража, обращенный на меня, как посторонние мысли вылетели из головы.

— Дочь, ну-ка иди обними отца, а то что-то на нем лица совсем нет, — подтолкнула в спину Майю.

Та тут же послушно поднялась с ковра, подскочила к Хэлмирашу и повисла на его шее.

— Тебе два выходных дали в Академии, — проговорил он, подхватывая дочь. — Сказали приходить в себя и больше в зверей на людях не обращаться. Все попытки отдать тебя на опыты я пресек.

— Отлично! Пап, ты — мой герой! И хоть побуду с вами двумя, — сверкнула счастливой улыбкой Майя.

— Тренироваться завтра с утра начнем, посмотрим, как ты подружишься со своей новой сущностью, — усмехнулась я, все ещё отслеживая изменение лица стража. Его черты немного смягчились, теряя каменное выражение, но все равно на меня он смотрел каким-то странным нечитаемым взглядом.

Хэлмираш прошел с дочерью на руках до дивана, упал рядом со мной, усаживая Майю по другою сторону от себя.

— Айн, с ней все хорошо, Энсаадар провел ритуал, все получилось. Завтра увидишь, какая у неё окраска шерсти интересная, в Цитадели оценили, — провела рукой по его напряженному плечу.

— Да, пап, я в порядке, — прижалась с другой стороны Майя.

— Это я понял, — глухо отозвался страж, прикрывая глаза, сжал мою руку. — А с тобой что? Как все это вообще получилось?

— Да чтоб я знала, — фыркнула. — Но проживу теперь подольше, это точно.

Хэлмираш устало усмехнулся. Наклонила голову, разглядывая стража. Ну да, опять извелся весь, за время, что проходил ритуал, да я отлеживалась, перенервничал, проклиная собственное бессилие. Вот он, комплекс защитника налицо, даже к психиатру ходить не надо. И не пожалуется ведь, а сам как выжатый. В стиральной машинке. На тысяче оборотов.

— Так, Майя, дуй на кухню, грей отцу ужин, — решительно скомандовала я. А сама занялась прямыми женскими обязанностями — создавать покой и уют вокруг мужа.

Стянула с Хэлмираша куртку, затем рубашку и сапоги. Сгоняла на второй этаж, притащила его домашние брюки. Дотолкала до душа на первом этаже, после чего устроила стража животом на ковре, а сама уселась на его ногах, разминая уставшую спину мужа. Ну а что, пусть выдыхает уже и расслабляется — все в порядке. Со всеми все хорошо.

— Как тебе моя старая-новая боевая раскраска? — спросила между делом.

— Непривычно, — отозвался Хэлмираш. — Старая меньше выделялась. Контраст был не такой сильный.

— Ну хоть не слишком страшно?

— Это все та же ты. Какая разница?

— Действительно, и так страшилища, и эдак, — рассмеялась, легонько ударяя стража по плечу.

Тот на столь открытую провокацию не поддался, только наконец хмыкнул, уже нормально реагируя.

— Ужин готов и ждет на столе, — раздался звонкий голос Майи.

Я с улыбкой наблюдала, как Хэлмираш поднимается с ковра уже без этой напугавшей меня пустоты в глазах. И топает на кухню, где дочь действительно расстаралась, накрыла на стол по всем правилам. Мы с ней вдвоем, присев по разные стороны от стража и подперев головы руками, наблюдали, как он напитывается. На этот раз спрашивать, что на нем написано, Хэлмираш не стал.