Глава двадцать девятая, в которой нашего полку прибыло снова
После обеда Катя улеглась на диван. Хлебнув компота, она царственным жестом сняла трубку. Телефонный аппарат цвета слоновой кости обладал не только золотым гербом в центре наборного круга. Еще он имел и отличный динамик — разговор прослушивался легко. Впрочем, тихо разговаривать по телефону в это время еще не научились.
— Барышня, соедини меня с Гюльнарой, — непреклонным тоном потребовала Катя. — Гюльнара? Мне срочно надо переговорить с капитаном Захаровой. Понятное дело, это в Ялте. Не знаю я, в каком они санатории! Ялта большая, верю. Понимаю, дело секретное. Ты уж постарайся, милая. И девочкам своим объясни: найти надо быстренько. Да, сижу здесь, никуда не ухожу.
Через полчаса солидно звякнул зуммер. Радостно прокричав приветствия, Катя надолго замолчала: она внимала рассказу о чудесном бирюзовом море, прозрачных медузах и теплом желтом песочке. Восторженный доклад заставил Катю скрипнуть зубами от зависти. Точно так же, как и меня. Туристы, блин…
В конце концов, наша воспитательница медленно отчеканила:
— Слушай сюда, Нина Ивановна. Тебе там плохо.
— Чего?
Катя молвила терпеливо, как обычно повторяют непонятливому ребенку:
— Тебе очень плохо там, на черноморском солнце.
— Думаешь? — поразилась Захарова. — Но…
— Тебе очень плохо, понятно? — Катя не позволяла ей и слова вставить. — Голова болит и кружится. Слабость. Ты хочешь оформить отпуск по состоянию здоровья. И ты мечтаешь вернуться сюда, чтобы отдохнуть и набраться сил.
— Катя, послушай…
Создавалось впечатление, что наша воспитательница командует начальницей:
— Это ты послушай! Без тебя там справятся?
— Конечно, все воспитатели здесь. Все до одного, кроме тебя. Но…
— Чтобы тебя точно отпустили, скажи начальству: здесь надо организовать ремонт в казарме.
— Какой еще ремонт? Здание только отстроили. Катя…
Наша воспитательница продолжала чеканить:
— А кто об этом знает? Даже не сомневайся. Ты будешь отдыхать здесь, и гонять маляров. Ты любишь всех строить, это тебе прибавит еще сил. Короче: вылетай срочно. Жду. А нас ждет ремонт. Это важно. Конец связи.
Нина Ивановна появилась на следующий день. У калитки нашего дома остановился зеленый «газик» роты охраны, из кабины которого вылезла капитан Захарова. Загорелая и румяная, она прибыла в военной форме. Да не просто в форме, а при полном параде — с орденами, медалями и в шикарной фуражке ручной работы. Водитель-солдатик поставил на веранду два чемодана, получил от Кати пирожок, и понятливо усвистал по своим делам.
— Какая вы красивая, Нина Ивановна! — восхитилась Настя, задирая голову. — Никогда не видела столько медалей.
Начальница рассмеялась своим чудесным смехом. Потрепав девочку по голове, она повернулась к Кате:
— Пришлось вырядиться, как на праздник. И знаешь зачем? Чтобы на борт военного транспортника без билета пустили. Глупость полная, только я согласилась на все. Даже стоя лететь, представляешь?
— Я понимаю так, что пустили, — усмехнулась Катя.
— А куда они денутся? И на борт пустили, и коньячком напоили, и порулить дали.
У Насти открылся рот:
— Вы управляли настоящим самолетом? Как я вам завидую!
— А вот я вам не завидую, — Нина Ивановна стерла улыбку с лица. — Рассказывай, Катя.
— Конечно, — воскликнула наша воспитательница. — Но что это мы на пороге стоим? Снимай китель и дуй в душ. Жара вон какая, вода в баке наверняка прогрелась. Полотенце и халат туда принесу.
Пока начальница смывала дорожную пыль, в саду под навесом мы быстренько накрыли стол. Расставили закуски, разлили компот. Из летнего душа Нина Ивановна вышла в халате, с полотенцем на плечах и в вязаной шапочке. Оглядев строй тарелочек и блюдечек, кулинарную красоту оценила.
— Хоть в этом повезло. Отличный перекус! — начальница отправила в рот крохотный бутербродик с красной икрой. — Рассказывай, Катя.
Тянуть дальше воспитательница не стала:
— Понимаешь, Нина Ивановна, недавно наша Настя нашла на улице домового.
Девочка согласно кивнула.
— Так-так, — поощрила ее начальница, лаская языком ложку с гусиным паштетом. — И что?
— Домовой предложил мне вылечить ногу, — Катя продолжила отчет вместо Насти. — Мы пошли в лес, собирать травки.
Нина Ивановна хмыкнула, сморщила носик и прищурилась.
— Домовые не разговаривают, — она тихо зазвенела своим серебристым смехом. — Это раз. Во-вторых, домовых не бывает. Как не бывает Деда Мороза со Снежной королевой. Это сказки для маленьких детей, Катя.
— Нет, Нина, бывает, — воспитательница топнула ножкой. — Мы нашли в лесу болотную кикимору. Она помогла. И вот, полюбуйся!
Катя прошлась по дорожке модельной походкой.
— Вижу, — согласилась Нина. — Ты отдохнула от нас, ногу подлечила. А почему один тапок такой смешной? Пухлый и зеленый.
— Да это леший подарил, — отмахнулась Катя. — Лечебная обувь.
С чайной ложечкой наперевес Нина перешла к черной икре. В хрустальной розетке зернистая кучка прямо сверкала, притягивая взор.
— И после подарков лешего ты решила, будто я перегрелась на солнце? Что ж, логично.
— Послушай, Нина…
Та взмахнула ложкой:
— Погоди. Выходит, вы с кикиморой и домовым варили тут зелья из трав?
— Ну да!
— Понятно, — вздохнула Нина. — Вы варили травки, и ты надышалась. Так бывает, моя дорогая: угарный газ и все такое. Это называется галлюцинации.
— Вот это тоже галлюцинации? — на лавку Катя поставила ногу, лишенную тапка.
Нина наклонилась:
— Розовая ступня. А где шрамы? — она аккуратно провела по ноге пальцем. — Гладкая… Подошву покажи! Хм. Забавно. Запах какой приятный. Мята и малина?
— Ты пальцы считай, — велела Катя.
После паузы на вычисления начальница села, ложка выпала из рук.
— Ближе ногу поставь! — прошептала она хрипло. — Откуда здесь мизинец? Господи, почему он красный, а стопа розовая? И ноготок какой крохотный… Как у младенца.
— А он младенец и есть. Со временем потемнеет, ноготь отрастет.
— «Со временем», это когда?
— Позже, Нина. Не знаю. И не об этом речь. Ты скажи: хочешь новые ноги?
Нина Ивановна схватила кувшин с компотом и принялась гулко глотать, минуя стакан.
— Красные ноги, как твой мизинец? — после паузы она задышала носом. — Что-то мне поплохело, Катя. Голова кружится. Где здесь можно прилечь? Наверно, я перегрелась там, на черноморском солнце. Ты права, мне надо отдохнуть и набраться сил.
Обняв начальницу за плечи, Катя повела ее в дом. По пути Нина чего-то вскрикивала и невнятно бормотала. Домовой тут же вылез из кармана — помогать с наведением порядка на столе. Чтобы ничего не пропало, Настя доела икру, Федор слизнул остатки паштета. Вот и вся уборка, собственно говоря.
— Хотела котику оставить, — сообщила девочка, работая ложкой, — но ему такое вредно.
— Да, — подтвердил я авторитетно. — Икру кошкам нельзя. Сочетание белка и соли крайне опасно для почек.
Домовой махнул рукой.
— Да и ладно. Все равно более запасов у нас нет, — доложил он. — Сегодня последнее на стол выставили.
— Как? — поразился я. — Там же такая гора банок была…
— Котомку дали Марфе за работу, — начал перечислять Федор. — Котомку Глафире. Ну и мешок в семью отнес. Еще не забывай, что сами ели. Хорошо ели, за ветчину Кот готов был родину продать.
— Значит, завтра пойдем к жадной Зине, — решила Настя. — У нас Нина Ивановна добавилась к больному ястребу. А им нужен кальций!
И в это время с сосны посыпались иголки.
— Эй, — возмутился я. — Тише там, голуби мои, тише!
С ветки над головой слетел ворон, следом за ним спрыгнул ястреб.
— Сколько можно прятаться? — прокаркали они синхронно. — Надоело.
— А я устал за сараем сидеть, — заявил Пес, присаживаясь рядом.
— Вам хорошо, вы здесь, — вздохнула Настя. — А котик остался в доме. Бедный, как он там один?
Раненому боевому духу пришлось прятаться в очень опасном месте — на Катином диване. Считай, бедняга в самое пекло угодил. Оставалось лишь надеяться, что он как-то выкрутится.
Со ступенек крыльца легко спрыгнула Катя.
— Уснула как убитая, — сообщила она. — Настя, сбегаешь в магазин за лимонадом? И еще как обычно: молоко, кефир, творог, сметана. Да, возьми полкило свежей семги, Белому ястребу на ужин нужен кальций.
— Что-то у меня колено ломит, — пожаловался домовой. — Наверно, дождь собирается.
— Ладно, — решила Катя. — Бери два кило, запеку рыбу в сметане с овощами.