Глава пятнадцатая, в которой происходит рейд на природу

Домовой разбудил нас затемно.

— Боярышня, просыпайся, — шептал он, прихватив за пятку. — Пора. Катину ножку я уже заговорил, мазью намазал, бинт намотал. И в дорогу все приготовил: рюкзаки собрал, воды во фляги налил. Газ выключил, воду перекрыл.

— Ишь, какой хозяйственный… — подумал я. — Отличная замена любимой теще. Сейчас напомнит об экономии света, и чтобы дверь за собой тщательно закрыли, да на все обороты ключа.

Настя подскочила, будто по тревоге. И оделась пулей.

— А покушать? — возмутился было я.

Домовой отмахнулся:

— Время дорого, боярин! Хот-доги разогрел, по дороге перекусим. Отличная вещь, я тебе скажу! Не хуже пирога с рыбой. Особенно, когда с сыром, майонезом и горчицей…

— Значит так, рядовой Домовой, — голос со сна сипел, я откашлялся. — Принимаю командование на себя! Приказываю: назначить рядового Домового в разведку. В рейде не дремать, смотреть по сторонам, усилить бдительность. Вопросы?

— Ась? — Федор отшатнулся.

Пришлось повторить:

— Смотреть внимательно, понял? Главный объект заботы — Настя.

Девочка не спорила, она сноровисто заправляла постель. В дополнение к ночнику, полная луна ярко светила в окно, света вполне хватало. Приполярные белые ночи здесь такие — слегка темнело лишь под утро, как сейчас. В соседней комнате Катя шуршала одеждой.

— А как же кормилица? — настырный домовой вытаращил глаза. В синеватом сумраке зрачки сверкали, как у кошки.

Я добавил в голос стали:

— Запомни, Кузьмич: Настя! А если что, Катя костылем отобьется. Ну что, готовы? Выдвигаемся.

— О чем вы тут шепчетесь? — в комнату заглянула Катя. — Готовы, туристы? Пошли.

Наш путь освещала луна, усиленная редкими фонарями вдоль дороги. И почудилось мне, будто в свете фонарей мелькнуло черное воронье крыло. Нет, скорее всего, показалось. Ночью птицы не летают, они спят. Сон требуется всем: и слонам, и белкам. Птицы спят на ветке, спрятав голову в перья на спине. И не падают, крепко сидят. Некоторые животные могут спать до пятнадцати часов сутки. Не то что мы, ненормальные…

В рейд Катя оделась правильно, по-походному: старая солдатская форма без знаков различия, куртка, рюкзак, сапоги, пилотка. Костыли она несла подмышкой. Настя облачилась подстать — плотные штаны, рубашка с длинным рукавом, ботинки и ветровка. На голове панама, за спиной рюкзачок.

Замыкал строй домовой. Другой одежды у Федора в гардеробе не нашлось, поэтому шел, в чем пришел. Только рюкзак надел и котомку через плечо перекинул — для трав. За порогом он подхватил увесистую клюку. Верно, в саду ветку выломал. Вот вандал, Гринписа на него нет! И сразу за калиткой Федор включил режим «стелс». В свете тусклых фонарей он стал блеклым и будто вылинявшим.

До КПП дошли быстрым шагом, а внутри проходной путь преградил вооруженный сержант. Он стоял, привалившись к вертушке турникета. Крупная овчарка серой масти сидела у его ног.

— Куда собрались, красавицы? — сержант поправил ремень автомата. — Пропуск!

— По грибы да по ягоды, — Катя улыбнулась. — Не узнаешь, что ли? Старший сержант Сурикова.

— Узнаю, Катя, — кивнул сержант. — Между прочим, хорошо выглядишь. Пропуск давай.

— Да ты чего, Семен? — нахмурилась Катя. — На солнце перегрелся? Раньше никогда такого не требовал.

Бдительный постовой насупился в свою очередь:

— А ты раньше по ночам не ходила! Вот и не требовал.

— Ладно, — голос у нее заледенел. — Старшего позови.

— Дежурный отдыхает, — пальцем сержант указал на красную повязку с надписью «Помощник дежурного по КПП». — Я за него.

Насторожив уши, овчарка вдумчиво наблюдала за перепалкой, переводя взгляд с одного лица другое. Но удивило меня не это — минутой раньше собачка пристально осмотрела домового. С головы до ног, тот даже спрятался за Настю от такого внимания. А ведь его «какбэ» никто не видит! Хм…

Настя присела на корточки, чтобы погладить собаку за ухом. Бесстрашный ребенок! Я даже рявкнуть ничего не успел. А потом она протянула руку с остатками хот-дога:

— Будешь сосиску с хлебом?

Ответа Настя не дождалась. Но угощенье моментально исчезло в широкой пасти, как корова языком слизнула. Тем временем Катя вытащила из нагрудного кармана сложенный листок. Сделала она это царственным жестом:

— Ну, раз ты за старшего… Тогда читай.

Неподкупный постовой развернул листок, отступил к свету лампы и зашевелил губами:

— «В связи со служебной командировкой капитана Захаровой… назначить исполняющей обязанности начальника объекта „школа номер девять“ старшего сержанта Сурикову… с выплатой разницы в окладах… Военному коменданту и службам гарнизона обеспечить полное содействие… Подпись: начальник гарнизона полковник Гриб».

С чувством превосходства Катя смотрела на удивленного руководителя калитки, тот даже крякнул растерянно. С ним явно случился сенситивный шок.

— С выплатой разницы… — пробормотал он. — Это ж сколько денег выходит?

Дверь на свободу открылась без скрипа. Сразу за проходной, с левой стороны, замер бронетранспортер, замаскированный ветками. Видимо, изображал из себя большой куст. Возле боевой машины прохаживался часовой в противомоскитной шляпе. Он предостерегающе махнул рукой, но туда идти никто не собирался. Мы повернули направо, чтобы двинуться на восток.

Еле заметная тропинка прилично петляла. Под кронами деревьев нас ожидала полная темень, прохладная тишина и банда злобных комаров. В свете фонариков звенящий рой выглядел клубящимся облаком. Для Насти эта напасть была не страшна, а вот Катя сразу принялась хлестать себя по щекам. Звонко так, с чувством. А ведь намазалась по дороге специальным средством на основе лаванды! Да уж, от такой густой толпы врагов никакого спасения нет.

Настя оглянулась: если комары игнорировали ее, пролетая мимо, то вокруг Федора кровососов вообще не наблюдалось, причем в радиусе двух метров. Казалось, он двигается в пузыре безвоздушного пространства. Определенно это не домовой, а ходячий фумигатор неизвестного типа.

— Федор Кузьмич, выручай Катю, — тихо попросил я. — Стань с ней рядом — еще прибьет себя ненароком.

Домовой прибавил ходу, а через пару минут сообщил:

— Здесь, кажись.

— Чего? — не поняла Катя.

— Остановись, — громким шепотом заверещал Федор. — Стой, говорю! Пришли уже.

Рядом с тропинкой, за кустами, оказалась крохотная полянка, а посреди нее большущий пень. Вот на этот пенек домовой и пристроил угощенье. Только сначала смел мусор и постелил чистую тряпицу. Расправил аккуратно, и уже на нее в художественном беспорядке выложил из рюкзака гостиницы: хлеб, испеченный вечером, и две конфеты. Следом в дело вступила Катя. Она поклонилась на три стороны, и молвила речь, заранее выученную под диктовку домового:

— Уважаемый Лесовик, пришли мы сюда без злого умысла. Нам всего лишь надобно трав сорвать немного, чтобы рану мою полечить. Хоромы твои не потревожим, дело сделаем, и сразу уйдем. Прими дары наши справные! Не гневайся, и прости за беспокойство.

От кустов вдруг отделилась крайняя его часть. Помахивая листочками, кучка веточек двинулись в нашу сторону.

— Привет, Лёха, — с деланной развязностью воскликнул домовой. — Как поживешь?

При этом жаться к Кате он не забывал. Следом оживилась Настя:

— Ух ты, какой брутальный красавчик!

При ближайшем рассмотрении леший оказался таким же мелким мужичком, как и Федор. Был он кудлат, бородат, и одет в лохматый камуфляж, очень похожий на маскхалат Гилли. Название это пришло из Шотландии — в местной мифологии было такое существо, Гилли Ду. Оно жило в лесу и одевалось в одежду из листьев, травы и мха. А вот в моей прошлой жизни подобный военный наряд так и назывался: маскировочный костюм «Леший».

— Здравствуйте, люди добрые, — степенно поклонился лесовик. Потом покосился и добавил: — Ты, Федор, тоже здравствуй.

Недобрая интонация лешего вызвала у меня такое впечатление, что со многими своими знакомыми наш домовой выстроил непростые отношения. Эту мысль я не додумал до конца — Настя вдруг поступила своевольно. Шустро скинув рюкзак, она развязала узел и нырнула внутрь, чтобы выхватить оттуда собственный сверток. Опустив голову, положила рядом с гостинцами.

— Помоги, — прошептала еле слышно. — Очень надо, товарищ Леший.

Тем временем лесовик придирчиво оглядел накрытый стол. Удовлетворенно хмыкнув, он неуловимым жестом прибрал гостинцы, выложенные домовым. Хлеб и конфеты буквально исчезли под маскхалатом. А Настин узелок леший развернул, чтобы осмотреть скрытое. Там оказался медовый коржик, пирожок с рыбой и кофейный кубик. Когда девочка успела это заготовить? Не помню. Спал, наверное, без задних ног.

— Медовый пряник⁈ — сверкнув взглядом, леший ухватил коржик.

Видимо, он собирался лишь понюхать подношение. Вначале так и сделал, огладив носом со всех сторон. Тщательно исследовал, от чего сахарная пудра осела на усах. Однако потом лесовик не удержался — гулко сглотнул и откусил приличный кусок. Вращая глазами от удовольствия, лесной мужичок повел носом в сторону кофейного кубика.

— А это что, барышня? — невнятно буркнул он, энергично хрустя медовым подарком.

— Эх, темнота ты в буреломе, — покровительственным тоном изрек домовой. — Это кофе, напиток такой.

— Да что ты говоришь? — язвительно, даже нервно отреагировал леший. — Между прочим, знаю я кофе! Лет пять назад охотники таким угощали. Кофе жидкий и горячий. Его в стакане подают!

Домовой хмыкнул. Потом цапнул кубик и откусил от него уголок. Пожевал, мечтательно закатил глаза и выдохнул вполне зримое облачко. Воздух наполнился запахом свежесваренного кофе. Блин, ходячая кофеварка какая-то… Этот домовой полон сюрпризов.

— Отдай! — леший выхватил кубик. — Ишь чего удумал, мои гостинцы глодать!

— Уважаемый лесник, а как твоего отца звали? — тихим голосом спросила Катя.

— Да как и меня, — буркнул леший, продолжая вгрызаться в коржик.

— Значит, ты Алексей Алексеич?

— Ну да.

— Позволишь нам травы собрать, Алексей Алексеич?

Леший замер на мгновенье, посмотрел на луну, и перевел взгляд на Катю:

— Хм… Сейчас, добра девица, самое подходящее время для сбора трав. Да и цветов заодно. Июнь, понимаешь, летнее солнцестояние. И луна полная. Хм… Нынче лето раннее, теплое, корешки тоже сок набрали. И земляника в лесу поспела, а кое-где и голубика. В хорошее время вы пришли. Подгадали, или так вышло?

— Так вышло, — честно призналась Катя. — Нога покою не дает.

После паузы на прожёвывание лесовик кивнул сам себе:

— Давно такого вкусного пряника не едал. Вдвойне это приятно, когда с добром дадено. И конфеты правильные принесли, да еще этот кофе с молоком… Ох, ублажили мою жадность! Федор, гони сюда свой список, сам все сделаю. Ждите здесь! Не кричать, не бегать, не свистеть. Я скоро.

Ждать пришлось около часа. Катя с Настей уселись на пенек, домового посадили меж собой. И момент зря не теряли — вопросов к Федору накопилось достаточно. Самое время было их задать, потому что вчера он ловко ушел от словесных ловушек. Прямо Штирлиц какой-то, ей богу. Весь вечер выкручивался! Скользкий да хитрый тип, чисто угорь речной.

Первой в игру вступила Катя:

— Федор Кузьмич, а не хочешь ли попробовать киселя из малины?

— Дык мы вроде в дорогу не брали, — промямлил тот. — Или я чего-то пропустил?

— Вы не брали, а у меня есть, — Катя улыбнулась, залезая в свой рюкзак.

В руках у нее оказался брикет сухого малинового киселя. Домовой принюхался:

— Запах чарующий… Что это?

— Просто откусывай, как от кофейного кубика.

— Бумажку только разверни, — подсказала Настя. И, не давая ему опомниться, вбросила главный вопрос: — А что ты знаешь о домовых?

Впитывая в себя аромат и вкус нового лакомства, домовой на вброс повелся:

— Ну, это такой дух, что живет в избе, — а потом спохватился: — Может, лучше тебе рассказать про Деда Мороза? Или про Змея Горыныча?

— Бабу Ягу для комплекта вспомни, — усмехнулась Катя. — Не ту, что в твоей избе живет, а настоящую.

— Ну, если у нас серьезный разговор, то настоящей Бабы Яги не бывает! — солидно изрек домовой. — Подумайте сами, какая история: одинокая старушка живет в лесной избушке и травки варит. Круглый год! А продукты? А поговорить, а посудачить? Она же женщина! Чушь собачья, сказки для маленьких детей.

— Думаешь? — Настя засунула палец в нос, но быстро исправилась. — Говорят, Баба Яга всяких разных прохожих ловит, и варит. В котле большом.

— И ты веришь в эти глупости? Какой навар от прохожих мужчин… Не знаю. Они же бродяги! Нет, нереально. Как и Дед Мороз. Это же надо было такое придумать: одинокий мужчина живет в ледяном доме на Северном полюсе. А что он там кушает? Холодильник пустой. Голодные олени во дворе, откуда корм на снегу? Так мало того, Дед Мороз каждый год подарки раздает. Где он их берет? Вот если бы Дед Мороз жил с одинокой женщиной бабой Ягой, и бегал в магазин…

— Хм… — призадумалась Катя, почесывая щеку.

— А что такого? — домовой шустро хрустел сухим киселем. — Она борщ варит, он бегает. Нормально. Так вот, если бы он бегал в магазин, и потом ей подарки дарил — я бы поверил.

— Слушай, почему так вышло, Федор Кузьмич? — поразилась Катя.

— Чего?

— Мы же о домовых говорили! А куда повернули?

Я быстренько нашептал Насте короткую речь, и она ее произнесла:

— Федор Кузьмич, торжественно обещаю: твои слова не будут использованы против тебя. Сделка со следствием поможет нам выстроить правильную линию защиты!

— Ась? — вытаращился домовой.

— Нет у нас плохих мыслей насчет тебя, — поддержала девочку Катя. — Гадости делать не обучены. Давай, колись уже.