Силач Балу — главный персонаж угаритских мифов. Он живет на горе Цапану недалеко от Угарита и покровительствует этому городу и его стране. Его собственное имя — Хадду, но обычно угаритяне называли его Балу, то есть Владыкой. Часто к этому прибавляли название его священной горы и именовали Балу-Цапану, но иногда называли Владыкой Угарита. Балу — сын бога Дагану, подателя пищи, и потому часто противостоит некоторым другим богам, сыновьям Илу и Асирату, а порой и самим прародителям.
По приказу великого бога Илу бог-ремесленник Котару-ва-Хасису построил дворец для бога моря Йамму, Судии речного. Светоч богов, богиня солнца Шапашу, рассказала об этом богине Астарте. Она добавила, что отец богов, Бык Илу, возлюбил Йамму и в угоду ему вырвет столбы жилища Астарты, опрокинет трон ее царствования, разобьет ее скипетр[157]. Астарта возмутилась этим поступком отца. Но сделать она ничего не могла. Особенно же возмутился Силач Балу. Он готов выступить против Йамму и сразиться с ним.
Между тем Йамму, возгордившись и решив, что после постройки дворца он стал господином над богами[158] вместо Балу, отправляет своих вестников к собранию богов и повелевает заявить им: «Послание Йамму, вашего господина, вашего владыки[159], Судии речного: "Пусть сдастся мне Балу, пусть подчинится мне сын Дагану"»[160]. В своей гордости он приказывает послам не простираться ни перед Илу, ни перед всем собранием богов.
Боги в это время пировали на горе Лули. Увидев посланцев Йамму, они испугались и в знак покорности, сидя на своих тронах, склонили головы к коленам[161]. Только Балу не склонил головы, а обратился к богам с упреком:
— Почему это вы, боги, так испугались, почему склонили свои головы к коленам перед посланниками Йамму?
И боги устыдились своего страха. Они подняли головы от колен и гордо выпрямились на своих тронах[162].
Посланцы же Йамму направились к трону Илу. Вопреки обычаю они не простерлись перед ногами царя богов и людей[163], а, гордо стоя, передали послание своего господина, требуя, чтобы Илу выдал Балу их владыке, Йамму. И Илу, который любил Йамму, Судию речного, своего возлюбленного сына, согласился на это требование: пусть Балу будет рабом Йамму, пусть сын Дагану будет пленником Судии речного и пусть принесет ему дань[164]. Но Балу отказался подчиниться этому решению. Он схватил в свою руку дубину, палицу схватил он в свою десницу и набросился на посланцев Йамму. Богини Анату и Астарта были союзницами Балу, но они испугались, что тот нарушит обычай неприкосновенности послов[165]. Они схватили Балу за руки и сказали ему:
— Как ты осмелился ударить посланцев Йамму, послов Судии речного!?
Но Балу только еще больше распалялся гневом. С дубиной в руках он встал перед посланцами Йамму и гневно сказал им, чтобы передали они своему господину, что Балу никогда не подчинится ему[166]. После этих слов стало ясно, что борьба между Балу и Йамму неизбежна. И обе стороны стали готовиться к смертельной битве[167].
Первое столкновение между богами закончилось не в пользу Балу[168]. Он пал на землю перед ногами Йамму. Молча снес свое поражение Балу, но все же был вынужден подчиниться. Однако на этом дело не закончилось, ибо в него вмешался Котару-ва-Хасису. Он пришел на помощь Силачу Балу[169]. Он сказал князю Балу, объявил Скачущему на облаках:
— Теперь ты знаешь, что твой враг — это Йамму. Не огорчайся своим поражением. Ты уничтожишь своего врага, поразишь своего противника. Ты захватишь вечное царство и будешь вечно господствовать.
Котару-ва-Хасису изготовил палицу для Балу и дал ей имя Йагруш, что значит Преследователь[170]. Он приказал палице, чтобы она подобно орлу, выскользнув из рук Балу, набросилась на Йамму. Так и произошло. Йагруш бил Йамму по спине и по груди. Но тот не сломился, не разбились его суставы, не сломался его скелет. Тогда Котару-ва-Хасису изготовил для Балу вторую палицу и назвал ее Айамур, что значит Гонитель. Он приказал палице бить Йамму по затылку и по лбу. На этот раз Йамму был сломлен. Ослабли его суставы, согнулись его члены, сам он пал на землю. И возгордился Балу своей победой.
Балу потащил тело Йамму. И возрадовались союзники Балу его победе. Заявила Астарта:
— Наш пленник — Йамму, в наш плен попал Судия речной.
Балу был увенчан короной и провозглашен царем[171].
Победоносный Силач Балу пировал на вершине своей священной горы Цапану. Его слуга приготовил ему стол. Он разрезал для него грудинку и дал своему господину жирный кусок. Потом слуга подготовил питье. Он взял великолепную огромную чашу, которую не может видеть ни одна женщина, даже верховная богиня Асирату, и наполнил ее тысячью мер вина, и десять тысяч мер вина смешал он для своего господина Силача Балу. А затем заиграли кимвалы, и певец нежным голосом стал воспевать победы Балу[172]. Но Балу все же был огорчен, ибо не было у него своего дворца, подобного дворцам других богов, детей Илу и Асирату[173]. А разрешение на постройку должен дать только Илу[174]. Однако Балу понимает, что так просто верховный бог разрешение не даст: слишком уж противостоит Владыка Цапану сыновьям Илу. И Балу решил просить помощи у своей подруги и союзницы — богини Анату. Он отправил к Анату двух своих вестников с посланием[175].
Анату, которая была богиней не только любви, но и охоты и войны, в это время как раз и занималась войной. В долине на берегу моря между двумя крепостями сражалась она против людей востока[176]. К ее ногам падали головы воинов, как отрезанные колосья, над нею, как саранча, летали отрубленные руки. Анату прикрепляла руки воинов к своему поясу, а головы привязывала к своей спине.
Завершив битву, Анату направилась домой. Но и там она еще не могла успокоиться. Ей все казалось, что она продолжает сражаться. И вот она расставила свои стулья, как воинов, свои столы, как храбрецов, свои подножки, как витязей. И начала сражаться с ними. И возрадовалась Анату, одержав и здесь «победу». Ее руки были еще красными от крови воинов, ее одежды были окрашены кровью сражавшихся[177]. И только устав и от этой мнимой битвы, богиня принялась за свой туалет. Она очистила свое жилище от крови бойцов, поставила стулья со стульями, столы со столами, подножки с подножками, как они стояли и раньше, омыла свои руки, вылила благодетельное масло[178]. После этого Анату взяла в руки цитру и запела. Она воспевала любовь Силача Балу, нежность Пидрай, любовь Талай, сладость Арцай.
В это время вошли к Анату посланцы Балу — Гапну и Угару. Они преклонились перед ногами богини, простерлись перед ней, воздали ей почести. После этого посланцы передали ей послание Силача Балу, в котором тот предлагает ей закончить войну, ибо он нуждается в ней, Анату. Анату испугало появление вестников Балу, ослабли ее члены, задрожали ее колена, и спросила она, не новый ли враг поднялся против Балу. Богиня напомнила о своих подвигах, о победоносной борьбе против Йамму, о победе над вселенским змеем, об убийстве любимца Илу, Аршу, об уничтожении божественного быка Атаку и многих других[179]. И Анату готова снова вступить в бой ради своего возлюбленного Балу.
Однако посланцы Балу успокоили ее. Они сказали, что нет никакой новой опасности для Балу, никакой враг не поднялся против Скачущего на облаках. А просит ее Балу поместить в землю хлебную жертву, вылить воздаяние в глубину земли, поместить там жертвенный котел[180], а после этого, не медля, прийти к нему, Балу, ибо хочет он построить себе невиданное жилище на священной горе Цапану. Успокоенная Анату согласилась сделать все, о чем просит Балу, и приказала вестникам быстрей отправляться в обратный путь, сказав, что она — быстрая и опередит Гапну и Угару.
И вот Анату отправилась к Балу. Она преодолела тысячи и десять тысяч мер земли и поднялась на вершину Цапану. Когда Балу увидел ее приближение, он удалил от себя других женщин. Радостно встретил Балу свою сестру и возлюбленную. Он поставил перед ней быка и откормленного кабана. Они умылись росой небес и умастились маслом земли. А после этого начали пир[181]. Во время пира Балу пожаловался Анату, что нет у него своего дворца, достойного его, какие есть у детей Илу и Асирату. Он попросил Анату походатайствовать за него перед Илу, чтобы тот разрешил богу-ремесленнику Котару-ва-Хасису построить дворец Балу. Анату с радостью согласилась выполнить эту просьбу. Более того, она заявила, что если Илу не согласится, то она заставит его это сделать.
И вот Анату сошла с горы Цапану и направилась к жилищу Илу у истоков великой реки в середине потоков двух океанов. Она вошла в жилище и передала отцу богов просьбу Балу. Но Илу ответил, что Балу недостоин такого дворца, ибо не он правит в мире, а правят богиня солнца Шалашу и бог смерти Муту[182]. Тогда Анату стала угрожать Илу. Она заявила, что нападет на него, окрасит кровью его седые волосы, зальет кровью его седую бороду. И Илу испугался[183]. Он согласился разрешить Балу построить дворец и даже отправил соответствующее послание Котару-ва-Хасису в его жилище в египетском Мемфисе и на Крит[184]. Но все же, чтобы окончательно разрешить Балу построить дворец, какой есть у детей Асирату, необходимо иметь ее разрешение[185].
Анату вернулась к Балу, и они оба решили пойти к Асирату просить ее о личном вмешательстве перед Илу. Они собрали золото и серебро, чтобы принести все это в дар Асирату, и отправились к ней на берег моря[186]. Асирату в это время приносила рыб в жертву Илу и устраивала жертвенный пир. Увидя приближающихся Балу и Анату, она испугалась и закричала:
— Зачем пришел Силач Балу? Зачем пришла Дева Анату? Не хотят ли мои враги сражаться с моими сыновьями и убить их?[187]
Но затем Асирату увидела серебро, увидела блеск золота и поняла, что не с враждебными намерениями пришли к ней Балу и Анату, и обрадовалась. Балу был возмущен жертвенным пиром, но к самой Асирату обратился с подобающим уважением. Он и Анату поднесли ей дары. Асирату, еще не понимая, в чем дело, спросила, зачем боги одаривают ее и одарили ли они уже Илу. Анату ответила, что они сначала решили принести дары ей, Асирату. И боги попросили ее о милости: ходатайствовать перед Илу о разрешении построить дворец Балу на вершине Цапану. Асирату приняла дары, устроила великолепный пир в честь прибывших[188], а затем решила сама отправиться к Илу просить о разрешении построить дворец.
Асирату обратилась к своему слуге и приказала ему седлать осла, надеть на него сбрую из серебра, попону из золота. Затем слуга посадил богиню на спину осла[189], и она двинулась к Илу. Анату последовала за ней, а Балу вернулся на Цапану ожидать решения верховного бога.
Асирату добралась до жилища Илу и вошла в него[190]. Она склонилась к ногам Илу и воздала ему почести. Как только Илу увидел свою жену, он рассмеялся от радости. Поставил верховный бог свои ноги на подножку, покрутил пальцами туда-сюда и спросил, зачем пришла великая Асирату, прародительница богов. Может быть, она голодна или иссохла от жажды? Так пусть ест и пьет в свое удовольствие! А он, Илу, любит ее, и любовь к ней волнует его. Но Асирату уклонилась от предложения есть и пить, уклонилась от объятий Илу и сказала, что своим царем боги признают Силача Балу. Вздохнул в ответ на это Илу, а Асирату продолжала:
— Но нет дома у Балу, как у других богов, нет жилища, как у моих детей.
И милостивый Илу ответил своей супруге:
— Разве я раб, слуга, Асирату, чтобы я сам взялся за строительство? Разве Асирату служанка, чтобы делать кирпичи?
Но его возмущение длилось недолго, и Илу разрешил построить дворец Балу[191].
Великая Асирату Морская восхитилась мудростью Илу[192], ибо теперь, когда будет у Балу дворец, тот сможет установить время дождей, время потоков, он возвысит свой голос в облаках, бросит на землю молнии[193]. Так пусть будет у него дом из кедра, из серебра и золота, из лазурита[194].
Услышав разрешение Илу, Дева Анату обрадовалась и от радости затопала ногами так, что задрожала земля[195]. И направилась она к Балу. Преодолев тысячу полей, десять тысяч мер земли, она взошла на вершину Цапану и крикнула Балу:
— Прими хорошую новость, Балу! Хорошую новость я принесла тебе. Можешь ты построить себе дворец, как у других богов[196]. Пусть горы принесут тебе серебро, холмы — самое чистое золото. Построй дворец из золота и серебра, жилище из сверкающих камней!
Обрадовался Балу и стал готовиться к строительству. Собрал он людей и необходимые принадлежности. Горы дали ему серебро, холмы — золото, получил он драгоценные камни. После этого Балу пригласил Котару-ва-Хасису к себе.
Когда бог-ремесленник прибыл к Балу, тот поставил перед ним жирного быка и посадил бога на уже приготовленный трон справа от себя. После того как боги поели и попили, Балу попросил Котару-ва-Хасису построить ему дворец на вершине Цапану размером в тысячу мер земли, десять тысяч полей.
Котару-ва-Хасису с радостью согласился построить Балу дворец и предложил сделать в нем окно. Но Балу решительно отказался от окна и настойчиво попросил бога-ремесленника не делать окна в его жилище, не создавать отверстие в его дворце. И тот согласился.
Немедленно закипела работа. С гор Ливана и Антиливана были доставлены самые ценные кедры. В самом доме Котару-ва-Хасису развел огонь. Шесть дней горел огонь, а на седьмой превратилось расплавленное серебро в плиты, а расплавленное золото в кирпичи. И из всего этого с радостью построил Котару-ва-Хасису жилище Балу, дворец Скачущему на облаках, размером в тысячу мер земли, десять тысяч полей[197].
Обрадовался Балу завершению работы. Теперь есть у него дом, как у других богов, дворец, как у детей Асирату. С ликованием и благодарностью сказал Балу Котару-ва-Хасису:
— Ты построил мне жилище из серебра, ты построил мне дворец из золота.
И стал Балу обустраивать свое жилище. По случаю завершения постройки он принес в жертву быков и баранов, телят и ягнят и большое количество козлят. А затем созвал Балу на пир других богов, семьдесят детей Асирату[198]. Он угощал их баранами и овцами, быками и коровами. Он поставил богам троны, богиням кресла. Он дал богам кувшины вина, богиням бочки вина. И пили боги и ели, разрезали ножами мясо, наливали в чаши вино. И все славили Силача Балу и искусного Котару-ва-Хасису, и дворец, им построенный.
Постройка дворца означала, что признан Балу царем. И решил он посмотреть, сколько же городов признают его царство. И пока боги пировали, Балу спустился с вершины Цапану. Он обошел шестьдесят шесть городов, семьдесят семь поселений. И восемьдесят городов признали его царем, девяносто городов провозгласили его своим господином[199].
После этого вернулся Балу в свой новый дворец. Там уже давно закончился пир, и остался лишь Котару-ва-Хасису. И убедившись в том, что его власть признана, Балу сказал ему:
— Сделай окно в моем жилище, отверстие в моем дворце и пусть будет щель в облаках, как ты и сам говорил, о Котару-ва-Хасису![200]
Обрадовался бог-ремесленник, что наконец-то прислушался к его словам Силач Балу,ν и тотчас сделал окно в его жилище, создал отверстие в его дворце. Балу открыл щель в облаках и возвысил свой голос. От его голоса затряслись горы и вздрогнули морские берега. А враги Балу попрятались в леса и горные ущелья.
И остался только один враг у Балу, не признавший его царем. Это — бог смерти Муту, любимец Илу[201]. Его одного из детей Илу не пригласил Балу на пир в своем дворце, когда праздновал окончание постройки. И означало это, что не признаёт он власти Муту и не хочет подчиняться богу смерти[202].
Когда Муту узнал о торжестве Балу, он возмутился и заявил, что только он, Муту, один будет править богами, он накормит богов и людей, насытит всех живущих на земле. Но Балу не согласен с этим. Он призывает к себе своих вестников, Гапну и Угару, и дает им поручение отправиться к Муту. Пусть они летят, как птицы, пусть они мчатся, как стая облаков, на гору Таргузиза, на гору Таррумаги, к двум горам на краю обитаемой земли. Пусть там они спустятся в ущелье, в город Хамрай, обиталище Муту[203]. А далее Балу предупредил своих посланцев, чтобы они к самому Муту не приближались, ибо поглотит он их, как ягнят, как козлята, погибнут они в его чреве: ведь даже Светоч богов, Шапашу, в руках Муту[204]. Поэтому Гапну и Угару должны будут остановиться за тысячу мер, за десять тысяч полей от Муту, воздать ему почести и на расстоянии передать ему послание Балу: построен дом Балу из серебра, дворец Скачущего на облаках из золота, и поэтому не будет он подчиняться Муту[205].
Отправились послы Балу к богу смерти. Они остановились на указанном расстоянии и передали ему послание Балу. Муту возмутился и велел передать Скачущему на облаках, что горло у него подобно льву в пустыне или киту в море, или источнику, к которому приходят все звери, — так пусть Балу накормит и напоит его, удовлетворит его желания кувшинами вина, пусть его виночерпий наполнит его кубок[206]. И прибавил Муту, что забыл, вероятно, Балу, как Муту ранил его копьем, когда тот сражался с семиголовым змеем Латану[207]; а иначе исчезнет Балу в глотке Муту, во внутренностях сильного любимца Илу[208].
Гапну и Угару вернулись на вершину Цапану во дворец Балу и передали ему послание Муту. Страшен и велик был Муту. Одна его губа достигала неба, а другая — земли. И Балу испугался. Решив, что не сможет он противостоять богу смерти, согласился Балу стать вечным рабом Муту. Он согласился спуститься в глубь земли и сесть, как раб, у подножия трона Муту[209]. И обрадовался Муту. В честь своего торжества он устроил пир. И на пиру Муту убил Балу[210].
Илу сидел в своем дворце у истоков вселенской реки, в середине потоков двух океанов. И услышал он весть, что Балу ушел в землю, Силач умер, господин земли погиб. И при этом известии впал Илу в скорбь. Илу сошел со своего трона, сел на землю, посыпал свою голову прахом, вокруг бедер обернул вретище. Бьет он себя камнями, ножом делает надрезы на щеках и подбородке, руками бьет он себя в грудь и спину. После этого Илу воскликнул:
— Умер Балу! Что станет с народом сына Дагану? Что станет с людьми? Увы, по следам Балу и я сойду в землю[211]
Услышала о смерти Балу и Анату. И она тоже восскорбела о нем. От ее скорби потряслись горы до самых недр земли, потряслись холмы до самых внутренностей почвы[212]. И прибыв на самое прекрасное пастбище, на самое хорошее поле, она нашла там тело Балу[213]. И тогда предалась Анату трауру. Она покрыла свои бедра вретищем, била себя в грудь камнем, резала свои щеки и подбородок, била руками в грудь и спину. И горестно закричала Анату:
— Умер Балу! Что станет с народом сына Дагану? Что станет с людьми? Увы, по следам Балу и я сойду в землю.
И пила Анату свои слезы, как вино, пока не насытилась плачем. И вместе с ней клонилась к земле и скорбела богиня солнца, Светоч богов Шапашу[214].
Наплакавшись, Анату попросила помощи у Шапашу. И та подняла тело Балу и положила его на плечи Анату. И Анату отправилась с телом любимого на вершину Цапану. Там она его омыла и погребла. А на могиле Балу Анату принесла заупокойные жертвы. В честь покойного она заколола семьдесят быков, семьдесят волов, семьдесят овец, семьдесят оленей, семьдесят горных козлов, семьдесят ослов[215].
А после этого Анату направилась к Илу. Вошла она в жилище Илу и простерлась у его ног, воздала ему почести. Около Илу в это время находилась Асирату. И Анату обратилась именно к ней с горьким упреком:
— Ну что же, — сказала она Асирату, — можешь радоваться ты и могут радоваться твои сыновья: ведь умер Силач Балу, погиб Владыка земли[216].
Однако ни Илу, ни Асирату не обратили на Анату никакого внимания. Смерть Балу лишила землю царя. Значит, надо было дать ей нового владыку. И Илу обратился к Асирату, чтобы она дала одного из своих сыновей в цари. Илу и Асирату стали совещаться, на ком из них остановить выбор. И тогда Асирату предложила сделать царем бога Астару, потому что покорен он высшим богам, а по отношению к людям творит насилие. При таком царе они, Илу и Асирату, могут спокойно править. И Илу согласился[217].
Получив из рук Илу царство вместо Балу, Астару поднялся на вершину Цапану и сел на трон Балу. Но трон оказался для него слишком велик. Ноги Астару не доставали подножки, а голова его не была видна из-за спинки трона. И Астару понял, что он смешон и не может заместить погибшего Силача Балу. И он сошел с трона, спустился с вершины Цапану и вернулся в ту землю, где он был господином[218].
Прошли дни. А Анату все скорбела. Как у коровы по своему теленку, как у овцы по своему ягненку, болело сердце Анату по Балу. И когда скорбь стала невыносимой, Анату пошла к Муту. Она схватила его за одежды и закричала:
— Отдай мне моего брата!
Но Муту гордо ответил:
— Чего ты от меня хочешь? Я потрясаю все горы вплоть до недр земли, все холмы вплоть до недр почвы. Я поглощаю всех людей, я пожираю всех живущих на земле. Да, я встретил Силача Балу, я ввергнул его в свою глотку, как ягненка, я поглотил его, как козленка, и исчез он там. Потому что даже божественная Шапашу, Светоч богов, в моей власти.
Шли дни, они складывались в месяцы. А Анату продолжала скорбеть и искать Балу. Ее сердце билось для него, как у коровы для теленка, как у овцы для ягненка. И не выдержав скорби, напала Анату на Муту. Она разрубила его мечом, сквозь сито просеяла, сожгла на огне, размолола жерновами мельницы, рассеяла по полю, чтобы птицы склевали его останки[219]. И как только погиб Муту, тотчас возродился Балу.
Явилось Илу видение. Увидел он, что небо наполнилось маслом, а реки — медом. И из этого видения Творец творения понял, что снова жив Силач Балу[220]. Тогда прекратил Илу свой траур, поднялся с земли, снова поставил свои ноги на подножку, сел на свой трон. И рассмеявшись, сказал радостно Илу, что теперь он успокоился, ибо снова жив Силач Балу, вновь на своем месте Владыка земли. Но где точно находится Балу, Илу не знал. И он приказал Анату передать свое повеление Шапашу, чтобы та нашла Балу. Анату передала повеление всеобщего милостивого прародителя, могущественного Быка Илу. Шапашу с радостью восприняла это повеление. Обе богини вместе нашли возрожденного Балу.
Однако, хотя Балу возродился к жизни, собственное царство ему еще надо было отвоевать, ибо им владели сыновья Асирату. И Балу выступил против них. Он бил их дубиной, великих, как Йамму, ударял палицей, малых простирал на земле. И после этого воссел Балу на трон своего царства, на место своего могущества[221].
Дни складывались в месяцы, месяцы — в годы. Прошло семь лет. За это время Муту возродился[222] и направился к Силачу Балу. Грозно заявил он ему:
— По твоей вине, Балу, был я унижен, по твоей вине разрублен мечом, по твоей вине просеян сквозь сито, по твоей вине сожжен на огне, по твоей вине размолот мельничными жерновами, по твоей вине я был брошен в поле, рассеян в море. За это дай мне одного из твоих братьев, чтобы я его пожрал и успокоился![223]
Но на этот раз Балу не устрашился бога смерти. Он отказал ему в его требованиях и смело вступил в битву. Битва продолжалась долго. Муту был силен, и Балу был силен. Они бодались, как дикие быки. Они кусали друг друга, как змеи. Они волочили друг друга. И упал Муту, и упал на него Балу. Никто не мог победить. И когда силы борющихся иссякали, воскликнула Шапашу, обращаясь к Муту:
— Как ты можешь сражаться с Силачом Балу! Или ты хочешь ослушаться твоего отца Илу? В таком случае он сгонит тебя с твоего трона, лишит тебя твоей власти.
Муту испугался гнева Илу и прекратил борьбу. После этого боги примирились. Каждый из них удалился в область своего господства и стал там править[224]. А смертные восславили своим гимном Балу и Шапашу, и Котару-ва-Хасису, друга и товарища Балу[225].
Однажды Балу взял в свои руки лук и стрелы и отправился к берегам Шамаку[226] охотиться на диких быков, водившихся там в изобилии. В это время Анату пришла ко дворцу Балу и спросила, находится ли Балу в своем доме, Хадду в своем дворце. Слуги Балу ответили отрицательно и сказали, куда и зачем направился Балу. Анату распустила свои крылья[227] и полетела к берегам Шамаку, обильным дикими быками. Там она и увидела охотящегося Балу. Радостно закричала богиня, от топота ее ног задрожала земля. И Балу, подняв от охоты свои глаза, увидел Анату. Была она самая красивая среди сестер Балу[228]. И воспылали они оба горячей любовью. В образах быка и телицы соединились Балу и Анату, и насладились они своею страстью[229].
Забеременела Анату от Балу. Однако, пока она не родила, занималась богиня своим излюбленным делом — войной. Илу увидел ее и приказал остановиться:
— Пойди отдохни на своей горе Имбабу, поднимись на кровлю небес, к подножию звезд!
Послушалась Анату и поднялась затем к жилищу Илу. И Илу сказал ей, что будет у нее счастливая жизнь, что мощью будет укреплен ее сын, перворожденный князь. Обрадовалась Анату. В должный срок родила она на своей горе Имбабу славного теленка, дикого бычка для своего возлюбленного. Назвала она его Любимым[230]. И направилась она на вершины гор Арару и Цапану и крикнула оттуда Балу:
— Прими хорошую весть, счастливый Балу, прими чудесную новость, отпрыск Дагану! Рожден Балу теленок, дикий бычок Скачущему на облаках!
И возрадовался Силач Балу, что будет у него любимый перворожденный сын.
Верховный бог Илу приказал Талишу, рабыне бога луны Йариху, и Дамгайу, рабыне Асирату, идти в дубраву Такаму в середине пустыни Илишайу и там родить детей. И сказал Илу, что сам он даст им имена, что назовет он их Прожорливыми и Разрушающими и что будут они иметь рога, как быки, и горбы, как буйволы. Так и произошло. Родились страшные Прожорливые и Разрушающие и стали богами пустыни[232].
Прошло время. Однажды Балу отправился на охоту в пустыню. И там он столкнулся с Прожорливыми и Разрушающими. Печально закончилась для Балу эта встреча. Прожорливые и Разрушающие схватили Балу и убили его[233]. И последствия этого были ужасны. На семь лет прекратились дожди, в течение семи лет не наполнялись реки, ушли источники. А в результате царь больше не вершил суд и закончил свою работу кузнец. Смерть стала грозить миру[234].
Тогда дочь Илу обратилась с мольбой к отцу. И Илу воскресил Балу. И возродился мир. В пустыню ушли Прожорливые и Разрушающие, а Балу воцарился на вершине Цапану[235].
Илу и Асирату решили погубить Балу. Сначала Асирату захотела соблазнить молодого бога. Однако Балу не пожелал обладать супругой всеобщего прародителя и отправился к Илу, Творцу творения. Но сурово встретил его Илу и спросил:
— Зачем ты пришел ко мне?
Балу рассказал, что супруга Илу, Асирату, отвергает своего мужа и соблазняет его, Балу. Но Илу приказал Балу исполнить желание его супруги.
Исполняя приказ, Балу возлег с Асирату. Но не удержался Балу и гордо заявил богине, что он — самый сильный из богов, что убил он семьдесят семь и восемьдесят восемь сыновей Асирату. И возмутилась богиня. Оттолкнула она Балу и стала плакать о своих сыновьях. Семь лет продолжался этот плач. А по прошествии семи лет явилась Асирату к Илу. Возлегли они на свое ложе и составили заговор против Балу. Но Астарта приняла образ птицы и услышала, о чем говорили и что задумали боги. И сообщила она об этом заговоре Балу[237]. И когда Балу узнал обо всем, принял он нужные меры, и не удалось Илу и Асирату погубить бога бури. И спасен был мир от гнева богов.
Анату очень любила своего брата Балу. Для него она наряжалась, для него надевала на шею кораллы, для него играла на лире и пела прекрасные песни. В знак любви к Балу она как бы поедала его плоть без ножа и как бы пила его кровь без кубка[239]. Но Анату и помогала Балу в его борьбе с другими богами. Совершала она и свои подвиги.
Сражалась Анату с Йамму и победила его. Потом напала она на Дракона, извивающегося семиголового змея, и тоже одолела его. Против самого Илу Анату выступить не решалась, ибо был он отцом богов. Но она сражалась с любимцем Илу, дочерью Илу, теленком Илу, собакой Илу и всех их погубила. Много сражалась она и с людьми. Так, она устроила побоище в финикийском Тире. И радовалась она убийствам, ибо была богиней воинственной и кровожадной.