Сафире казалось, она парит. Она уже давно подозревала, что влюблена в Эйдена, что она любит его, и как только он произнес эти слова, окончательно уверилась в своих чувствах. На свете не было ничего очевиднее.

Она притянула его для поцелуя, приоткрыв рот и тая в его объятиях. У него вырвался стон, когда он приподнял ее выше, сильнее прижимая к себе. Сафира прильнула к нему всем телом, стараясь слиться с ним воедино. Он был нужен ей, целиком и полностью. Нужен сейчас.

Она отстранилась.

– Где твоя комната? – спросила она, тяжело дыша. Его глаза горели жгучим желанием.

– Ты уверена? – прохрипел Эйден.

По ее коже побежали мурашки. Она была так рада, что взяла выходной на завтра.

– Да. – Она притянула его к себе и снова поцеловала.

Эйден поднял ее на руки, и она обхватила его ногами за талию, задыхаясь от этого прикосновения. Он покусывал ее губы, отчего ее пульс участился до опасной отметки.

Отнеся ее в свою комнату, Эйден осторожно опустил Сафиру на кровать. Она заерзала, ее тело изнывало вдали от него, и он быстро исправил это, снова ее поцеловав. Звук их неровного дыхания заполнил пространство, пока они делили поцелуи, каждый из которых был наполнен желанием и потребностью.

– Сними, – велела она, задирая его рубашку.

Эйден стянул ее одним быстрым движением, и Сафира посмотрела на него, упиваясь видом, после чего они снова слились в поцелуе, и он прижал ее к мягкому покрывалу.

Сафира почувствовала, как напряглись мышцы его живота, когда она прикоснулась к нему, жадно исследуя каждый сантиметр его тела.

Эйден просунул ладони ей под платье, скользя ловкими пальцами по обнаженной коже, и ее охватил жар. Она издала отчаянный стон, когда он задрал ее сарафан и разорвал поцелуй, чтобы его снять.

Эйден с благоговением раздел ее догола, и ее сердце бешено заколотилось, когда она потянулась, чтобы проделать с ним то же самое.

Они целовались, покусывая друг друга и лаская языками. Кровь шумела у нее в ушах, сердце болезненно колотилось.

Сафира притянула его ближе, и ее окутал дурман, пока Эйден прикасался к ней повсюду. Ее кожа горела под его пальцами. Она вскрикнула и вся напряглась от желания.

Наконец он накрыл ее своим телом, и это было восхитительное, правильное ощущение. Сафира впилась ему в спину ногтями, притягивая его ближе, и он сдавленно застонал в ответ. Он целовал ее отчаянно, жадно, создавая безумное, неистовое трение.

Все вокруг исчезло, пока не остались только они вдвоем. Ощущение его тела, когда он входил в нее. Их тела, двигающиеся вместе. Биение его сердца. Его губы, его руки, его кожа.

Желание и восторг – бесконечный восторг. Глава 25

На следующее утро Сафира проснулась, чувствуя приятную усталость. Прошлой ночью они несколько часов не могли сомкнуть глаз, не в силах насытиться друг другом, поэтому, когда им наконец удалось заснуть, то оба спали как убитые.

Сафира открыла глаза и обнаружила, что Эйдена нет рядом. Она потянулась и пошла в ванную. А когда посмотрела в зеркало, то вытаращила глаза и попыталась не рассмеяться при виде этого зрелища.

Ее волосы были растрепаны из-за ночных забав, а на чувствительной шее красовался огромный засос. Ее бросило в жар от воспоминаний.

Сафира привела себя в порядок и стащила рубашку из шкафа Эйдена. На груди красовалась цветочная вышивка, а длиной она была ниже бедер. Мило. Может, она оставит ее себе.

Сафира заплела волосы в косу, чтобы придать им более опрятный вид, и уже собиралась выйти из спальни, как вдруг дверь с другой стороны открылась и вошел Эйден. Он был без рубашки, в одних боксерах и держал в руках поднос.

Она пришла в восторг от этого вида – и от его тела, и от завтрака, – но он выглядел расстроенным, когда увидел, что она уже проснулась.

– Что ты делаешь? Возвращайся в постель!

Сафира подняла руки.

– Ладно, ладно. – Она вернулась в кровать, а потом решила пойти дальше, притворившись, что снова засыпает.

Она почувствовала, как матрас прогнулся, когда Эйден сел на него и прокашлялся.

Сафира снова открыла глаза.

– Ох! Завтрак в постель! Вот так сюрприз! – Он засмеялся, ущипнув ее за бок, и она взвизгнула. – Нет, правда, выглядит чудесно.

На подносе стояла тарелка с французскими тостами, кленовый сироп, мисочка с ягодным ассорти и маленькая ваза с красными розами. На приставном столике уже были кувшин с водой и два стакана.

– Ты такой милый. – Сафира поцеловала его в щеку.

– Все самое лучшее для моей лучшей девочки. – Эйден налил ей стакан воды, и она сделала большой глоток.

– То что нужно. – Пока она пила, он посмотрел на ее шею, заметил засос, и в его глазах появился самодовольный блеск.

– Сейчас вернусь. – Эйден ушел, но через мгновение принес маленький кусочек алоэ вера со срезанной кожицей, под которой виднелся гель, и провел им по ее шее. Ощущение прохлады было успокаивающим.

– М-м, приятно.

Ей нравилось, как он заботился о ней. Сафира потянулась за сиропом и обмакнула в него французский тост, пока Эйден наблюдал за ней.

– Поешь ягод, пожалуйста, – сказал он, когда она добавила ложку взбитых сливок.

– Ой, я думала, они для тебя.

Эйден рассмеялся.

– Для нас обоих. Тебе нужно питаться правильно.

– Тост питательный! – Сафира откусила огромный кусок, наслаждаясь сладким хлебом. – Так вкусно.

Эйден с улыбкой кормил ее ягодами, которые тоже были очень сладкими, и они вместе позавтракали, задевая друг друга ногами под простынями.

Когда они закончили, он отставил поднос в сторону, и Сафира потянулась, объевшись.

– Рада, что у меня сегодня выходной. – Она устроилась поудобнее. Было уже за полдень, и солнечный свет струился в комнату, окутывая все теплом и золотом. Она повернулась к Эйдену.

– Чем хочешь сегодня заняться? – спросила она.

В его глазах появился озорной блеск.

– Есть несколько планов.

* * *

Началось лето, и Сафира никогда еще не была так счастлива. Они с Эйденом проводили вместе каждую свободную минуту, иногда оставаясь на ночь в коттедже Эйдена, где было полно растений. Он готовил для нее и рассказывал о разных цветах, и они смеялись и целовались, а потом снова смеялись.

Иногда они проводили время у нее дома, где он тоже готовил, но Сафира хотя бы пыталась помочь, добавляя необходимые ингредиенты, такие как сыр, масло и жирные сливки, когда он забывал. Искорке нравилось, что они вместе, он уже сильно вырос и был почти полностью обучен.

Но они не только развлекались, а занимались и повседневными делами. Ведь разве не в этом заключается смысл любви? Просто быть с тем, кто может наблюдать за твоей жизнью вместе с тобой? Иметь того, с кем можно поболтать и решать проблемы?

Как-то вечером Сафире нужно было оплатить счета, и Эйден ей помог. Он был просто потрясен ее неорганизованностью.

– Я сейчас с ума сойду, – заявил он, взял все счета и накладные вместе с ноутбуком и создал впечатляюще слаженную систему. Эйден на удивление хорошо управлялся с цифрами благодаря своему садоводческому бизнесу, а еще мог дать ей несколько советов, которые она охотно и с удовольствием приняла и воплотила в жизнь.

– И как у тебя так хорошо получается? – поразилась она.

– Люблю математику, – ответил он. Сафира опешила. – Все всегда логично! Все всегда получается, и не нужно волноваться или гадать.

– Хм, пожалуй, так и есть, – согласилась она. – Но сперва нужно знать, что делаешь.

– Да, но можно легко выучить правила. У меня такое чувство, что в реальной жизни постоянно приходится переживать и гадать, репетировать что-то в мыслях, раздумывать, готовиться.

– Я сразу это заметила, – сказала Сафира. – Ты постоянно был погружен в свои мысли. Но мне кажется, это изменилось.

– Потому что мне комфортно с тобой. С тобой все стихает самым приятным образом.

– Даже при том, что я такая шумная?

Эйден рассмеялся.

– Даже при том, что ты такая шумная.

Несколько вечеров они разбирались с бухгалтерией, и изменения, которые предложил Эйден, помогли Сафире еще больше отойти от дел в кафе. Она могла брать больше выходных, что даже к лучшему – ей всегда было мало времени с Эйденом.

Иногда они ходили перекусить с Тео и Лавинией. Ей нравилось, что Эйден так легко входит в ее жизнь, в компанию близких ей людей. Эйден понравился и Тео, и Лавинии, что осчастливило Сафиру. Для нее много значило, что он проводил время с важными для нее людьми.

Сафира лишь жалела, что Нани-Ма не может с ним познакомиться. Она не сомневалась, что бабушка полюбила бы его, как и она сама.

Сафира была счастлива. Она не могла поверить, что это ее жизнь, что Эйден принадлежит ей. Она могла прикасаться к нему, когда ей заблагорассудится. Иногда она просыпалась по утрам раньше него и смотрела, как он спит, касаясь его темных ресниц, обводя пальцем его нос и его губы.

А потом он целовал ее пальцы, пробуждаясь, брал ее за руку и целовал ладонь, запястье. Оба засыпали снова – ее рука на его щеке, а его пальцы нащупывали пульс на ее запястье.

Сафира всегда верила в волшебство, и ее чувства к Эйдену – и его чувства к ней – только укрепляли ее непоколебимую многолетнюю веру, будто она наконец получила награду.

Все было прекрасно, безупречно, чудесно.

Вот только порой во время свиданий Сафире виделось, что горожане наблюдают за ней. Она смущалась, нервничала, и поэтому ей казалось, что люди обсуждают ее.

Сначала она пыталась убедить себя, что драматизирует, что ей это мерещится. Но это напоминало камушек в ботинке, от которого никак не избавиться.

Ее неуверенность росла, влияя на нее все больше и больше. Сафира постоянно думала о своей матери, которая пыталась прыгнуть выше головы, купив дракона на черном рынке, что в итоге привело к ее гибели. Сафира подумала, что теперь может понять это отчаяние – она не могла представить себе жизнь без Искорки.

Но, несмотря на то, что она дрессировала Искорку, на самом деле он ей не принадлежал и никогда не будет принадлежать. Сафира не из дракканской семьи и не могла это изменить.

Она слышала замечания, ловила мимолетные взгляды. Сафира была чувствительна к ним, особенно теперь, когда обучение Искорки почти закончилось и она теряла официальную причину видеться с драконенком.

В кафе дела шли гораздо лучше, но если дрессировка Искорки прекратится, она лишится оплаты, а Сафира была так близка к выплате последнего взноса по кредиту. Эйден предложил расплатиться за нее, но она отказалась.

Недавно он уже сделал ей дорогой подарок: преподнес еще два одинаковых золотых браслета, чтобы дополнить ее комплект. Она любила их и носила каждый день. Сафира могла принять такой подарок, даже если считала его чрезмерным, но не могла смириться с тем, чтобы он внес последний платеж по ее кредиту.

Она должна завершить дело с кафе самостоятельно. Начало ее мечты было положено на деньги Нани-Ма, и именно Сафира должна ее воплотить.

* * *

Однажды она шла по Мейн-стрит, чтобы купить мороженое, и услышала свое имя. Какие-то девушки сплетничали, не думая о том, что говорят или кто может их услышать. Они были из дракканских семей, и Сафира уже видела обеих верхом на драконах над Старшайн-Вэлли.

Они говорили о Сафире и Эйдене, и в их тоне отчетливо слышались презрение и замешательство.

– Не могу поверить, что они правда вместе, – сказала одна из девушек.

– Даже легкую интрижку трудно понять, но настоящие отношения? Какая-то бессмыслица.

– И не говори. Она не одна из нас! Она чужачка.

Опять это слово. Чужачка. Оно сильно задело Сафиру, и она сразу же приняла решение. С нее хватит. Ей нужно проявить себя. Так не могло продолжаться.

Сафира вспомнила, как Мирейя сказала на горе Эхо, что существует ритуал для чужаков, которые вступают в брак с представителями семей всадников, чтобы обрести место среди драконов.

Возможно, если Сафира пройдет ритуал, она перестанет испытывать это чувство. Она обретет свое место.

Сафира проснулась на рассвете и оставила спящего Эйдена в постели.