Ильдар повёл меня в сторону от просёлочной дороги, речки и домов. Куда-то в сторону леса, который пушистым зеленым массивом спускался прямо к подножию деревни. Чем ближе мы подходили, тем сильнее шумели деревья, переплетались тесно ветками и создавали живой навес. Здесь не было палящего солнца, гулял приятный прохладный ветерок и раздавалось пение птиц, стрекотание насекомых, а красные бабочки подлетали совсем близко.

Я шла за Ильдаром, тихо ступая на землю, чувствуя, как трава щекочет лодыжки, и смотрела на всё огромными глазами.

— Вас городских так легко удивить, — по-доброму усмехнулся Ильдар.

— Хватит прикалываться, — буркнула я. — Так говоришь, будто сам в Казани никогда не бывал.

— Бывал, конечно, город как город. — Ильдар сцепил руки за затылком и посмотрел куда-то вперёд. — Мне тут больше нравится.

Я странно на него посмотрела. Странный он. Как можно поменять все удобства города на жизнь в деревне? В Казани ты всегда можешь поехать на пешеходную улицу Баумана и просто часами болтаться среди магазинчиков, кафешек, разглядывать различные статуи и инсталляции. А потом дойти до Кремля, до Кул-Шарифа, смотреть на то как синие минареты мечети выделяются на фоне неба, пройтись вокруг Сюимбике, прослушав в очередной раз легенду о казанской царице, которая сбросилась с башни. А что делать в деревне? Смотреть на речку и на шумящий лес? Но вслух я ничего не сказала.

Мы шли больше десяти минут. В какой-то момент мне стало казаться, что мы ушли куда-то далеко в гущу леса. По спине пробежал холодок.

— А ты меня в лес случайно не ведёшь, чтобы потом в трёх мешках вывести?

— Конечно, — засмеялся Ильдар. — Веду на самую тёмную опушку, чтобы уже завтра сюда приехали из Казани с собаками. А Каневский снял бы выпуск.

Мы оба посмеялись.

— Не волнуйся, почти пришли, — успокоил меня Ильдар.

И правда. Ещё через пару минут лес расступился, и мы вышли на опушку. Моим глазам открылось небольшое озеро. Его вода была глубокого голубого цвета. Водная гладь была спокойная и ровная, как зеркало отражало чистое небо. Вокруг росла высокая трава. И всё пространство было залито солнечным светом.

— И как тебе? — самодовольно спросил Ильдар.

— Нереально красиво! — я с восторгом смотрела на всё вокруг.

— Не Голубые озёра, конечно, как у вас, но, по мне, тоже ничего, — Ильдар смотрел на то, как я иду к воде, с улыбкой. Он медленно последовал за мной.

Спешить не хотелось. Я шла, трогая травинки, касаясь пальцами бархатных цветов, от которых на руках оставалась сладкая пыльца. Дойдя до озера, я остановилась и осторожно села у самой кромки воды. Вытянув руку, я коснулась водной глади. Вода оказалась холодной. Кончики пальцев будто пронзили иголки.

— Тут родник, — объяснил Ильдар. — Вода даже в жару холодной остаётся.

— А глубокое озеро? — спросила я, продолжая играться с водой. От моих касаний по воде расходились круги.

— Не особо. Мне где-то по шею.

Я взглянула на Ильдара. Он был высоким, крепким. То, что для него было по шею, для меня, почти по носу. Я вздрогнула, представив как страшно будет оказаться в ледяной воде почти по самую макушку.

— Окунешься? — будто прочитав мои мысли, шутливо спросил Ильдар.

— Не, не хочу, — я отрицательно мотнула головой.

— А я окунусь, — и сбросив мокрую майку, Ильдар действительно пошёл в воду.

Я круглыми глазами следила за тем, как он спокойно ходит в воду, рассекая гладь, как какой-то ледокол. И при этом ни один мускул на лице не дрогнул, словно он входил не в холодную, почти колодезную воду, а просто спускался в бассейн.

Дойдя до места, когда уровень воды был ему по грудь, он несколько раз присел, полностью погружаясь в воду.

— Бр! Бодрит! — громко со смехом сказал Ильдар. — Давай. Не трусь! Зато потом хорошо будет!

Я с сомнением посмотрела на воду. Становилось холодно от одной только мысли. Но Ильдар смотрел со смехом и улыбка была у него хитрой, словно весь его вид говорил, что я никогда не решусь. Хотелось доказать, что он сильно ошибается. И то, что я городская не делает меня слабее или трусливее.

Я с опаской сделала шаг к воде, затем ещё один. Холодная вода коснулась пальцев ног и по всему телу пробежала дрожь. Медленно я погружалась в воду, чувствуя, как в кожу впиваются иголки холода. Подол сарафана начал намокать и тянуть вниз. Когда вода дошла до уровня колен я остановилась и перевела дыхание. Казалось, что ноги онемели.

— Хорош, — ко мне подошёл Ильдар. С его волос капали ледяные капли. — Ты умница. Не надо себя заставлять. Верю, что можешь.

Он мягко взял меня ледяными мокрыми пальцами за локоть и повёл обратно к берегу.

Я с наслаждением села на траву, вытянув ноги. Солнце грело, сверкая на капельках воды. Шелестели деревья позади, тихо шумела вода.

— Хорошо же? — спросил меня Ильдар, усаживаясь рядом.

Я кивнула. Действительно было хорошо и спокойно. И даже забылось, что ждала бабушка со сметаной, что завтра опять занятия с Маратом и ещё целое лето в деревне. Прямо сейчас было хорошо.

Я с наслаждением прикрыла глаза, подставляясь солнечным лучам.