Возвращаемся домой, и я со стоном снимаю туфли и падаю на диван в гостиной. Ян садится рядом в кресло и кладет мои ноги себе на колени, разминает уставшие пальцы. Удивленно смотрю на него, напрягаясь.

— Что ты делаешь? — пожалуй, самый глупый вопрос за сегодняшний вечер.

— А ты не видишь? — усмехается Ян. — Снимаю тяжесть с твоих ног. Тебе нужно носить каблук ниже.

— Еще рано, — фыркаю я, дергая ногой, но Ян придерживает, обхватив тонкую щиколотку пальцами.

— Лежи смирно, Кира. Мне приятно.

Ах, тебе приятно? Хочу возразить я, но почему-то молчу. Только чувствую, как он нежно разминает каждый пальчик, ласково, мягко. По ногам ползет тепло, разливаясь где-то внутри.

— А мне приятно, что ты нашел время, чтобы провести со мной этот вечер, — говорю Яну, чувствуя, как напряжение начинает уходить.

Ян действительно заботится обо мне, но это невольно вызывает у меня смешанные чувства. Мне хочется верить, что брат Тимура именно такой, каким я вижу его сейчас, а не тот, что был во время похорон. Но я задаюсь вопросом: что будет дальше? Какова наша связь сейчас и что будет потом, когда все это закончится?

— Ты знаешь, — задумчиво произносит Ян, прерывая мои мысли. — Я хотел бы, чтобы мы смогли проводить вместе больше времени. Понимаю, что тебе скучно одной здесь, в этом доме.

— Да, — соглашаюсь я. — Иногда мне кажется, что я застряла между двумя мирами. С одной стороны, я — жена покойного, с другой — будущая мать.

— Ты не застряла, Кира. У тебя есть право на свое счастье и на новую жизнь. — уверенно говорит он, и его голос звучит так убедительно, что я начинаю верить в это.

В этот момент я чувствую, что между нами что-то другое, кроме горя и трагедии. В воздухе витает что-то большее — понимание, доверие, возможно, даже симпатия. Я стараюсь не задумываться об этом, пытаюсь провести линию между дружбой и чем-то большим.

— Ты прав, — говорю я, поднимая на него взгляд. — Мне хочется думать о будущем. О моем ребенке, о своей жизни.

Он продолжает массаж, мы вместе смеемся над моими неуклюжими шагами на танцполе, вспоминаем о Виктории, которая, скорее всего, появится в моей жизни снова. Но сейчас меня больше волнует то, что происходит между нами.

— Кира, — его голос становится серьезнее. — Обещай мне, что если что-то тебя беспокоит, ты скажешь мне. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Может, у тебя есть какие-то страхи.

— Обещаю, — киваю я, понимая, что это может быть с его стороны просто вежливостью, а не чувствами ко мне. Нужны ли мне эти чувства? Я не знаю.

Ян завершает массаж, и я расслабляюсь, смотрю на Яна, гадая, что ждать от него еще. Он помогает мне встать, и я разглядываю его, словно ищу ответы на те вопросы, которые не смогу никогда задать. Хочу спросить, как он относится ко мне. Между нами есть связь, которую я не могу понять. Это не только забота о жене покойного брата или только она? Я себе все придумала? Весь сегодняшний вечер?

— Что будем делать дальше? — спрашиваю я тише, чем собиралась.

— Дальше? — Ян стоит напротив меня, внимательно смотрит, словно изучает. — А что ты хотела?

— Ничего, я думаю, мне нужно идти спать, — пытаюсь обойти его, но Ян внезапно хватает меня за талию, притягивает к себе.

Наклоняется, губами касается уха. Я вдыхаю его запах, закрываю на мгновение глаза.

— Ты играешь со мной, Кира? — шепчет Ян, а его губы уже около моей шеи, щекочут кожу, вызывая горячую волну в теле. — Не стоит, я сильный игрок.

— Разве? — делаю вид, что удивлена. — А может, ты играешь со мной? Что тебе нужно от меня, Ян?

— Подчинение? — хрипло произносит он, и я невольно представлю этот процесс.

От этих картинок в моей голове происходит просто хаос, что делает мое тело слишком чувствительным, я реагирую даже на голос Яна.

— И зачем тебе нужна такая послушная кукла? — выдыхаю, едва справляясь с ощущением близости Яна. — Ты не тронешь меня.

— Нет, — а сам прижимает еще сильнее.

Я чувствую его тело, вдыхаю запах, и желание близости буквально в каждой клетке, звенит в нервах.

— Но соблазнять тебя мне никто не запрещает, — хмыкает Ян и отстраняется, выпускает меня из рук.

— Кто тебе сказал, что ты меня соблазнил? — фыркаю в ответ, отступаю от него на шаг. — Это лишь физиология, Ян, не более. Ты красивый мужчина, я женщина, у которой давно не было близости. Я не хочу именно тебя. Мое тело просто реагирует на прикосновения. Ты же знаешь, что беременные женщины часто ощущают потребность в…

Тут я спотыкаюсь, пытаясь подобрать нужное слово.

— В сексе, — усмехается Ян и направляется к бару. — Иди спать, Кира, уже поздно. Я тебя понял.

— Еще бы я себя поняла, — ворчу еле слышно, чтобы он не слышал, пока поднимаюсь по лестнице, направляясь в свою комнату.

Закрываю за собой дверь и прислоняюсь спиной. Мое тело все еще там, с Яном, я все еще ощущаю на себе его руки, дыхание у лица. Что тут скажешь? Ян красивый мужчина и волнует меня. Но если мы переспим, это будет ужасно. Не в смысле удовольствия, а в смысле морали. Да я сама же первая не прощу себе этого. Как я потом буду в глаза смотреть этому мужчине. Впрочем, не думаю, что его волнует эта сторона отношений. Со мной. Может, Яна и тянет ко мне, но он считает, что тем самым предаст своего брата. Пусть так и будет. Для нас такие отношения табу. Тут без вариантов.

Ночью плохо сплю, мне снится Ян. Наша близость с ним такая яркая, волнующая. Просыпаюсь от того, что нахожусь на грани желания. Сердце колотится как сумасшедшее, а в теле такая истома, что впору волком выть. Возбуждение зашкаливает, и я не могу уснуть. Пытаюсь думать о чем-то другом, о ребенке и постепенно успокаиваюсь. Для себя делаю вывод, когда уже засыпаю. Никогда больше не приближаться к Яну близко. Не нужно нам все это. Я не хочу больше видеть такие сны. Пусть даже мысли о близости с Яном больше не появляются. Я беременна от его брата, на этом все. Я всего лишь ношу ребенка от другого мужчины. Об этом я и буду думать.