Хижина, которую я только что арендовала на неделю, зловещая фигура на фоне черного неба. Хозяин сказал, что они оставят для меня включенным свет, но единственный свет в этом жутком лесу исходит от полной луны над головой. Ветви в глубине деревьев трепещут, посылая холодок по спине и подталкивая меня закончить оставшуюся часть пути по тропинке к маленькой хижине.

Я ввожу код, который дал владелец, в ячейку замка и достаю ключ. Мне бы очень хотелось, чтобы они были здесь и устроили экскурсию по этому месту. Взгляд блуждает по окнам по обе стороны от входной двери. Просто так... темно.

На прошлой неделе, когда мне пришла в голову идея арендовать место, чтобы спокойно пописать, это показалось отличной идеей. Но я не особо обдумала это. Мир означает уединение, а уединение означает чертовски страшно.

За спиной раздается шорох листьев, и я быстро вставляю ключ в замок, захожу в хижину и захлопываю за собой дверь. Как бы ни было страшно находиться в темном пустом помещении посреди леса, быть снаружи ‒ в лесу с таинственными дикими животными еще страшнее. Я медленно поворачиваюсь, потрясенная суровостью темноты внутри.

И все же, каким-то образом, мрак не ощущается... все еще. Как будто тени живые. Дрожащими пальцами тянусь к тому месту, где должен находится выключатель, и с облегчением нахожу его. Щелкаю им, удовлетворенная видом, который меня встречает: теплая гостиная с очаровательным диваном с цветочной обивкой, антикварной мебелью и мягким желтым светом.

Внезапно все это кажется не таким уж и страшным.

Оставив у двери сумку, решаю, что сегодня вечером писать не буду. По крайней мере, не сейчас. Сначала я заслужила ужин. Я достаю из принесенной сумки с продуктами пасту и соус, и направляюсь на кухню.

Все новое и очень милое, что почти заставляет меня чувствовать себя виноватой из-за того, сколько я плачу за проживание здесь на неделю. Я определенно получила скидку, и, не совсем уверена, почему.

Это было импульсивное решение ‒ забронировать домик и взять неделю отпуска на работе, чтобы отправиться в глушь Монтаны и сосредоточиться на своем романе. Поэтому, когда я увидела цену за этот домик на своей странице в социальных сетях, я ухватилась за нее. Но теперь, когда я здесь, знаю, что сильно недоплатила.

Я готовлю себе ужин, используя предоставленные дорогую посуду и кухонные принадлежности, а затем решаю вернуться за купленным вином. Я не собиралась открывать его в первую ночь здесь, но жутковатая темнота за окнами и тишина в хижине заставляют думать, что весь этот опыт мог бы быть несколько более приятным, если бы я была слишком пьяна, чтобы беспокоиться о том, убьют ли меня в этом лесу.

Читаю книгу, пока ем пасту, и не успеваю опомниться, как выпиваю три бокала вина и чувствую тепло, пронизывающее все мои кости.

Отодвигаю тарелку, полностью поглощенная книгой. Ставлю локти на стол, мой живот такой же теплый, как и все остальное во мне. Я закусываю губу, когда пара в моей книге начинает раздеваться.

Не помню, когда в последний раз была голой с мужчиной. Прошел уже год. Из-за работы и унылого положения мужчин в Нью-Йорке у меня не было сил, чтобы действительно выставить себя напоказ, независимо от того, сколько раз друзья пытались убедить меня создать профиль в «Тиндер».

Краем глаза замечаю какое-то движение. И перестаю дышать. Мой взгляд устремляется в угол столовой, куда не доходит теплый свет лампы над столом. Прямо там, где сходятся две стены, тень омывает стену.

Там ничего нет. Конечно, там ничего нет. Неужели я решила, что серийный убийца стоит в углу комнаты все то время, что я здесь сижу, и не заметила его? Вглядываюсь в тени, пока глаза не начинают слезиться, а затем стряхиваю странное чувство и возвращаюсь к книге. Я просто напугана. И должна была догадаться, что это произойдет. Одно дело быть одной в своей квартире, когда ты знаешь, что по обе стороны от тебя соседи, а стены такие тонкие, что каждый может услышать твой крик. И совсем другое ‒ быть одной в хижине в лесу.

Я просто пьяна. Я выпила почти половину бутылки вина, так что неудивительно, что вещи в комнате начинают двигаться, хотя им не следует.

На странице передо мной пара начала заниматься этим. Я забываю о своем страхе и просто начинаю чувствовать возбуждение. В книге герой начинает спускаться по героине, и я закусываю губу. Чего бы я не отдала за небольшой оральный секс прямо сейчас.

Кровь начала пульсировать между ног, и я сразу же почувствовала себя глупо, что не взяла с собой никаких игрушек. Я была так взволнована тем, что приеду сюда и поработаю, что даже не подумала о возможности того, что я могу приехать сюда и почувствовать необходимость кончить, серьезная оплошность с моей стороны. Я всегда отчаянно хочу кончить в эти дни, но у меня нет времени или терпения в половине случаев, а в другой половине ‒ оно ужасно неудовлетворительно.

Мне просто нужен гребаный член.

Я наливаю себе еще бокал вина и сосредотачиваюсь на сцене, разворачивающейся передо мной. Но с каждым предложением об этой вымышленной паре, которая так сексуально настроена, что у нее уже было около четырех оргазмов, мне становится все жарче и жарче. Конечно, это может быть еще и потому, что я уже выпила три бокала вина. Я смотрю на то, что осталось в бутылке. Это не так уж много, четверть или меньше.

А затем я обращаю внимание на форму бутылки, на ее длинное горлышко.

Я быстро отвожу взгляд, как будто оно просто смотрит на меня. Черт возьми, я не могу думать об этом...

Но теперь, когда я позволила себе допустить мысль об этом, я не могу заглушить ее, даже когда снова начинаю читать книгу. Я имею в виду, что это не самая безумная идея, которая у меня когда-либо рождалась. Насколько это отличается, на самом деле, засунуть в себя горлышко винной бутылки от использования дилдо?

Думаю, что скоро это узнаю.

Бросив книгу в мягкой обложке на стол, я выливаю остатки вина в бокал и поднимаю бутылку. Я становлюсь мокрой, думая о том, чтобы всунуть ее в себя. Что-то в этой идее заставляет меня определенно жаждать ее. Настолько жаждать, что я даже не беспокоюсь о том, чтобы пересесть в более удобное место. Прямо там, за обеденным столом, я стаскиваю с себя штаны и нижнее белье, выбиваясь из них с таким энтузиазмом, что чуть не сваливаюсь со стула.

Мой взгляд устремляется к большим окнам по обе стороны комнаты. Знаю, что я в глуши и что вокруг нет абсолютно никого, но все равно чувствую, что не должна делать это перед открытыми окнами. Чувствую, что кто-то наблюдает за мной.

Холодок пробегает по спине, но, честно говоря, мне очень жарко и неприятно, когда я обхватываю рукой горлышко бутылки, что если кто-то захочет посмотреть на меня, то, полагаю, он получит бесплатное шоу, потому что я не остановлюсь.

Подняв ноги на край стола, я широко расставляю их и приставляю конец бутылки к своему входу. Я так возбуждена, что дрожу. Боже, что со мной не так? Кто так возбуждается от мысли, что его пронзит бутылка вина?

Пока я вставляю бутылку в себя, позволяю глазам закрыться, но, честно говоря, даже не знаю, о чем бы я фантазировала в этот момент. У меня нет сексуального бывшего или того, от кого бы я возбуждалась. Обычно просто смотрю порно, но у меня нет доступа в интернет, и я уверена, что мой мобильный недостаточно хорош, чтобы транслировать видео здесь.

Итак, я представляю себе безликого мужчину между моих ног. Я представляю, что мы где-то в самом развратном месте, например, в переулке за баром, где мы только что встретились. Я представляю, как он задирает мою юбку и находит меня голой под ней. Он наклоняет меня, упираясь руками в здание и вталкивает свой член в меня сзади.

Я откидываю голову назад, резко и быстро втыкаю и выталкиваю бутылку. Это даже лучше, чем я ожидала, просто от осознания того, что это предмет, который, вероятно, не должен быть внутри меня. Я проталкиваю его глубже, пока горлышко не начинает расширяться у основания, растягивая меня.

Я извиваюсь всем телом, все еще представляя, как безликий мужчина трахает меня. Оргазм начинает нарастать, заставляя мои бедра покалывать. Я громко стону, поднимая руку, чтобы сжать свою грудь и ущипнуть сосок.

Ощущение пронзает клитор, и мои глаза резко открываются, потрясенные тем, как хорошо это только что ощущалось. Взглянув вниз на свое тело, я понимаю, как нелепо я выгляжу, с ногами, закинутыми на стол, и бутылкой вина, торчащей из меня, но...

Что это было, что заставило мой клитор так пульсировать? Может, я попала в точку внутри себя, куда никто никогда не попадал. Я вталкиваю бутылку обратно, задыхаясь, но я больше не чувствую этого ощущения, как будто кончики пальцев скользят по клитору. Я просовываю руку между ног и тру клитор, жестко впиваясь в себя бутылкой, прежде чем наступает оргазм.

Я вскрикиваю, запрокидывая голову. Оргазм длится недолго, больше похож на удар молнии, чем на что-либо еще, а затем я остаюсь со странными ощущениями, медленно вытаскивая из себя бутылку. Я не знаю, стоит ли мне стыдиться того, как сильно мне нужно, чтобы меня трахнули, и что я бы приняла в себя практически все, что угодно, но я собираюсь проигнорировать это.

Ставлю посуду в раковину, оставляю книгу на столе, и иду в душ. Когда выхожу, завернувшись в большое полотенце, я также игнорирую покалывание в шее от ощущения, что за мной наблюдают. Это просто из-за всех этих окон, и мне придется научиться жить с этим, если я собираюсь выдержать целую неделю в этом месте.

Одеваюсь и ложусь в постель, и теперь, когда мое либидо, на данный момент, удовлетворено, заснуть становится легко.