Место было сюрреалистичным, а внимание постоянно уходило в сторону мерцающих огней и странных перекатывающихся геометрических форм.

— Лучше смотреть под ноги, — предупредил Странник. — Если смотреть на огни, можно сбиться с дороги. Главное, просто идти вперёд и не обращать ни на что внимания.

Это было легче сказать, чем сделать. Пространство с тянувшимися узкими мостиками, вокруг которых летали светящиеся магические скаты и другие странности, постоянно норовило попасть в поле зрения. Даже если смотреть себе под ноги, всё равно боковым зрением хорошо было видно, как странные лентообразные существа из энергии проплывают под нами.

— Это всё элементали?

— Истинное имя их не определяет, — сказала Белка.

— Потому что это не существа, а магические явления. Опасные иллюзии, возникающие из-за криво настроенных источников вокруг, — пояснил Странник. — Впрочем, поэтому это и опасная аномалия.

Главное, не смотреть на них…

Под тропой пронеслось нечто светящееся, напоминающее гигантскую бабочку со сложным узором на крыльях.

Я оступился. Узор стоял перед глазами, мерцал, словно живой.

— Ложись! — скомандовал Странник и тут же превратился в золотую статую.

Из-под тропы вверх полетела стая громадных бабочек, на время скрывая из виду всё остальное.

— Магоферритовый бражник, — познакомила нас Белая.

— Вот это уже существо, — согласился Странник, принимая обычный вид, когда мотыльки пролетели мимо. — Но они тоже безобидны, если долго на них не смотреть. Эта аномалия — тест на управление вниманием.

Спуск вниз занял около часа. Шли медленно, борясь с наваждением аномалий, на которые нельзя было смотреть. Краем глаза я видел всё больше ярких вспышек и огней, а под мостом тянулось… нечто, напоминавшее внутренности клетки в увеличенном во много раз масштабе, с активной иллюминацией.

Затем, едва не задевая наши головы, над нами пронеслись скаты из электричества, но никто так нас и не задел.

Под ногами, наконец, показалась поверхность дна этажа. Мы были на дне локации. То есть уже на тридцать пятом этаже. Здесь Странник нашёл ближайшее прикрытое пространство, и мы вышли к нему.

— Это дно локации, — сказал он. — Но где переходы я не знаю. По идее, здесь нужно бродить по этим дорогам и проверять.

Я покачал головой.

— Это займёт много времени. Эстель, ты как, можешь что-нибудь тут услышать?

— Магия звенит… громко… — пожаловалась она. — Но я постараюсь. Можешь вытащить из убежища мой хаани?

Она взяла у меня свой металлический барабан, присела и начала настукивать что-то мелодичное.

— Не могу прочитать эту локацию. В голове начинается мельтешение, — пожаловалась Тия.

— Главное, что нас могут через неё провести, — ответил я и посмотрел на погружённую в музыку Эстель. Она надела на глаза повязку, чтобы сконцентрироваться на звуках. Мы тоже замолчали, чтобы не сбивать её лишним шумом.

Спустя секунд тридцать она застыла и прислушалась.

— Слышу. Переход вниз находится здесь же. В этой локации есть большое пространство. Звук уходит глубоко вниз и отражается эхом. Я слышу, как он бежит по стенам, прыгая от камня до камня. Там трещина или широкий разлом. А внизу новая локация. Там есть вода. Звон касается её волн, сливается с ними и уходит далеко в стороны невидимыми кругами… — произнесла она полушёпотом. — Там!

Палец указал в сторону.

— Так и знал, — в голосе Странника послышалась насмешка.

— Что не так с этим направлением?

— Там находится воронка. Помнишь, я говорил о том, что находится в сердце аномалии?

— Насколько опасно туда идти? Снова не смотреть по сторонам?

— Там не получится, — ответил он. — У нас в убежище, кажется, были мощные ионические прожекторы? Не дроны, а ручные.

— Есть, конечно, — ответила Сайна. — А чем дроны плохи?

— Их сбивать будут. Но если у тебя их много, это тоже допустимый вариант.

— Ручные, так ручные. Будем ходить с фонариками.

Вооружившись фонарями, мы продолжили идти дальше, тщательно освещая путь перед собой. Шли в ту сторону, откуда спускались, только теперь по дну локации. Здесь странностей было не меньше, но все они извивались где-то над нами, а у пола локации было мрачно. Живность это место почему-то не любила.

По мере приближения к нужном месту, свечение вокруг стало меняться с синих оттенков на алые. Впереди виднелся яркий красный свет. Но оттенок был не тем, что у ионитов. Краснота их света перебивала местную.

Один раз на нас сверху обрушилась громадная жирная гусеница и попыталась в полёте проглотить Альму, но коснувшись ионического сияния, просто исчезла.

— Магический фантом, — сказала Белая. — Начинаю различать порождения магии и чудовищ.

Мы подошли ещё ближе, и источник пульсирующего света, сердце аномалии, теперь был отчётливо нам виден. И подходить ближе мне к нему не хотелось.

Это было нечто вроде сгустка вязкой жидкости, которая зависла в центре локации и постоянно меняла цвет с белого на красный, от чего сильно рябило в глазах и хотелось поскорее убраться подальше.

Вокруг били молнии и вспыхивали огненные шары, но нас они не трогали. А вот саму локацию по кусочкам всё это разбирало, причём ещё до нашего появления в этом месте.

Под зависшим световым пятном зияли толстые трещины разошедшейся плиты, что разделяла этажи.

Более чем достаточно, чтобы спуститься вниз. Вот только для этого нужно было подойти к пятну слишком близко. А этого делать категорически не хотелось. Напряжение в воздухе было таким, что ионические прожекторы начали гаснуть. А это означало большие проблемы для нас.

Из-за этого напряжения, скорее всего, эти трещины и возникли.

— Боюсь, здесь нам не пройти. Но можно попробовать сделать проекцию с дрона и перейти вниз порталом. Правда, так не выйдет проверить локацию, — поделился сомнениями наш проводник.

— Не, просто так, без тестов, я в это не сунусь, — усмехнулся я. Но на самом деле, ответ этой загадки прост. И Мерлин нам даже его подскажет.

— Всё взорвать? — догадался маг.

— Ага! Только в правильной последовательности.

Сильван по моему приказу подал первый импульсар, и я его вытащил через дыру в убежище. Гранатомёт эльфов идеально подходил для метания магических камней Мерлина.

— Все же помнят, что плавает над нами? — спросил я, указывая пальцем вверх.

На лице Мерлина появился огонёк понимания, который вскоре перекинулся и на остальных.

— Да ладно! — не удержалась Белая. — Как я сама не додумалась?

— Додумалась бы, — отмахнулся я. — А мне природа думать помогает.

Ионические прожекторы поднялись к потолку и осветили верх локации. Он утопал в черноте и был скучной чёрной плитой. Вынув шесть импульсаров поочерёдно и раздав команде Лифы, я отметил места, куда каждый должен попасть, чтобы обрушить потолок расположенной над нами локации.

— Поставь портал отсюда. Например, в то место, где мы только что были, когда ты ходил на разведку.

Странник кивнул и принялся рисовать портальную метку расплавленным золотом. И как только фигура была готова, я отдал приказ:

— Пли!

Синие камни столкнулись с потолком, и способности Мерлина начали работать, расплавляя потолок будто чёрный пластилин. Вниз обрушилась толща воды, проливаясь шквальным дождём на дно локации.

— Теперь в портал! — крикнул я. — Быстро!

И поспешил в него сам. Лишь перед самым портальным кругом обернулся и посмотрел на обескураженную фигуру левиафана с круглыми от удивления глазами, летящего прямо в объятия сердца аномалии.

Мелькнули злобные оранжево-алые глазки, и затем портал перенёс меня прочь отсюда — я вошёл в заготовленный Странником портал, и оказался за пределами локации с воронкой.

Крик монстра был слышен даже по ту сторону портала. Из открытого убежища выходили другие проходчики, чтобы глянуть на представление, которое разыгрывалось у сердца аномалии.

Вокруг помещения собиралась воронка, а трещины пошли дальше, рискуя обрушить вниз намного больше, чем я рассчитывал. Продолжались и хтонические крики чудовища.

— Таблетки, быстро! — среагировала Альма, а затем активировала пламя Асгора.

Я снял с пояса запас повышающих волю пилюль и закинул горсть в рот. С хрустом раскусил и ощутил привкус сладковатых водорослей. А затем на нас накатили волны эмоций, которые ощущались даже на таком расстоянии и под бафами.

К счастью, мудрость и таблетки вместе дали нужный результат, и я мужественно стоял, превозмогая сперва желание поплакать, затем панический страх, затем страстную жажду обладать ближайшей ко мне девушкой, затем — приступ агрессии и желание как следует кого-то избить.

Затем эмоции начали меняться слишком часто, и я уже не мог их распознать. Душераздирающие крики левиафана продолжались. Я почувствовал, как подкосились мои ноги, и тело повалилось на пол. Затылок больно приложился о каменный пол, а перед глазами, будто наяву, начали мелькать образы, такие же безумные и хаотичные. С огромной скоростью проносился калейдоскоп из всего подряд.

Сражения, сцены жестокости, затем я вдруг увидел как нападаю на своих друзей, перерезаю ножом горло Селене, бросаюсь на Эстель… образы сменялись очень быстро, я кого-то то убивал, то насиловал, то смеялся как безумный. Но при этом — всем своим вниманием следил за руками и убеждал себя в том, что это лишь видения, и на самом деле ничего такого не происходит.

А затем всё резко закончилось. Крик левиафана умолк, а я, наконец, разлепил глаза. Зубы болели — я изо всех сил сжимал челюсти. Руки тоже —, видимо, мышечный спазм. Хлопнул себя рукой по плечу, вгоняя огонёк энергии жизни, и звёзды перед глазами перестали плясать.

Я увидел вокруг приходящих в сознание товарищей. Остальных приложило ещё сильнее. Но реального вреда, вопреки желаниям, никто никому не причинил. Всех прибило к полу, и подняться было пока немыслимой задачей.

Даже Странник выглядел неважно, сжимая голову.

Голова, кстати, болела. Невероятно сильно. Мигрень, которую и в страшном сне не припомню. Так что я даже соображал с трудом. Ещё почему-то сильно звенело в ушах.

— Не кричит, — сказал я с надеждой.

— Сработало? — осторожно предположила Белая.

— Похоже на то, — повеселел я. — Альма, накинь обезбол, башка трещит…

— Я уже, Арк, — ответила девушка. — Двоих я только что вытащила с того света от болевого шока.

— Надеюсь, у него хотя бы нормальный фрагмент, — пробурчал я. Хотя очевидно, что с владыки трёх гибридов тёмных стихий сложно ожидать что-то безопасное. Самый лучший фрагмент, созидание с Голубя, был уже у меня. И то я не решался.

Вот, кстати, хороший пример того, почему.

Мы провалялись в этом крохотном клочке локации часа два-три, просто наслаждаясь дыханием после того, что с разумом сделало это чудовище. лечебная магия Альмы, молитвы брата Вайса и одна из целительных способностей Селены уже работали. С некоторым запозданием к ним присоединилась Хитоми. Тия в грибном теле использовала физическую основу, распыляя специальные споры, которые на время подавляли работу нервных клеток.

Вот теперь стало совсем хорошо. Правда, мысли собрать стало ещё труднее.

— Нужно проверить, что там, — сказал я и принялся создавать над ладонью облачко спор лишайника. Селена протянула руку и послала мне попутный ветер. Сгустки лишайника полетели в сторону воронки. Споры разлетелись по помещению, и в голове начала рисоваться обновлённая карта местности.

Дыра в полу стала существенно шире. Пульсирующее мерцание стало в три раза меньше и теперь было нестабильным — его смещало то в одну, то в другую сторону. А самое главное, на полу локации лежал левиафан. Бывшее бедствие ушло на перерождение, и здесь осталась лежать лишь туша с зависшим над ним фрагментом.

— Воронка стала нестабильной, — сообщил Странник. — Работа локации нарушается.

— Предлагаю забрать трофей и свалить, — сказал я. — Выход нам тоже открылся.

* * *

Я стоял у края воронки — крупной дыры вниз на месте вырванной части этажа. В схватке мерцавшего пятна и левиафана победило, как ни странно, пятно. Наверное потому, что оно вообще не было живым существом, а скорее аномальным явлением, природу которого не знали даже Странник и Белая. Истинное имя молчало, а парень в маске разводил руками.

Левиафана скукожило и разорвало на отдельные части, которые теперь застыли странными тонкими красными листами. Будто его порезало на тонкие лоскуты и развесило по всей локации.

Всё это подрагивало от ветра и создавало зловещий дребезжащий шум, будто выстукивали тысячи низких приглушённых барабанов.

Сейчас локация напоминала скорее гнездо муталисков. Те тоже любили куски мяса вывешивать в качестве декораций.

Внешность левиафана не сохранилась. То немногое, что не было порезано на лоскуты, не позволяло даже узнать в нём рыбу.

Честно говоря, я не ожидал такого эффекта. И очень, очень рад тому, что не решился подходить к разлому у этой штуки. Иначе такая же участь ждала бы и нас.

Сейчас же мерцающее пятно света в центре было заметно меньше. По пути сюда я уже отмечал, что окружение в локации стало пассивнее — меньше огней, меньше скорости, меньше света.

Создал небольшое растение на основе кусачника и отправил ползти к воронке.

Дендроид достиг дальшей части разлома, вдоль широкой трещины на полу, затем прошёл где-то половину пути от него к пятну, и только там вдруг его скрутило. Буквально смяло в бесформенный комок и втянуло внутрь сердца аномалии. Где-то с секунду материя пробыла там и затем вылетела обратно в виде отдельных растительных волокон, будто выжатый сельдерей.

Принцип понятен. Дистанция тоже. Нам подходить ближе совсем не обязательно.

Фрагмент, кстати, выплюнуло из воронки точно так же, и сейчас шарик с ним висел на самом краю её воздействия.

Я попробовал его достать лозой издали, но угодил в воронку, и лозу выдрало, я едва успел оборвать контакт. Ветви ударили по фрагменту, вновь загоняя его в воронку. И прежде чем я успел проститься с лутом, всё прокрутилось по спирали, и из аномалии вышвырнулся тот же фрагмент обратно, только оплетённый волокнами выжатой лозы.

На этот раз инерции хватило, чтобы лут вылетел подальше от воронки, и я смог спокойно взять его рукой.

— Мда, это зрелище не скоро из памяти выйдет, — высказался Мерлин.

— Я не думал, что эта аномалия настолько опасна, — впечатлённо кивнул Рейн.

— Вы будто муталисков не видели. В локациях мутантов было куда больше плоти, — заметил я, хотя неприятное ощущение всё равно где-то скреблось. Но потом я напомнил себе о том, что в том числе помог человеку уйти на рестарт, а не лежать неосознанной рыбой до разрушения Стены. Так у него хоть будет шанс где-то воплотиться снова и попробовать выбраться, а не просто ждать, когда повышение сложности сектора приведёт к нему в гости то, что живёт снаружи.

Левиафан, конечно, очень крутой, но я сомневался, что он может победить того же лангольера. Этого и наш Леви не смог бы.

— Тут ты прав, — кивнул Мерлин. — Кстати, я могу попробовать пальнуть синевой в эту штуку.

— Результат может быть непредсказуем, — заметил Странник.

— Да чёрт с ней уже, — отмахнулся я. — Готовимся идти вниз. Для этого не обязательно подходить ближе.

Разведка принялась за работу. Эстель присела у расщелины и внимательно вслушивалась во мрак. Рядом встала Тия, и от её ног пошла золотистая, слабо подсвеченная субстанция. Золотой мох, одно из её дендро-муши.

Существо, насыщенное гибридной стихией тифона, было продолжением её воли и позволяло делать примерно то же, что я мог с лишайником.

Следом в разлом улетели друг за дружкой три дрона.

Появилась картинка снизу. Перед глазами предстала очень уютная, умиротворяющая локация. Помещение было лишённым света. Только благодаря фонарям можно было разглядеть очертания отнорка пещеры, который выходил…

Она напоминала крупную пещеру, на дне которой бежал ручей с чистой водой, а вокруг него росли очень необычные деревья. Белые, с оттенками серого и голубого в листве. Тонкий изогнутый ствол и белые ветви светились ещё ярче, создавая в пещере уютную атмосферу места, где хотелось оставаться подольше.

Ещё часть воды сливалась откуда-то сверху, из другой локации. Жидкость тоже была непростой и светилась. От чего создавалось ощущение сказочности этого места.

Что касается опасности, то она тоже порадовала тем, что была открыта и очевидна. Это был кристаллический дракон, мирно спавший в центре пещеры.

— Система называет его иридиевым драконом. В цепях — биометаллосиликат, а урон он выдаёт чем-то новым. Так и пишется, аномальный урон.

— Иридиевый, с каменными крыльями… как он вообще летает с таким весом?

— Он на магии, причём магии звёзд, так что скорее всего может управлять гравитацией или другими законами физики.

— Как оцениваешь наши шансы?

— Выше, чем с застрявшим левиафаном, — усмехнулась Белка. — Это сильный враг. Бой будет тяжёлым. И я бы не попадалась под его атаки, чтобы не оказалось как тогда с ядом ляпуса. Но за нами первый удар и эффект неожиданности. Мы можем сильно ранить его первой атакой, и тогда инициатива будет за нами.