Нея

Меня топит безграничным счастьем. Прижимаясь к горячему телу Вахида, жмурюсь от удовольствия. В солнечном сплетении распускаются весенние цветы, а в животе порхают бабочки.

Вахид прижимая к себе, целует в висок, перебирает волосы на затылке. Я расслабленно лежу в его объятиях.

— У меня мозги отшибло, я забыл, что нужно пользоваться презервативами, — произносит Вахид. В комнате резко меняется температура, я не могу понять по его голосу, что он чувствует в этот момент. Он словно отключил все эмоции. — Тебя спрашивать о контрацепции я так понимаю бесполезно? — с легкой усмешкой выдает он.

Мне становится так холодно и неуютно, что я, не подумав, выдаю порцию лжи, несмотря на убежденность, что обман в отношениях недопустим.

— У меня безопасные дни, — мысленно просчитываю, насколько далека я от истины. Очень далека…

Какова вероятность, что я залечу в свой первый раз?!

Огромная! Я достаточно неплохо знаю женскую анатомию, чтобы начинать паниковать.

— В любом случае, нужно съездить в аптеку, — поднимаясь с постели, произносит он. И будто опасаясь, что его отстраненность меня обидит, поддается ко мне, притягивает за лицо и целует в губы. — Если не остановишь, второй раунд закончится в душе, — предупреждает Вахид, всасывая мою нижнюю губу себе в рот. Я и не думаю его останавливать, он останавливается сам.

Сжимая пальцами подбородок, заглядывает глубоко в глаза.

— Что в тебе такого, Нея, что я теряю голову? — вопрос риторический, поэтому нет желания ответить. Я впитываю его задумчивый напряженный взгляд и тихий вопросительный голос, в котором почти слышится признание в своих чувствах. — Ты ведь настоящая?

— Да, — отвечаю на выдохе, хотя совсем не уверена, что понимала его вопрос.

— Ну, посмотрим, — его настроение меняется, губы кривятся в едва заметной улыбке, будто я сказала что-то веселое. Видимо, наши понятия о слове «настоящая» отличаются. — Как бы мне не хотелось уходить, но нужно ехать в аптеку.

— За экстренной контрацепцией? — догадываюсь я. Игнорирую царапающую боль в душе.

— Да. Таблетку лучше принять сразу, если не планируешь академически отпуск, — произнося последнее предложение, внимательно следит за моей реакцией. От его пристального стального внимания хочется сжаться в клубочек и зарыться под одеяло.

— Не планирую, — охрипшим от волнения голосом, отвечаю я, боясь моргнуть. Меня словно на детектор лжи посадили, где каждая реакция выдаст мои самые потайные желания.

Я не планирую становиться мамой в ближайшее время. Сначала нужно получить диплом… а после у меня столько планов, в которые не вписывается ребенок…

Но одна мысль, что я убью нашего с ним малыша, причиняет почти физическую боль. Откуда это желание стать матерью? Стать матерью именно его ребенка…

— Вернемся в Москву, решим, как будем предохраняться, — собирая свои вещи, предупреждает Вахид. Оставляя меня одну, уходит в душевую. Наверное, я даже рада, что он не позвал меня с собой.

На душе кошки скребут. Завернувшись в одеяло, смотрю невидящим взглядом в окно. Вполне возможно, что наша близость не имела последствий, но все равно противна мысль, что нужно будет принять таблетку.

Головой понимаю, что другого выбора нет, но женская природа все равно сопротивляется. В моем воспаленном любовью сознании всплывает картина, как мы с Вахидом держим за руку темноволосого мальчугана, прогуливаясь по берегу моря. Он семенит своими пухлыми ножками, оставляя маленькие следы на песке…

Образ счастливой семьи рассеивает звонок мобильного телефона. Поднявшись с постели, подхожу к столику, на котором лежит телефон Вахида. Набор цифр, высвечивающийся на экране, ни о чем мне не говорит. Вернувшись в постель, присаживаюсь на край.

Телефон звонит еще несколько раз, пока Вахид не выходит из ванной комнаты. Он одет, волосы блестят от влаги. Мое сердце всегда замирает при виде любимого, но в данный момент оно замирает с болью.

— Тебе звонили, — сообщаю я, плотнее закутываясь в одеяло, словно хочу отгородиться от него. Мое подсознание воспринимает его действия, как предательство. Моему любимому мужчине не нужны от меня дети…

Когда Вахид вернется из города, я обязательно приму таблетку, но картину, что я видела несколько минут назад, будет сложно стереть из памяти. Картину, на которой мы держим за руку нашего сына…

Вахид берет в руки телефон, а я встаю и направляюсь в душ. Услышав стук в дверь, останавливаюсь и оглядываюсь на Вахида. Он опускает руку с телефоном и смотрит на меня. Стук повторяется, но уже в соседнюю дверь.

Первое, что приходит на ум — Лера вернулась и узнала о нас…

— Открой, — спокойно произносит Вахид. Его взгляд спокоен, тело расслаблено, будто он не боится реакции своей любовницы на измену. Неужели настолько равнодушен? Сколько пройдет времени, прежде чем я окажусь на ее месте? Мое настроение стремительно падает вниз.

Прежде чем пойти открывать дверь, надеваю пижаму. Стук повторяется, параллельно звонят оба наши телефона. Ситуация неприятная. Чувствую себя разлучницей, влезшей в чужую семью. От волнения начинает болеть голова.

Вахид принимает вызов, а я иду открывать дверь.

— Слушаю, — доносится до меня его уверенный твердый голос.

Открываю дверь, но застаю лишь спину убегающей по коридору Ани, а из комнаты летит встревоженный голос.

— Подробнее, что с ней случилось? — встревоженные ноты в его голосе, добавляют волнения. — Я сейчас буду, — проходит мимо меня, ничего не объясняя. Его ухо крепко прижато к телефону, видимо, слушает отчет. Войдя в свой номер, забывает обо мне. Закрыв дверь, набираю Аню, она должна знать, что происходит.

— Ань, ты звонила? Извини, я была в душе, не слышала…

— И звонила и стучала дверь, — взволновано тараторит она. — Лера на спуске потеряла сознание, подробностей я не знаю. Сейчас бегу туда. Из города вызвали вертолет… — продолжает делиться скудными подробностями, а у меня в душе бушует паника. Вдруг окажется, что Лера беременна?..