Нея

На входе не выдержав оборачиваюсь. Провожая меня взглядом. Вахид стоит у кромки бассейна.

Десять минут…

Отсчитываю время, пока иду к лифтам, пока поднимаюсь в номер.

В номере я тут же ныряю в душевую, смываю с себя слой хлорированной воды, волосы тщательно промываю, наношу бальзам, чтобы они не были похожи на мочалку.

Закутавшись в полотенце, бегу к шкафу за чистым нижним бельем. Десять минут давно истекли. Я пересчитала считать минут пятнадцать назад. Завернувшись в полотенце, спешу одеться, пока Вахид не постучал в мой номер…

Замираю в проеме, увидев мужчину ради которого спешила, стоящим у окна. Я и забыла, что он может проникнуть в мой номер, не спрашивая разрешения.

Отмечаю, что Вахид успел надеть футболку, спрятав под ней тренированное тело. В отличие от него, на мне лишь банное полотенце, которое я туже затягиваю на груди, будто собираюсь от него спрясться, хот это не так.

Он знает о моем присутствии. Я уверена, он слышал мои шаги. Тогда почему не спешит обернуться? Злится? Раздосадован? Я не научилась считывать его настроение по напряженным мышцам спины.

— Я думала, у меня в запасе еще несколько минут, — переминаясь с ноги на ногу, привлекаю к себе внимание.

— Мы не всегда можем управлять нашими мыслями, желаниями… и временем, — задумчиво отвечает Вахид. Раздумывая над его словами, пытаюсь понять, к чему они относятся.

На кровати остался разложенным запасной купальник. Хорошо, что для похода в бассейн я выбрала другой, этот слишком откровенный.

Упускаю момент, когда Вахид оборачивается. Сталкиваюсь с ним взглядами, как в каком-то мелодраматичном фильме, а вот сердце пропускает удар в абсолютной реальности.

Стою под пристальным обжигающим взглядом Вахида, забывая, что могу шевелиться и дышать. Чувствую на коже фантомные прикосновения, будто он ведет по ней руками. По телу разлетаются пьяные бабочки, они кружат в животе, порхают в солнечном сплетении. Поджимая пальцы на ногах, облизываю кончиком языка пересохшие губы.

— Не-е-я, — тянет Вахид. Закрывая глаза, растирает губы и подбородок ладонью. — Что мне с тобой делать? — открыв глаза, смотрит в мои.

Вопрос риторический, но я все равно даю на него ответ:

— Любить, — произношу негромко, но буквы, словно эхом разлетаются в тесном пространстве и отскакивают от стен.

«Любить… любить… любить…» — звучит в моей голове.

— Любить, — перекатывает слово на языке Вахид. — То, что я собираюсь делать с тобой, лишь косвенно относится к любви, — заявляет он абсолютно серьезно, будто предупреждает: «Не строй на мой счет никаких планов». Это обидно, но наступая себе на горло, я прячу от него свою обиду. — Ты определенно вызываешь во мне чувства, которых я раньше не испытывал к другим женщинам, — продолжает Вахид. И прежде чем мое влюбленное сердце сделает кувырок в груди от радости, добавляет: — В отношении тебя я ужасный собственник. Не хочу, чтобы тебя желали другие мужчины, не хочу, чтобы видели тебя обнаженной, мне хочется выколоть глаза всем, кто смотрит на тебя с вожделением. Раньше я такого ни к кому не испытывал. Но это все лишь страсть. Неконтролируемая, срываемая все внутренние запреты и лишающая разума страсть, — приближаясь с каждым словом, он останавливается напротив, произнося последнее предложение, обдает мое лицо свежим теплым дыханием. — Я впервые не в состоянии себя контролировать. У тебя есть тридцать секунд, чтобы принять решение, — предлагает Вахид, не опуская взгляд ниже моего лица.

В моей голове настоящий хаос. Я не совсем понимаю, о чем говорит Вахид. Мне и тридцать часов будет мало, чтобы разобраться в своих мыслях. Уверенной я могу быль лишь в своей любви. По моим предположениям, всего лишь предположениям, мы не будем ждать возвращения в Москву. Все, что должно случиться между нами, случится сейчас, если я не отступлю.

— Я не передумаю, — не до конца понимая, на что даю согласие, твердо произношу я.

— Уверена? — уточняет он. Ответ ему не нужен, он видит его в моих глазах. — Неправильный выбор, Нея. Но не в моих интересах тебя отговаривать…

Моя женская природа правильно уловила посыл, уже в следующую секунду я оказываюсь в объятиях Вахида, а его губы жадно поедают мои. Мир за стенами номера перестает существовать. Есть только я и мужчина, которого я люблю…

****

Дорогие мои, я с мамой эти дни в больнице. Связи там почти нет. Писать невозможно, как и спать. Две ночи на стуле. Сегодня наняли сиделку, я приехала домой, немного поспала. Извините за короткую проду, написала через силу. Постараюсь завтра вечером написать сюда продолжение…