— Это ещё что такое? — Севшим от изумления голосом спросила я.

— Как что? — Искренно удивился. — Мои вещи.

— Зачем? — Всё ещё непонимающе взираю на спокойного, как удав, Егора.

— Так я ж говорил, отпуск у меня.

— Ну и?

— И провести я его захотел здесь. Костя любезно разрешил погостить в вашем доме.

Убью заразу! Точнее их обоих…

— Слушай, не знаю, что он тебе сказал или пообещал, но это очень плохая затея! Я категорически против! — Возмущённо взмахнув руками, восклицаю я. — Так, сейчас! — Словно опомнившись, быстро пересекаю гостиную и хватаю телефон. Подрагивающими от негодования пальцами набираю номер Кости.

— Что, уже приехал? — Не утруждая себя приветствием спросил мой бывший муж. Кто именно уже приехал и без уточнения понятно.

— Знаешь, что! Ты вообще уже ополоумел? Что за шутки?

— Тише-тише! Не кипятись! Егор поживёт в нашем доме недельку-другую. Не вижу в этом ничего криминального.

— Я против! У меня работа! — Добавляю шёпотом, отворачиваясь от Егора: — И я хотела отдохнуть в одиночестве.

— Лийка, не забывай — это и мой дом тоже. Не будет он тебя отвлекать. Работай себе на здоровье. Дом и участок большой. Может вы вообще не будете пересекаться.

— Я помню, что дом и твой тоже. — Тяжело вздохнула. — Ладно. Сама разберусь.

Завершила вызов и обернулась к Егору лицом. Тот, не стесняясь нагло улыбался.

— Так что, покажешь свободную комнату?

Окинув непрошенного гостя задумчивым взглядом с ног до головы, произношу:

— Что ходить вокруг да около… Я знаю, зачем ты здесь. Точнее, чего добиваешься. Не тяни, раздевайся и приступим к делу!

Я знала, как отвадить навязанных Костей ухажёров. Нужно их шокировать. Это на словах они все ловеласы, а на деле пасуют перед напором уверенной в себе женщины.

Я начала ловко развязывать и без того прозрачный халат, оставаясь в одном купальнике, ткань которого почти не прикрывает мои скромные изгибы.

Глаза Егора сначала немного округлились, затем сузились в хитром прищуре. Губы хищно изогнулись. Он двинулся в мою сторону, медленно расстёгивая ремень светлых брюк.

А такого я не ожидала.

Нервно сглотнув образовавшийся в горле комок, я внутренне подобралась и попятилась назад, пока не упёрлась ягодицами в край стола, заворожённо наблюдая за действиями рельефных рук, выглядывающих из закатанных рукавов.

— Как скажешь, злючка. — В низкий, бархатистый голос проникли хриплые нотки. В комнате как-то сразу стало душно, запах терпкого одеколона сладостно бьёт по рецепторам. — Я очень рад, что ты решила избавиться от недот… недостатка одного специфического витамина в твоём организме. — Расправившись с ремнём, этот змей-искуситель принялся за рубашку, всё также неизбежно приближаясь ко мне. Его пальцы расстёгивали пуговицы рубашки одну за другой. — Ну, а раз уж ты сама на этом так настаиваешь… я тем более не против.

Приблизившись ко мне почти вплотную, он полностью избавился от рубашки, бесстыдно демонстрируя идеальный пресс с дорожкой волос, ныряющей под пояс брюк. Угрожающе навис надо мной, недвусмысленно скользя взглядом по моей шее, спускаясь ниже. От его внимания не скрылись выделяющиеся из-под тонкой ткани купальника предательски твёрдые вершинки. Отчего его глаза хищно сверкнули, а губы изогнулись в победной усмешке.

Мой висок опаляло горячее дыхание. С тайным удовольствием вдыхаю пряный аромат мужского тела.

Подрагивающей ладошкой упираюсь в крепкую грудь, покрытую жёсткими тёмными волосками, пытаясь хоть немного оттолкнуть от себя такую притягательную гору мышц, возникшую перед моими глазами.

Сдвинуть его с места у меня не вышло, только возникло нестерпимое желание и второй рукой коснуться твёрдых мышц. Егор кладёт свою ладонь поверх моей, отчего я, кажется, совсем перестала дышать. Затем наклоняется к моему уху и произносит вкрадчивым тоном, опаляя своим дыханием чувствительные места:

— Если не готова идти до конца, нечего и начинать блефовать.

Он резко отстраняется от меня, разворачивается к брошенному чемодану, ловким движением подняв рубашку по пути.

— Показывай свободную комнату. — Его голос звучит ровно, почти отстранённо, а у меня внутри всё пылает. Грудь часто и тяжело вздымается. Мне словно только что открыли доступ к кислороду, и я никак не могу надышаться. А что самое неприятное, так это то, что я уверена на двести процентов, что Егор всё это видит. — А то мне придётся самому выбирать комнату. И что-то мне подсказывает, что я выберу не пустующую.