Дорогой мой слушатель!

Не знаю, что со мной творилось в этот день, но я точно ничего не соображала. Единственное, о чем я думала, так о воздухе и свободе, которую отчасти может нам дать природа.

Не отдавая отчет движениям своего тела, я поддалась импульсам и просто бежала. Бежала в сторону холма, что на окраине поселка. Спешно добравшись до места, я невольно ахнула: солнце еще не зашло за горизонт, мягко подсвечивая зеленые поля и серпантин соснового леса в золотистый оттенок. Природа отдыхала перед прохладой ночи, которая была готова окутать своим темным покрывалом все вокруг. Небо было чистым и прекрасным, просто бесконечным, не то, что в городе, где его запирают со всех сторон в рамку из многоэтажек.

Надо успокоиться и обо всем подумать. Невольно мои глаза заполнились слезами, пеленой закрыв весь вид передо мной. Почти на ощупь я нашла скамейку, которую старожилы смастерили на самой высокой точке холма, и медленно на нее опустилась. Просто дыши, Бекки!

Закрыв глаза, я молча сидела на самой вершине, ощущая на своих щеках легкое прикосновение вечернего солнца и нежного ветерка. Мысли разом отступили, и я просто передалась своим телесным ощущениям, пытаясь найти в них баланс и опору для своей расшатавшейся нервной системы.

Почему все вокруг меня к чему-то убеждают? Все сразу решили, что знают меня лучше меня же самой! Если я сама не знаю, что ожидаю от жизни, то советы других — лишь помеха в этом поиске.

Соглашусь, что я совершенно потерялась. Я запуталась в своих планах на профессиональную деятельность, так как сидеть днями напролет на работе и постоянно подстраиваться под капризы писателей и коллег мне явно не хотелось, но куда податься? Начать писать самой в надежде перевернуть матрицу и занять место этого самого капризного писателя, вечно всего требующего от окружающих? Я запуталась в личных отношениях с друзьями и Уильямом: первые постоянно лезут в мою голову, навязывая свои мнения, второй — просто где-то, где нет меня.

Беспокоит ли меня отсутствие Уильяма? Удивительно, но нет. Я продолжаю свою жизнь одиночки, с какой неплохо справлялась и ранее, до всей этой кутерьмы, начиная с января. Удивительно, что ровно восемь месяцев назад я сделала свою первую запись на диктофоне, начав немой диалог с тобой, мой слушатель. Наверное, ты тоже хочешь дать мне совет со стороны?

Теперь еще появился Клайд со своими райскими яблочками, предлагая мне новую жизнь, перевернутую вверх ногами. Будучи человеком рациональным, приземленным и достаточно волевым, он четко выстраивает свою жизнь, комфортную для профессионального спортсмена: твердая опора на здоровье, силу, гармоничного партнера рядом, спокойные отношения без безумств. Хорошо это или плохо? Не проверяла, но все равно пугает, что Клайд так спокойно предлагает совместную жизнь без особых чувств. Он буквально второй раз видит меня взрослой и уже готов попробовать. Не уверена, что исключительно на физической привлекательности и детской дружбе можно выстроить прекрасные отношения. Но, возможно, именно «прекрасными» они никому и не нужны.

Не знаю, сколько прошло времени с моего побега — солнце практически скрылось за горизонтом, отдав полную свободу ночной прохладе, от которой меня стал пробирать озноб. Рядом треснула ветка, и на скамейку рядом присел Клайд.

— Итак, Бонни, успокоилась? — в этот раз он произнес свои слова нежно и без своего вечного вызова.

— Да, вполне.

— Прекрасный закат, правда? — Клайд пальцем показал на кромку леса и слабые отблески солнечных лучей.

— Да, как в детстве.

— Точно, мы тут с тобой постоянно зависали летом и делились секретиками, — друг с ухмылкой толкнул меня плечом. — Давай, выкладывай, что с тобой происходит. Я же вижу, что ты вся как на иголках. Даже не порадовалась нашей встрече.

— Я рада тебя увидеть, Клайд. Безмерно. Правда.

— Тогда в чем дело? В «твоем парне»? Или ты думаешь, что я тебя обманываю?

— Я сама не знаю, что хочу.

— И кого хочешь, верно?

— Я промолчу, — пробурчала я, не желая продолжать разговор.

— Ладно, — вздохнул Клайд, — надо брать все в свои руки. И начнем мы с правды о себе.

— Ты что-то скрывал? — я резко повернулась в его сторону, ожидая чего-то неожиданного и скандального.

— Оу-оу, Бонни, — весело прокричал Клайд, — как ты оживилась! Ничего я не скрывал, просто хочу рассказать о себе и послушать тебя. Так мы будем лучше понимать друг друга, и, даже если ставка на любовь не выгорит, мы останемся лучшими друзьями, несущими свой крест с рождения. Начнем, или «твой парень» только что приехал?

— Вот только не надо снова, — запротестовала я, поднимаясь со скамейки.

Клайд моментально среагировал, силой вернув меня на прежнее место рядом с собой.

— Меня ты прекрасно знаешь, Бонни, как некогда прыщавого школьника, а теперь разреши представить тебе профессионального спортсмена по лыжным гонкам, надежду сборной на предстоящем Кубке мира, выносливого марафонца, сильного, невероятно красивого (что греха таить) и способного любить мужчину.

Не буду пересказывать всю историю Клайда, но признаюсь, что мне было приятно видеть его искренним, воодушевленным и полным надежд и оптимизма. Последнего мне как раз и не хватало в жизни. Его позицию я прекрасно поняла: он сейчас стоит на пороге карьерного роста и большого заработка, и ему требуется надежный тыл в виде любимой женщины, не выносящей мозг по пустякам, достаточно самостоятельной, чтобы не заскучать во время его сборов и соревнований, и поддерживающей своим вниманием и заботой. Все логично, трезво и понятно.

После рассказа друга детства я переняла эстафетную палочку, в общих чертах обрисовав свою жизнь после школы до настоящего момента, не пропуская историю с преследователем, о котором Клайд уже знал от моих и своих родителей. По ходу повествования он часто восклицал, удивлялся, будто моя жизнь была яркой и сногсшибательной, как неделя бразильского карнавала.

— Вау, Бонни, — он подвел итог моей истории, — ты роковая красотка, как я посмотрю! Один твой «Незнакомец» чего стоит. Я думаю, он был бы моим главным конкурентом в случае чего, но обстоятельства грамотно его дисквалифицировали.

— Я не гонка вообще-то, — разозлилась я сравнением себя с неодушевленной соревновательной дисциплиной.

— А я и не говорил, что ты гонка. Ты приз, и непременно золотой, — Клайд подмигнул мне на свой лукавый манер, отчего кровь снова прилила к моим напрочь замерзшим щекам.

На улице уже было совершенно темно и жутко холодно. Мои ладони покрылись тысячами невидимых уколов иголок, а зубы потихоньку начали отстукивать свой сигнальный ритм. Клайд заметил это и бодро поднялся со скамьи.

— Так, пора домой, иначе простынешь, Бонни, — он потянул меня за руки, побуждая встать с насиженного теплого местечка.

— А сейчас руки вверх-вниз, вверх-вниз, — он продолжал командовать, — и ты водишь!

Клайд мгновенно толкнул меня в плечо и пустился бежать в сторону поселка.

— Я тебя не догоню! — неожиданно весело крикнула я в ответ, медленно ступая в его сторону. Он повернулся и заулыбался как в детстве.

— А ты попробуй, Бонни. Спортсмену нужна не только сила, но и мозг, просчитывающий варианты для победы над соперником, особенно на длинных дистанциях, когда этой самой силы не хватает. Ищи варианты! — он закричал мне в ответ, все же замедляя шаг.

Я постаралась до него добежать, разогнавшись на полную мощь и сократив дистанцию до минимума.

— А знаешь что, Клайд? — я почти шепотом проговорила слова, нагоняя его у своего дома. — Я подумаю.

Он резко остановился и удивленно посмотрел в мою сторону. Я воспользовалась его замешательством, яростно ударив друга ладонью, и стремглав понеслась к крыльцу дома. Он понял, что попался в ловушку и проиграл в салки.

— Достойная ученица, Бонни, — медленным шагом он приблизился к ступенькам. — Но я все слышал и доволен твоим решением. Будучи неплохим марафонцем, я могу продержаться долго на сложной дистанции. К тому же, — подойдя ко мне почти вплотную, он продолжил, — я еще очень хороший…

— Свои пошлости прибереги для глупеньких девчонок! — я фыркнула, предвосхищая приближающийся поток его сальных реплик про «выносливость».

Клайд немного оторопел, но потом громко засмеялся:

— Вообще-то моя мысль была о том, что я еще очень хороший стратег, Бонни! Но и там, куда ты клонишь, я тебя не разочарую.

Мой друг томно склонился надо мной, вынудив бессознательно податься назад. Затем его лицо приняло озорной вид, а на щеках проявились милые детские ямочки. Клайд легким движением пальцев щелкнул меня по носу и быстро отошел назад.

— А теперь беги в теплую постельку, голубоглазка, — засмеявшись, он спустился с крыльца и, не поворачиваясь, стремительно шагнул в темноту ночи.