Дорогой мой слушатель!

В тот неловкий момент я мысленно кричала и сверлила глазами Клайда. Что он успел разболтать Уильяму?

Несмотря на то, что последний общался как обычно, без раздражения и возмущения, я не могла успокоиться. Сам Клайд выглядел вполне расслабленным и отстраненным, не пытаясь приблизиться ко мне и предъявить свои права на «любимого друга». Все очень странно.

Уильям выволок из машины все свои сумки и с помощью добродушного Клайда занес их в дом.

— Бекки, куда я могу отнести свои вещи? — он задал мне совершенно обычный вопрос, какой в этот момент поставил меня в ступор.

Я даже не подумала, где мне его разместить! Мы только на раннем этапе отношений, и я совершенно не знаю, как себя повести: предложить свою спальню или гостевую комнату?

Увидев мое секундное замешательство, Клайд небрежно вмешался:

— Налево гостевая комната, Уилл. Давай помогу занести вещи. Бекки никак не проснется.

Я стояла как вкопанная и поставленная на паузу, пока мимо меня постоянно мелькали парни. Оба весело между собой переговаривались, подсмеивались, отчего необходимость моего присутствия сводилась к нулю. Еще и Клайд стал называть меня «Бекки», хотя все время до этого изводил своим вечным: «Бонни, Бонни». Что происходит?

— Бекки, — передо мной снова появился Уилл, — с тобой все хорошо? Руки сильно болят? Или у тебя жар?

В его красивых серых глазах промелькнула нотка заботы и нежности, немного меня успокоив.

— Все нормально, Уилл. Руки болят, но терпимо. Самое главное, что ты приехал, — я сделала ему шаг навстречу, пытаясь проявить свои чувства к любимому человеку.

Если честно, вся эта нежность дается мне крайне тяжело, так как с самого детства я росла достаточно черствым ребенком, более походящим своим поведением на мальчика: редко плакала и всегда отстаивала свою позицию, даже если после такого проявления личности мне часто приходилось стоять в углу.

Теперь же, повзрослев, я прекрасно понимаю, что такое холодное поведение, скупое на тактильность, может восприниматься другими как незаинтересованность и безразличие, хотя это абсолютно не так.

Благо, Уильям был более теплым и нежным человеком — он протянул ко мне руки и крепко обнял. Немного постояв вместе, он аккуратно отстранился от меня и взволнованно проговорил:

— Бекки, у тебя температура. Надо принять какие-то лекарства и просто лечь отдохнуть.

— Нет, что ты! — я пыталась натянуть на себя маску беспечности и заглушить новый приступ жара, который после обычно сменяется ознобом.

— Без разговоров! У тебя есть лекарства? — взгляд Уилла моментально стал суровым.

— У нее есть все необходимое, — неожиданно вмешался Клайд, выйдя из кухни со стаканом воды. — Пей, Бекки, свои лекарства! Такую негодницу еще поискать надо, Уилл!

— Да, Бекки, — подхватил Уильям, — выпей лекарство и полежи немного. Я сейчас все разберу и приготовлю нам что-нибудь полезное на обед.

— Вот-вот, ей и нужно питаться полезным, а не всякой вредной ерундой, которая организму никак не помогает, — Клайд с умным видом посмотрел в мою сторону.

— Согласен на все сто! Я уже приметил коробки от пиццы, Бекки, — с упреком на меня взглянул Уилл и получил от Клайда невербальную поддержку своим словам.

Как же Клайд быстро переобулся, разглагольствуя о вредных продуктах, когда ранее сам их принес в мой дом! Я решила не молчать об этой вопиющей несправедливости и рассказать об истинном покупателе этих наивкуснейших пицц, однако мой расторопный друг меня же и перебил:

— Думаю, рыба на гриле и легкий салат из свежих овощей будет отличным вариантом. Сплошная польза. У меня как раз есть рыбные стейки, а у родителей Бекки — неплохой мангал. Если ты не против, Уилл, я составлю тебе компанию и все покажу, пока эта бестолковая девчонка немного поспит и постарается выздороветь.

— Так и сделаем, — на моих глазах мой парень обменялся дружеским рукопожатием с Клайдом и поводил меня в комнату, нежно чмокнув в лоб и прикрыв за собой дверь. Так я осталась одна, когда оба ухажера обрели прекрасную компанию в лице друг друга и вытеснив из нее меня.

Если честно, я даже была рада избавиться сразу от них обоих, чувствуя некое предательство, постоянные придирки и неодобрение, что только усиливалось плохим самочувствием. Взяв в руки телефон и плюхнувшись на кровать, я продолжила читать «Утрие» доктора Кродли, чтобы быть чуть больше подготовленной к видеосвязи в понедельник и быстрее призвать сон.

Спустя несколько часов я почувствовала нежное прикосновение руки к моей щеке и волосам и услышала сквозь сон голос Уильяма:

— Бекки, просыпайся. Обед готов.

Придя в себя, я протянула к нему руки, за которые он быстро меня поднял с кровати и после нежного поцелуя проводил на террасу. Наш уличный стол был полностью накрыт: салат нарезан, ароматная рыбка еще дымилась, так и маня к себе. Слева от своего садового кресла я заметила Клайда, задумчиво смотрящего куда-то вдаль. Услышав о нашем приближении, он тряхнул головой, как бы стараясь выбросить из нее некие мысли и переключиться, весело приветствуя меня:

— О, Бекки! — он снова не назвал меня «Бонни».

— И тебе привет еще раз, Клайд, — постаралась съязвить ему в ответ, ожидая всплесков его привычного ехидства. Он промолчал, отведя от меня глаза и заговорив с Уильямом:

— Слушай, я лучше пойду, Уилл. Не хочу вам мешать. Встретимся тогда на пробежке.

— Даже не думай, — Уильям остановил его взглядом. — Ты все помог сделать да кучу всего полезного рассказал, составив мне компанию. Я прекрасно понимаю, что у тебя своих дел полно, а ты возишься с нами.

— Встретитесь на пробежке? — беспардонно вклинилась в разговор я, удивляясь их планам, мне не известным до этого момента.

— Да, — весело проговорил Уилл, указывая мне на свободное место и накладывая тарелку с едой, — Клайд согласился со мной пробежаться и показать поселок чуть позже. Надеюсь, ты не против, Бекки? Я понимаю, что тебе это неинтересно. Я отлучусь буквально на часок.

— Хорошо, — пролепетала я, забирая протянутую мне тарелку с полезной едой.

Клайд ел молча, запивая водой, никак не прокомментировав эту ситуацию и не продемонстрировав своего искрометного юмора. Лично я чувствовала себя отвратительно, сидя между двух парней, каждый из которых имел на меня виды, только один из них был наивным и добродушным, а другой — коварным и затаившимся, либо он просто отказался от своей глупой затеи забрать меня с собой на сборы и соревнования.

Один плюс от неведения Уильяма все же был неоспорим: во время припозднившегося обеда он поддерживал разговор с нами двумя, в результате чего совместные посиделки прошли вполне успешно.

Когда обед был завершен, Клайд быстро испарился, обещая зайти за Уильямом позже и принести мне другое лекарство, которое может помочь быстрее восстановиться до нормального состояния. Как ни крути, спортсмен прекрасно владеет своим телом, понимая в питании, уходе, нагрузках и порой лечении чуть лучше остальных. Я ему верю в выборе нужных лекарств, так как до этого всю свою сознательную жизнь ограничивалась лишь быстродействующими пакетиками или обычным обезболивающим.

Вместе убрав со стола, мы с Уиллом зашли в дом, но не успели даже дойти до дивана в гостиной, как наши телефоны стали названивать наперебой. Мне предсказуемо звонила мама, Тереза, писали Сью и Кэтрин. Уильям отвечал на нескончаемые звонки по работе. Разобравшись со всеми, мы, наконец, плюхнулись на диван и включили какую-то комедию, попутно рассказывая друг другу о прошедших днях. Я в общих чертах поведала о двух первых днях отпуска, участии Клайда, не уточняя его изъявленные мотивы, так как заметила, что Уилл очень проникся моим другом и относился к нему явно не как к сопернику. Уильям, в свою очередь, рассказал о своей затянувшейся командировке, перспективах и новой ответственности на работе, переживаниях его брата Хью по поводу скорого рождения первенца и обеспокоенности за мое здоровье. Думаю, что мой слушатель примет эту беседу за дружескую, а не любовную, но во всех близких отношениях стремление знать о другом человеке и его мыслях — неотъемлемая часть этой связи.

Как только солнце начало садиться, к нам в окно постучался Клайд, напоминая Уильяму о пробежке.

— Если ты против, Бекки, я останусь, — с волнением проговорил Уилл, губами прикоснувшись к моему лбу.

— Температуры пока нет, — я предугадала его мысли, — так что все нормально, иди и подыши воздухом.

— Я недолго.

— Да все в порядке. Более того, мне есть чем заняться: мне предстоит встретиться с третьей ведьмой доктора Кродли.

— Уже третья книга пошла?

— Ага, «Полудень». Я на них реально подсела и с огромным нетерпением жду встречи с автором. Даже интересно, какой он? Такой же черный, высоченный и грубый инквизитор?

— Или милый и беленький котенок, — рассмеялся Уилл, открывая дверь Клайду. — Увидишь, Бекки, очень скоро.

Клайд неслышно зашел в дом, потоптался в коридоре, не пожелав пройти в гостиную, что даже удивило. Интересно, он сам случаем не заболел?

Я поднялась с дивана и вышла ему навстречу, внимательно рассматривая не похожего на себя друга детства. Внешне он был (как всегда, впрочем) собран, готов к физической нагрузке, только взгляд поменялся и привычной ухмылки на лице так и не появилось.

— И что это Клайд притих? — я внимательно всматривалась в его лицо, ожидая, как бровь поднимется вверх, и он мне ответит на колкость. Однако Клайд нахмурился и неуверенно достал из кармана таблетки.

— Бекки, вот попробуй их выпить сейчас, должны помочь быстрее восстановиться организму.

— Решил меня отравить? — не сдавалась я.

— Бекки, что ты говоришь? — возмутился Уильям, проходя мимо меня в спортивном костюме.

— Нет, подруга, ты максимум можешь быстрее заснуть, чем обычно, — грустно ответил мне Клайд.

Ничего не пойму. Что происходит?

— Ладно, подумаю, — недоверчиво ответила я, все еще следя за поведением друга.

— Никаких раздумий, Бекки, — Уилл с недоумением посмотрел на меня, — живо пей таблетку, пока мы рядом. Не думал, что ты ведешь себя как ребенок в таком важном вопросе, как здоровье!

Я демонстративно проглотила таблетку и показала им пустой язык, отчего Уилл в награду за смирение меня поцеловал, а Клайд молча вышел во двор.

Ладно, у всех бывает плохое настроение. Не думаю, что мой друг детства меня ревнует.

Как можно ревновать человека, с которым общаешься несколько дней и признаешься, что можно жить без сильных эмоций, ограничиваясь физическим влечением и дружбой? И если это не ревность, то что не дает ему покоя?

Надеюсь, прохлада вечера поможет ему остыть, если внутри кипят нешуточные страсти, либо развеяться, если голова забита гнетущими мыслями. Что до меня, то интрига на будущий час мне обеспечена: великий инквизитор снова стучится в дверь темной лачуги на краю утеса одного Кастильского селения.