Эльза

Что-то было не так. Я смотрела на бой и не могла избавиться от ощущения неминуемой беды. Впервые видела, как сражаются эльфы, это было потрясающе красивое зрелище, напоминающее неудержимый смертоносный танец… Мелькание клинков превратилось в сплошную стену металла, высекающего искры при каждом соприкосновении. Но что-то в чёрном хищном мече Азаэля тревожило меня. Казалось, что по нему пробегают всполохи пламени.

Я закрыла глаза и взмахнула головой, стараясь отогнать странные видения, но когда подняла веки, впечатление лишь усилилось. Теперь и от фигуры тёмного эльфа исходило странное свечение, словно он был объят огнём. Нехорошая ухмылка искажала его сумасшедшее лицо.

Вокруг же все были веселы и беззаботны, вино лилось рекой, ставки становились всё выше, а градус напряжения рос на глазах. Только я не разделяла общего благодушия. Вцепившись в руку Меолора, боролась с дурнотой и странными видениями, нахлынувшими волной.

Такое бывало со мной раньше, в далёком детстве, когда я ещё чувствовала присутствие магической силы внутри себя. И сейчас это происходило вновь. Какой-то невидимый поток кружил меня, унося куда-то из этой реальности, хотя моё тело не двигалось с места.

На секунду мне показалось, что очутилась внутри головы Азаэля или сама оказалась им. Мне наполняло желание убить, уничтожить, унизить врага и одновременно уже ощущала вкус победы, зная, что Ролоем всё равно умрёт, даже от простой царапины, ведь на лезвие клинка был нанесён редкий яд подземной змеи кардиш.

— Меч отравлен… — прошептала хрипло, выныривая из жутких видений.

Меолор взглянул на меня изумлённо. Я привыкла, что никто и никогда не верил в мои магические прозрения, поэтому решила, что объяснять и настаивать слишком долго. Тёмный эльф уже готовился к смертельному выпаду.

Не понимаю, на что рассчитывала, но меня будто что-то толкнуло вперёд. Сейчас знала лишь одно, — я должна спасти Ролоема. Даже не ожидала, что он и Меолор значат для меня так много. Это оказалось не просто приключение, невероятная, всепоглощающая страсть, а нечто большее. То, чему не могла найти определения.

Магический барьер, отделявший арену, задрожал, когда на полном ходу врезалась в него, но вдруг лопнул, словно мыльный пузырь, хотя я слышала, что он непреодолим. Кожу обожгло в тех местах, где соприкоснулась с магической защитой, запахло палёным мясом и волосами, но это не могло меня остановить.

Удивлённые восклики неслись со всем сторон, сквозь их гул я слышала взволнованный голос Меолора, зовущий меня по имени. Краем глаза заметила, что он бросился за мной следом, но натолкнулся на барьер, отпружинив от него. Возможно, магия действовала только на эльфов, ведь никто не мог и предположить, что обычная человечка бросится на арену, чтобы спасти возлюбленного.

Возлюбленного… Я даже чуть сбилась с шага, когда поймала себя на мысли, что думаю о Ролоеме именно так. Ладно, разберусь со своими эмоциями и чувствами позже, сейчас главное ­— успеть.

Чёрный меч Азаэля матово блеснул на солнце, а затем словно выпил лучи, делая мир темнее. Как в липком бесконечном кошмаре, нестерпимо медленно, но неотвратимо, клинок опускался на плечо моего переменчивоглазого эльфа. Каким-то невероятным прыжком, выходящим за границы человеческих возможностей, я вдруг оказалась между противниками, закрывая собой Ролоема и отталкивая его в сторону.

Лицо тёмного эльфа исказилось ненавистью, когда он понял, что удар не настигнет того, кому предназначался. Но остановить клинок уже не мог, а, может, не хотел. Лезвие приближалось ко мне, и мне было не уклониться. Говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Возможно, мне нечего было вспоминать, что двух невероятных эльфов, спасших меня…

В любом случае я погибну, узнав, что такое настоящее счастье. Это лучше, чем прожить долгую и пустую жизнь рядом с нелюбимым. Если бы меня сейчас спросили, изменила ли что-нибудь, то твёрдо ответила: «Нет!»

Меч заслонил собой весь мир, сжирая его своей чёрной отравленной поверхностью, такой же, как душа его владельца.

— Сто-о-о-о-о-ой! — крикнула из последних сил, вскидывая руку перед собой, словно это могло остановить удар.