Ролоем

Эльза в нашей холостяцкой берлоге выглядела несколько чужеродно, но чертовски соблазнительно. С порога она с интересом крутила очаровательной головкой и рассматривала всё вокруг. Хотя что там было рассматривать? Оружие, несколько простых одеяний «братца», который передал мне тягу к роскоши. Только вот реализовать свою страсть в дороге получалось не очень, ведь путешествовала налегке, с парой походных рюкзаков.

— А где я буду спать? — очаровательно краснея, спросила человечка, косясь на огромного размера ложе, занимавшего почти весь дом. — Здесь всего одна кровать.

— А кто тебе сказал, что мы будем спать? — произнёс я, подкрадываясь к малышке со спины и вжимая её в своё тело.

Как же сладко и невинно она пахнет: мёд с молоком и свежескошенная трава. Против воли втянул её аромат, зарываясь в волосы. Хотелось надышаться ею вдоволь, сохранить запах в памяти. Почему-то ни одна из многочисленных женщин, с которыми был близок, не вызывала раньше подобного желания. Я проводил с ними ночь, получал то, что желал, дарил в ответ удовольствие, а затем забывал навсегда.

Эльза вдруг ловко выкрутилась из моих объятий, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, и отступила на пару шагов. Но я видел, что теперь её грудь вздымается чаще, а зрачки расширились от возбуждения, вытеснив почти полностью яркую радужку.

— А кто был тот эльф, что остановил вас? — поинтересовалась она, отходя на всякий случай ещё на несколько шагов до тех пор, пока не упёрлась попкой в стену.

Да, малышка, тебе бежать некуда! Добыча попалась в силки, так почему бы с ней не поиграть сперва. Мы с Меолором ещё не раз успеем попробовать её узкие горячие дырочки, так почему бы для начала не поговорить. Да и у меня имелся вопрос к человечке. Каким образом ей удалось обуздать мою ярость?

— Это был Азаэль… — напряжённо произнёс «братец», глядя куда-то вовне, словно сквозь стену. — Он будет моим противником на турнире за звание лучшего воина, который проходит раз в пять лет. В прошлый раз мне удалось его побороть и получить титул, но он посчитал, что я действовал нечестно.

Мы с Меолором переглянулись.

— Но почему нечестно? — с любопытством поинтересовалась Эльза.

— Потому что он создал меня незадолго до турнира! — ответил я, стараясь не выдать своей горечи.

Жить, сознавая, что ты не творение природы, а лишь магическая проекция, было непросто даже такому жёсткому, безразличному и надменному существу, как я. Быть просто сосудом… Я изо всех сил старался доказать и себе, и «братцу», и окружающему миру, что ценен сам по себе. Зубами впивался в каждый момент, в каждый шанс ощутить себя живым. Но не многочисленные женщины, ни битвы, ни шумные пирушки не давали этого ощущения. Но Рядом с этой человечкой что-то во мне неуловимо менялось.

— Что значит, создал? — продолжала сыпать вопросами девчонка.

— Мне было нужно избавиться от того, что мешало мне стать мне лучшим бойцом! — отстранённо проговорил Меолор. Никогда раньше он не касался этой темы, поэтому я сильно удивился. — Чтобы победить мне было необходимо убрать свою лень, ярость, тщеславие, гордыню и похоть. Для этого я призвал зеркальную проекцию и вложил в неё все эти черты.

— Так, значит, вы — одно целое?

— И нет, и да… Это сложно объяснить!

— А что случится, если один из вас погибнет?

Мы вновь переглянулись с «братцем», но я хотел, чтобы именно он это произнёс.

— Если погибнет Ролоем, то меня накроет магической отдачей, а всё вложенное в него, вернётся ко мне!

— А если погибнешь ты?

— Тогда он тоже перестанет существовать…

Человечка зажмурилась и потёрла виски, а когда вновь открыла глаза, в них стояли слёзы.

— Это так больно… — прошептала она, глядя на нас так, словно проникла в душу каждому.

Эльза медленно и плавно подошла ко мне и вдруг поцеловала солёными от слёз губами.

— Ты — настоящий! — промурлыкала мне на ухо.

Затем она потянулась к Меолору и прижалась к нему.

— А ты не должен чувствовать себя виноватым.

Казалось, что в этот момент между нами тремя протянулась какая-то нить, связывающая крепче любой верёвки. Слова больше не были нужны. Я медленно развязал тесёмки, поддерживающим платье Эльзы, и тонкая струящаяся ткань сползла на пол, открывая её шикарное тело нашим взглядам.