Оплата. Больной вопрос. Вот сейчас он скажет, что заплатил за еду, фото, торт, вычтет… с другой стороны, даже пять тысяч — для меня сейчас подспорье.

Мы живем очень скромно. Бабушкина пенсия и моя подработка. Я занимаюсь с детьми онлайн и еще редактирую электронные книги. Зарабатываю не сказать, чтобы много.

А мне еще приходится оплачивать учебу, так как пришлось с дневного бюджета уйти на вечерний. Я думала про академический, но, увы, не срослось…

— Да, что с оплатой? — голос немного хрипит, откашливаюсь.

— Что с тобой? Не заболела тут часом?

— Нет, просто… вы знаете, вы сказали десять, я понимаю, это много, вы еще купили обед, и…

— Стоп. Ты что, боишься, что я не заплачу тебе? — Серкан опять бровь выгибает, и лицо у него при этом такое… удивленно красивое. Ну, Серкан он и в Африке Серкан.

— Нет. Я не боюсь. Я всё понимаю. — действительно, десять тысяч, за полчасика, которые превратились в три, это многовато.

— Ничего ты не понимаешь. Я тебе обещал десятку за полчаса, так? Ты пробыла тут три. Три часа — это шесть раз по полчаса, правильно? Как у тебя с математикой?

— Нормально. Пятерка была и девяносто пять баллов на ЕГЭ. — я хвастаюсь, да, хоть и не к месту, но этим я всегда хвастаюсь, есть повод, согласитесь? Тем более я гуманитарий и не списывала! И считаю я реально отлично.

— Ого! Нормально. — аль Капоне впечатлён, — У меня было девяносто два. Ты молоток, Марья. Значит шесть раз по полчаса. Умножаем десять на шесть получаем шестьдесят тысяч.

Он меня разводит. Сто пудов! Шестьдесят тысяч в Москве получает няня за месяц, а тут…

— Ты извини, наличкой у меня столько сейчас нет. Но я могу остаток перевести.

— Не надо. Это много. Десять достаточно вполне. — Я дико краснею. Просто горю алым пламенем!

Конечно, мне хочется шестьдесят! Но я умру от стыда! Мне совесть не позволит! Я…

Он протягивает мне пять красных купюр. Двадцать пять тысяч. Господи… У меня рука зудит. Мне так хочется их забрать и спрятать в кошелёк, но…

— Я не возьму.

— Марусь, дают — бери, бьют — беги. Слушала такую поговорку?

— Это пословица. — отвечаю на автомате, училка, блин.

— Да? А есть разница?

Киваю. Дрожу. Двадцать пять тысяч! Бабуле лекарство, новый тонометр, обувь на зиму. Даше комбинезон, коляска, сапожки зимние тоже. Мне… мне ничего не надо, у меня есть они, мои любимые. Я обойдусь…

— Марья, номер телефона?

Мы стоим в центре игровой, он протягивает деньги. Наверное, дико смотрится со стороны.

— Давайте к детям пойдем, там поговорим.

Уф… как же мне неловко, и жарко, и…

Этот президент «Дюжев-групп», Серкан Болат, Микеле Корлеоне просто офигенно красивый мужик, и рядом с ним я начинаю чувствовать… чувствовать, что очень хочу ему понравится не просто как няня, занимавшая его сына три часа, а как привлекательная девушка.

Ну, собственно, я ведь такая и есть?