Я в чёртовом тупике.
Не знаю, что делать. Наверное, в первый раз за долгое время.
В таком состоянии я был, наверное, однажды. Когда узнал, что моя любимая женщина больна и, скорее всего её не спасти.
Состояние, которого врагу не пожелаешь. Бессилие.
Сейчас, конечно, не так, потому что, всё-таки, слава богу все живы, здоровы, но…
Но делать что-то надо. И не просто «что-то».
Проще всего сказать правду, что это была моя спонтанная идея устроить фиктивную помолвку, чтобы избежать настойчивого сватовства, которое устроила жена моего отца.
И это, наверное, будет самым правильным.
Но не по отношению к Марусе.
Получится, её роль в этой истории реально самая не красивая. Она за услугу согласилась сыграть мою невесту. Да, это правда, по сути. И я могу легко оправдать мою прекрасную няню. У неё серьёзная мотивация помочь мне — маленькая девочка, которую она хочет официально сделать своей дочерью.
И всё-таки рассказывать всем о том, что мы с Марусей решили вот так сыграть чувствами — не хочется.
Самым честным, наверное, будет просто её отпустить. Пусть она меня бросит.
Но в таком случае ей придется уйти из нашего дома, а я знаю, как ей нужна работа и… чёрт, Данька так её полюбил и привык.
И я.
Я… привык тоже.
Я… я сам не знаю, что чувствую, что со мной. Она мне дорога. Реально. Я к ней прикипел как-то. Мне с ней хорошо.
Целоваться настолько хорошо, что пора завязывать, иначе рискую стать импотентом, нельзя доводить себя до такого, а потом… лишать продолжения.
Да, я в тупике.
Она ведь еще реально меня приревновала! Неужели есть какие-то чувства? Это плохо, ох как плохо…
Еще и дед подлил масла в огонь. Заставил меня рассказать ему всю историю. Сказал, что разочарован. Не ожидал от меня такой глупости.
Я сам от себя не ожидал. Да. Честно.
— Развязывай давай узел. Или руби.
Если бы всё было так просто!
— А что тут сложного? Ты должен во всем признаться, взять вину на себя. А она…
Почему-то представляю огромные глаза Маруськи, которые наливаются слезами. Чёрт, я не хочу, чтобы она плакала!
— Дед, я не могу.
— Через не могу, Ваня.
— Ты понимаешь, как будет выглядеть Маруся? Что будут говорить о ней?
— И что?
— Дед… мне плевать, что обо мне скажут, но она… нежная девочка.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Я не могу её под удар поставить.
— И не ставь. Скажи, что ты её принудил, заставил, что у неё не было выбора.
Кстати, это выход.
И всё-таки…
— Может лучше пусть она меня бросит?
— Ну… Я бы на ее месте так бы и сделал. Еще бы по морде тебе хорошо треснул за всё.
— Дед, у нас фиктивные отношения, она…
— Целовал ты её нифига не фиктивно.
Угу. Еще только краснеть мне не хватало, а сейчас, похоже именно это я и делаю.
— Она тебе нравится?
— Конечно нравится! Она хорошая девочка.
— Я не в этом смысле, внук. Не как хорошая девочка. Как женщина? У вас всё нормально в этом плане?
Дед знает, о чём спрашивать! А я…
— Дед, она девственница. У нас ничего не было в этом плане.
— Как? — глаза у деда округляются. Чёрт, точно, все же уверены, что Пышка дочь Маруси!
— Вот так. Даша не её ребенок. Марья и согласилась на эту авантюру, чтобы я помог ей с документами на малышку.
— Да уж. Значит… у вас кроме поцелуев?
Головой качаю, ничего не было.
— А может вам, ну…
— Дед? — моя очередь смотреть, глаза округляя. — Ты о чем? Тогда ведь точно надо будет жениться!
— И?
Я не понимаю, он что, намекает…
— А почему нет? Скажи? Сам же признаешь, что она хорошая, нежная, милая девочка, и Данька, я смотрю, её любит, да?
— Я её не люблю.
Говорю, и почему-то такая тоска наваливается.
Не люблю.
Не потому, что она не достойна моей любви не потому, что простая, наивная девчонка., да нет, не такая простая — профессорская внучка, между прочим.
Я не хочу любить.
Это очень больно.
В прошлый раз я еле себя собрал. Больше я не выдержу.
Да и зачем мне? Меня всё устраивает.
Меня очень устраивает Маруся в роли няни.
А жена…
Представляю, как она превратится в гламурную фифу, подобие мачехи и её дочки. Все разговоры о новых коллекциях, шмотках, о поездках, сплетни о том, что с кем спит и кто с кем не спит.
Будет Маруся такой?
Нет, я не уверен, но я опасаюсь.
Я вообще не хочу ничего менять в жизни. Меня всё устраивает.
Всё, что мне было нужно — нормальная няня для любимого сына. Я её нашёл.
Я не хочу никого впускать в своё сердце.
Слышу звук двери, поворачиваю голову.
Маруся.
Глаза несчастного оленёнка. Пухлые губы, которые я целовал совсем недавно. Глазки заплаканные.
— Я к детям.
— Вечером театр, Марусь.
— Я помню. Подождите, театр или опера, я запуталась.
Я тоже запутался.
Смотрю в её глаза и понимаю — запутался знатно.
— Театр. Или опера. Театр завтра. Сейчас посмотрю расписание в телефоне.
— Свидания по расписанию, это сильно, — она говорит тихо, и без насмешки. Но горечь в словах улавливаю.
— Сообщите, это ведь важно? В оперу, наверное, нужно надевать вечернее платье.
— Можно и обычное.
— Нет уж. Невесты олигарха только в вечерних. Я пойду.
Бросает взгляд на моего деда, вижу любопытно ей. Мне он рассказал о том, что там случилось у него с Марусиной бабулей, но я так и не понял, кто из них был виноват в расставании. По ходу оба.
Сам не знаю зачем, иду в детскую за няней.
Как привязанный иду.
— Иван, — в спину мне летят слова деда, — о моём предложении подумай.
— Что за предложение, — тихо спрашивает Маруся, когда мы заходим к детям. Они мирно спят в кроватках. Марины в комнате нет.
— Это по работе, — безбожно вру.
— Ясно. Дети спят, можно отдохнуть.
— Да.
И стою как дятел. Видимо, она имела ввиду, что я должен уйти, она останется.
— Марусь.
— Не надо. Пожалуйста. Я сейчас не готова ни о чем говорить.
Кто сказал, что мы будем говорить?