Значит, Эмилия?

Честно говоря, я был не в курсе.

Но теперь мне очень интересно знать, что это за мадам такая.

Поправляю галстук, жду, когда закончится совещание, на которое я сам же собрал вице-президентов и топ-менеджеров. Слушаю внимательно, так же внимательно наблюдаю.

В деловом мире про меня иногда говорят, что я акула. Большая белая акула. Не в смысле акула бизнеса, а в смысле — существо, обладающее сверхъестественным обонянием.

Я буквально носом чую ложь, блеф, подставу. Со мной мало кто рискует играть в покер.

Сам я блефовать не очень умею, но и другим не даю.

Во всем, что касается дел и бизнеса — я акула с прекрасным нюхом.

Увы, в жизни это не всегда работает. Чаще — не работает совсем.

В реальности, поверьте, это самая обычная картина — крутой делец, бизнесмен от бога, гуру предпринимательства, в жизни, особенно в личной лажает так, что мама не горюй.

Словно его деловые качества отрубаются, когда включаются эмоции и чувства.

Да, к сожалению, очень у многих это работает именно так. У большинства.

Приходится преодолевать трудности, чтобы выровнять эти две сферы жизни.

Бизнес и эмоции.

Дела и чувства.

Любовь и… любовь. Потому что работа — это тоже любовь в какой-то степени.

Так, нужно сосредоточиться, потому что доклад одного из вице-президентов меня не устраивает.

Он пытается выдать желаемое за действительное, наверное, не в курсе, что я дал задание другой структуре произвести анализ данной ситуации, оценить риски, заранее предвидя то, что в этом направлении могут быть поблемы.

— Алексей Николаевич, мне кажется, ваши данные не совсем точны. Вернее, совсем не точны.

Дальше я минут пятнадцать разделываю его под орех, получаю удовлетворение, не увольняю этого дебилоида только потому, что сперва он должен исправить свои косяки. А потом, да — на выход, дверь там. Он это знает. Но знает так же и то, что если он не сделает то, что я ему приказал сделать, будет еще хуже. Он не выйдет — его вынесут.

Вынесут окончательно из бизнеса. Он себя похоронит сам. Без моего участия.

Заканчиваю совещание, когда неожиданно один из управленцев — мужчина старше меня почти в два раза, бывший военный, толковый мужик, откашливаясь просит слова.

— Иван Данилович, вас, говорят, можно поздравить?

— В смысле? — не понимаю, вроде бы день рождения свой или близких я не пропустил, в чем дело?

— Помолвка, — тихонько говорит топ-менеджер, сидящая рядом, единственная дама в нашем коллективе, но такая, которая половину мужской части моей компании за пояс заткнёт легко.

Так. Интересно. Откуда информация?

Нет, не то, чтобы я скрывал…

— Да, меня можно поздравить. Я сделал предложение любимой девушке, и она сказала «да». — Говорю, потому что понимаю, если информация о помолвке просочилась в прессу, пытаться делать вид, что этого не было — не самый лучший вариант. Выглядеть это будет странно. Да и по отношению к Марусе несправедливо. Словно я стесняюсь её.

А я же не стесняюсь?

Чёрт, сейчас только думаю, что, конечно, союз с такой девчонкой выглядит по меньшей мере странно для меня.

Мы с ней разные как… Как «Эппл» и «Андройд».

Марья не моего поля ягодка.

Как раз под стать мне девица типа Мелании.

Но я не могу представить себя целующим Меланию. Это… Это всё равно, что целоваться с резиновой куклой.

А с Марусей могу. Более того, мне нравится её целовать. И мне нравится с ней общаться.

Но жениться…

Нет.

О женитьбе я точно не думаю. Это…

Это слишком сложно. И я один раз уже обжегся.

Больше не хочу.

Я не отошел от этого нереального чувства беспомощности, когда у тебя есть возможность купить что угодно, хоть полёт в космос, хоть луну с неба.

Но здоровье и жизнь любимого человека ты купить не можешь. Даже если всё до последней копейки отдашь — не получится. Увы.

Меня поздравляют довольно сдержанно, знают, что не в моём характере афишировать личную жизнь.

Совещание окончено, все встают, чтобы уйти.

Только тот самый мужик, который осмелился задать вопрос об изменении моего социального статуса, подходит ко мне.

— Иван Данилович, искренне поздравляю. Найти женщину, девушку, которую можешь назвать любимой — это дорогого стоит.

— Да, спасибо, — почему-то внутри свербит гаденькая мысль, что я обманываю всех, и прежде всего себя. Но только вот пока не понимаю — себя-то в чём?

— Я понимаю, что советы не стоит давать, если их не просят, но секрет счастливой семейной жизни на самом деле прост.

— Интересно, — не выдерживаю, перебивая, и понимаю, что мне, чёрт возьми, на самом деле любопытно, что же он скажет.

— Да просто нужно любить, и стараться делать всё, чтобы она была счастлива. Вот и всё.

Действительно. Элементарно просто.

Любить. Сделать счастливой.

Чего тут сложного?

Интересно было бы узнать, что сделает Маруську счастливой?

Вспоминаю, как она улыбается Дане и своей Пышке. Как довольна, когда дети играют и смеются. Как покраснела она, когда я надел ей на пальчик то самое кольцо. И то платье с офигенным декольте ей тоже понравилось.

Так что же из этого более всего делает её счастливой?

Мне кажется, хоть это самонадеянно, что мои поцелуи ей тоже нравятся. Но вот делают ли они её счастливой?

Так, стоп.

Почему, собственно, я об этом думаю? Я не собираюсь на ней жениться. Соответственно и делать её счастливой — не моя забота.

Остаюсь один, срываю галстук. Нет, вообще-то, вопреки расхожему мнению галстуки я люблю.

Но что-то в нём душновато.

Личный помощник, Олег, стучит и заходит.

— Иван Данилович, вы поручили узнать всё о некоей Эмилии.

— Поручил. Есть материал?

— Еще какой.

Передо мной оказывается довольно обширная папка. Материал.

На первой странице фото странного вида… мужчина.

Мужчина?

Смотрю на Олега, который ехидно усмехается.

— Эмилия Грей, это, так сказать, творческий псевдоним данного товарища. Тусовщик, в прошлом журналист, печатался под разными именами в различный изданиях, преимущественно, желтых, естественно. Собирал досье на богатых людей. Позже даже выпускал эротические рассказы.

— И как он связан с моей мачехой?

— А вот это самое интересное. Некоторое время назад за его голову была назначена награда. Но ему удалось благополучно свалить в Черногорию, где он открыл школу для начинающих моделей. Устраивал многочасовые онлайн лекции, рассказывая девушкам о том, какие они лохушки, если не могут заработать денег.

Мой помощник увлеченно рассказывает о непростой жизни гуру моделинга, который разводил доверчивых девушек на бабки, обещая им рай, трудоустройство, и жизнь в шоколаде под крылышком у богатого папика.

Девушки велись, и кому-то он действительно помогал.

— Да, у него оставались знакомства, так сказать в нашем высшем свете, ему помогали. Шпионили за богатыми холостяками, пытаясь понять, как их поймать на крючок, кого и чем зацепить. Сливали информацию проверенным дамочкам. Его топовым ученицам. Среди них оказалась и ваша мачеха.

— То есть?

— Ну… в досье всё есть. Наша служба безопасности сработала быстро и идеально.

Листаю страницы. Останавливаюсь на довольно откровенном фото Маргариты Павловны. Читаю.

Охренеть.

Вот просто… Охренеть.

Нет, честно, я ведь… я ведь думал об этом! Была у меня мысль!

И дед! Во-от! Вот кто у нас настоящий прошаренный чувак в семействе.

Ему сразу не понравилась Маргарита и он был против того, чтобы отец связывался с ней. Но…

Я тогда думал, любовь зла, полюбишь и… Стареющую Барби — так метко окрестила мою мачеху Маруся, покраснела, извинилась, но мне самому сравнение показалось очень точным. В десяточку.

Получается удивительная случайная встреча Маргариты Павловны и отца была не случайной. Всё подстроено. Продумано, вплоть до цвета её волос и платья.

Папа когда-то маму встретил практически в таком же месте, и платье на ней было голубое с ромашками. И читала она томик Ильфа и Петрова, смеялась до слез.

Да уж.

Неужели нашего брата, миллиардера, так легко провести?

Может… Может и Мальвину Марусю я встретил не случайно?

Стоп. Нет.

Иначе она не рассказала бы мне про Эмилию.

Или у неё Эмилия под другим псевдонимом?