Если это репетиция, то… о-о-очень классная!

Он целуется так сладко — мечта всех подростков просто, девичья греза.

О чем я, конечно, незамедлительно ему говорю.

Да, да, именно так! Ну, это же я! Я была бы не я, если бы не ляпнула.

Прямо так и сказала.

— Вы классно целуетесь, прямо мечта девчонок.

Выдала, а потом подумала. Нет бы наоборот, как все нормальные люди!

— Ты… — отвечает Иван Данилович, глядя на меня как-то странно. — Ты, Иван, классно целуешься.

— Что?

— Повтори, пожалуйста, Марья. Иван, ты так классно целуешься.

Он серьёзно?

— Не хочу. Я… вообще, пошутила.

Мы, между прочим, так и стоим у стола с бриллиантами. И Дюжев меня обнимает, довольно крепко, так, что я чувствую.

Ой, я всё чувствую. Его крепкий торс и не только… Ну… то самое. Боже… И краснею.

— То есть, я не классно целуюсь? Может, еще раз попробовать? Скажешь, что не так?

— Нет! Не надо… пробовать.

— Почему? Тебе же понравилось?

— А вам? — снова выпаливаю не думая.

Но, в общем, вопрос-то логичный?

Иван неожиданно меня отпускает, отстраняется.

— Марусь, я к тому, что тебе надо всё-таки начать уже говорить мне «ты», называть меня по имени. И вообще, вести себя со мной как-то… более естественно, что ли.

— Не соблюдать субординацию? — спрашиваю уныло, потому что это именно то, что сделать будет не просто.

— Да, именно. Никакой субординации. Я больше не начальник, не босс, не отце твоего подопечного. Я твой краш.

— Кто?

— Ну, так же сейчас девчонки говорят? Краш? Возлюбленный.

Киваю обреченно, рассматривая свои коротко стриженные ногти, стараясь не акцентировать внимание на колечке, которое не заметить, конечно, нельзя. Хоть оно и не четыре карата.

— Марья, ну что ты? Разве это так сложно?

Пожимаю плечами. Молчу, потому что боюсь снова ляпнуть что-то не то.

— Неужели я такой… страшный? Совсем тебе не нравлюсь?

Издевается, да? Усмехаюсь. Ну вот как ему объяснить?

— Ты же сама меня называла этим… Сырканом.

— Серканом.

— Он наверняка же какой-то… красавец герой, да?

— Типа того.

— Значит я не безнадежен?

Еще бы! Более чем! Вот только как ты не поймешь, Иван Серканович, но если я начну всё это делать, поцелуйчики принимать, обнимашечки, забуду напрочь субординацию и то, что ты мой босс, а не краш, то потом мне будет очень не просто! Потому что очень легко в тебя влюбиться!

Да я, наверное, уже…

Хватило пары поцелуев, чёрт…

Это так обидно!

Обидно потому, что я в принципе не особенно влюбчивая! Да, были парни, которые мне нравились, но флёр влюбленности как-то очень быстро проходил. То они вели себя по-идиотски, то говорили какую-то ерунду. Надолго меня не хватало.

Я вообще как-то больше учёбой занималась, не до любви было.

Потом случилась беда с Марьяной, у меня появилась Пышка, и мне вообще стало не до чего.

А вот сейчас…

Нет, ну понятно, Иван Данилович — это… Это совсем другой уровень.

Во-первых, он не парень. Он мужчина!

Богатый, красивый, умный. Он же заработал эти свои миллиарды? Значит, точно умный.

Правда…

Ну, в общем, вся эта история с фиктивной невестой до сих пор кажется мне не слишком нормальной. И как раз у меня вопросы к… к умственным способностям босса. Он что, не мог заранее спланировать? Найти нормальную фиктивную невесту? Я ведь вообще не вариант! Неужели он не видит? Да нас раскусят на раз, два, три!

Мне-то, конечно, отказываться не было смысла. Потому что я, в случае чего, ничего не теряю. А приобрести могу много.

А вот он…

— Ты о чем задумалась?

— Так… о вас.

— Неужели? И что ты обо мне думаешь?

— Что вы богатый, красивый и умный. И могли бы найти невесту себе под стать. А не меня.

— Марусь, под стать, это надо было бы реально потом жениться. А я… как-то не настроен. Правда. А ты… — неожиданно он как-то очень внимательно на меня смотрит, — ты ведь не хочешь за меня замуж реально?

— Боже упаси! — снова говорю не думая, это первая мысль. Хотя она уже не самая правдивая.

Я бы хотела замуж реально. За Ивана Даниловича Дюжева.

Да, да, именно так!

Хотела бы, чтобы он в меня по-настоящему влюбился и предложил руку и сердце, а я бы сказала — да! И мы бы жили долго и счастливо. Воспитывали бы Даньку и Дашку, родили бы еще детей, мальчика и девочку. Завели бы огромную, лохматую собаку, и хаски. И кота. Обязательно, котика! Мы бы построили красивый, уютный дом, с садом и детской площадкой, ездили бы великах кататься, зимой — на лыжах, я бы научилась на горных — это же прямо моя мечта! На море бы тоже ездили… эх, страшно вспомнить, когда я там последний раз была, еще мама и папа были живы… давно.

В общем, жили бы мы дружно и весело.

Всё было бы так в моих мечтах.

Я не думаю об этом, потому что просто не верю в то, что это было бы возможно в реальности. Помечтать — можно. А надеяться на что-то несбыточное? Смысл?

— Суровая ты девушка, Марья. Взяла и так обломала. Почему не хочешь?

Он на самом деле хочет знать?

— Вы… не мой формат. Мне надо что-то попроще. И потом… вы же меня не любите? И вообще, вряд ли бы обратили внимание на такую девушку как я, так что…

— Вообще-то, я обратил. Если ты забыла, Мальвина! — Дюжев ухмыляется и подмигивает, нагло напоминает мне тот день в игровом центре.

— Это ваш Данька на меня внимание обратил, а не вы. — парирую я, — Он мне доверился, поэтому вы на меня внимание и обратили.

— Уверена? Ну, что ж. Хорошо. Давай купим уже это несчастное кольцо, у нас еще много дел.

— Дел? Каких дел?

Я правда не очень понимаю, что у него на уме, а Дюжев обнимает меня одной рукой, притягивая к своему боку.

— Увидишь, надеюсь, там я смогу тебя удовлетворить.

Он это говорит таким тоном, что я мгновенно жутко краснею. Что значит…? Он что собирается делать?

— Уверен, там у меня получится лучше, чем с поцелуями.

— Там, это где? — не понимающе поднимаю глаза, и наталкиваюсь на его нечитаемый взгляд. Он так смотрит… словно пытается меня просканировать и понять. А что меня понимать? Я молодая, глупая девица, которая уже влюблена в своего босса, и прекрасно понимает, что потом будет очень больно, но всё равно летит как мотылёк на пламя. Эх… дурочка.

— Там, это в торговом центре, Марусь, буду тратить на тебя деньги. Поверь, это я умею. Не хуже, чем зарабатывать.

О чем он? Зачем он будет на меня тратить?

Толком не успеваю все это обдумать, потому что Дюжев вызывает менеджера, расплачивается за кольцо, снова целует меня, на этот раз хоть и напоказ, но быстро, и уже через пять минут я с кольцом, по стоимости равным, наверное, нашей с бабушкой квартире на пальце, сижу в машине.

— Давай к ГУМу. — говорит Иван водителю, а я сглатываю. ГУМ значит? Интересно, почему не ЦУМ?

Видимо, я задаю вопрос вслух, потому что Иван отвечает.

— В ЦУМ тоже заскочим, если хочешь. Сегодня мы шикуем. Я хочу потратить на тебя неприличную сумму денег.

— Зачем? — меня на самом деле волнует этот вопрос. Зачем ему на меня тратиться? Я же фиктивная невеста?

Мой спутник поворачивается ко мне, одаривает умопомрачительной улыбкой и опять обнимает, прижимая к боку.

— Затем, что мне так хочется.

Да уж, не поспоришь.

Что ж, Маруся, добро пожаловать в шмоточный ад!

— Да, кстати, Марья, ответ на твой вопрос «да». Очень.

Хм… интересно, какой вопрос я ему задавала?