Подвисаю в оцепенении и смотрю то на Берка, то на лестницу. Как же он меня достал!

Медальон лежит под подушкой в моей спальне — Филя всегда его там прячет. Или в ящике туалетного столика…. По настроению.

Закусываю губу и стряхиваю неприятное ощущение движением плеч. Нет времени для сомнений! Слишком много на кону. Бедная Ронни!

Бросаюсь к лестнице и взбегаю по ступенькам. В воздухе висит удушливый запах гари. Не было никакого пожара! Ричард наколдовал его, чтобы привлечь наше внимание и вынудить вернуться домой как можно быстрее. Но запах остался, впитался в стены и мебель. Долго придётся дом проветривать, чтобы избавиться от него.

Но сейчас это такие мелочи!

Забегаю в спальню и падаю коленями на кровать, ворошу подушки. Где же он? Куда спрятал, пушистый разбойник? Под одеяло заглядываю, под матрас, даже под кровать, но артефакта нигде нет.

Обвожу комнату внимательным взглядом, ощупываю каждый уголок. Ящик туалетного столика слегка выдвинут. Ага!

Соскальзываю с кровати и подбегаю к нему, отодвигаю. Есть!

Хватаю медальон, на миг задерживаюсь на месте, прижимая его к груди. Ничья жизнь не стоит магии. Мне совершенно не жаль с ним расставаться, но он был приятным бонусом, что уж лукавить. Э-эхх.

Сбегаю вниз и останавливаюсь на последней ступени. Зажимаю медальон в ладони. Берк разворачивается ко мне, шевеля пальцами в воздухе. И гнусно ухмыляется.

Вытягиваю руку и выпускаю цепочку ровно настолько, чтобы показался медальон.

— Отпусти их, и тогда получишь свой артефакт!

— Нет, милая. Сначала артефакт.

Стискиваю зубы и прячу медальон в зажатой руке.

— Я не торгуюсь с тобой, Ричард, — твёрдо произношу и приподнимаю подбородок, краем глаза улавливая, как у Эдриана уголок рта нервно дергается. — Отпусти всех, немедленно!

Берк смотрит на меня ледяным взглядом, и его ухмылочка сползает с лица. Он тянет время, не двигается.

— Шевелись, — вдруг цедит Эдриан с рычащей ноткой вголосе. — Даже если ты их убьешь — сам живым не выберешься, я тебе гарантирую.

— Не пытайся запугать меня, дракон, — шипит Берк, но руку опускает.

Путы ослабляются.

— Ладно, Роквелл. Но сделаешь один лишь шаг в сторону, и девчонка умрёт первой.

С этими словами Берк вскидывает левую руку, на запястье блестит чёрный, похожий на обсидиановый, браслет с белым матовым камнем в центре. Ричард проводит над ним ладонью, и по залу проносится глухой гул, от которого уши закладывает

Чёрные нити с жутким треском втягиваются в этот браслет, одна за другой. Паутина исчезает с тел. Агентов словно ударяет током — они все одновременно приходят в себя и начинают кашлять, шевелиться. Кто-то стонет, кто-то пытается сесть, хватаясь за голову.

Ронни медленно опускается вниз, а в следующий миг Эдриан уже подхватывает её на руки. Очень осторожно и бережно, укладывает у стены, оглядываясь на Берка с таким выражением, что мне самой становится страшно.

В его глазах с вытянутыми зрачками проглядывает многое — от ледяного огня презрения до обещания мучительной смерти. Невольно отвожу взгляд и усиленно моргаю, потому что выглядит он весьма убедительно.

Ничего себе открытие…. Даже не представляла, что дремлет внутри Эдриана, каков он на самом деле!

Глубоко вдыхаю и делаю пару шагов вперёд, вытягиваю руку, раскрывая ладонь с медальоном.

— Вот и всё, — говорю, понизив голос. — Забирай и катись к демонам.

И бросаю артефакт Берку — нарочно не в руки, а на пол. Побрякушка падает со звоном, катится к его ногам. Берк тут же вскидывает руку, магией притягивает артефакт к себе. На его лице змеится победная усмешка.

Но я уже не смотрю на него.

Срываюсь с места и спрыгиваю со ступени, оббегаю лестницу вокруг и опускаюсь на колени. Енот приходит в себя и перекатывается на бочок, нервно размахивая полосатым хвостом.

— Филя! — шепчу, ощупывая его слегка взлохмаченную шубку. — Ну же, милый, поднимайся. Дам тебе печеньку, сколько пожелаешь!

Он поворачивает голову и смотрит на меня черными глазками-пуговками. Мои пальцы трясутся, когда глажу его по морде. Он едва слышно фыркает, и недовольно шевелит лапой.

— Всё хорошо, — шепчу сквозь слёзы. — Я с тобой. Мы больше его не увидим, обещаю.

Позади слышен шум и вздохи, шорох одежды и возня по дощатому полу. Агенты встают, отряхиваются, потирают ушибленные бока. Эдриан что-то коротко говорит им, но я не вслушиваюсь. Смотрю то на Ронни, потирающую кулачками глаза, но на енота.

Внезапно раздаётся резкий звук, и все вздрагивают.

Берка окутывает странное темное свечение, будто сама тень сжимается вокруг него, сгущается, обретает форму. Он улыбается на прощание — нет, скорее, ядовито скалится с удовлетворением и превосходством, взирая на нас сверху вниз.

Его взгляд скользит по мне, мерзкий и липкий.

— Прощай, Эмилия, — говорит он негромко, и звук его голоса почему-то резонирует у меня в позвоночнике.

Мгновение, и Ричард исчезает. Не вспышкой, не грохотом, а просто… растворяется. Воздух сжимается на том месте, где он только что стоят, и тут же расправляется, как прозрачное полотно.

Это… это был портал?

В другой ситуации я бы подивилась, конечно, но не сейчас. Ронни выглядит бледной и до смерти перепуганной, в груди тяжелеет при виде неё. Но вроде все целы….

Эдриан помогает Ронни опуститься на стул. Смотрю на неё, закусив дрожащую губу, с немым вопросом в глазах.

— Со мной всё в порядке, госпожа, — отзывается она и силится подняться. — Голова только немного кружится.

— Даже не вздумай! Сиди и отдыхай, — качаю головой, с облегчением вздыхая. — Я так испугалась за тебя, милая.

Она послушно расслабляется, складывает руки на коленях и оглядывает погром, тихонько причитая. А я поднимаю Филю с пола и усаживаю к себе на колени.

— Ты дашь ему уйти? — спрашиваю у Эдриана.

Он беззвучно хмыкает и поворачивается ко мне с каменным лицом.

— Да. Сейчас — дам, — бросает сухо и снова отворачивается. — Но не далеко. Скоро Берк поймёт, что его надули, так что медлить нельзя ни в коем случае.

— Надули? Что ты имеешь в виду? — бормочу, успокаивающе покачивая Филю на руках.

Но Эдриан оставляет мой вопрос без ответа. И что же прикажете думать?

Он быстро осматривает Ронни, убеждается, что она в порядке, и направляется ко мне. В растерянности наблюдаю за его приближением, поглаживая Филю между ушками.

День только начался, а я уже чувствую себя смертельно уставшей…. А ещё закусочную открывать, рёбрышки готовить!

Ах, точно! Как же наши рёбрышки? И пироги в корзинке за дверью. Их нужно переложить….

Но одного вымученного вида Ронни хватает, чтобы остудить мой пыл. Сегодня закусочная не откроется, ей нужен покой и отдых, да и нам тоже. Черт с ними, с ребрышками!

Эдриан подходит и опускается на нижнюю ступеньку лестницы. Чуть наклоняется, его волосы свешиваются, темным занавесом обрамляя напряжённое лицо. Всматриваюсь в красивые мужественные черты, проваливаюсь в гипнотическую синеву глаз, и тело окатывает приятным ощущением тепла. Мышцы сами собой расслабляются, подрагивая.

С губ слетает вздох облегчения.

— Не знаю, что ты сейчас сделал, но… спасибо.

Эдриан устало улыбается и заправляет мне прядь за ухо, задержав пальцы у виска. — Как ты? — спрашивает тихо.

Хмурюсь, застигнутая врасплох внезапным проявлением заботы со стороны дракона, и опускаю глаза. Какие у него горячие пальцы….

— Со мной всё хорошо, — шепчу и облизываю губы. — А вот Филя будет крайне недоволен тем, что я отдала Берку его драгоценную вещицу. Он так дорожил ею.

Филя, словно понял мои слова, шевелится и елозит, беспокойный писк издаёт. Его лапки сжимаются, он тянется к своей шее, ощупывает. Ищет пропажу!

Ох! Что же теперь делать? Как ему объяснить, что у нас не было выбора?!

Чем дольше я наблюдаю за ним, тем беспокойнее он становится. Вырывается и поднимается на задних лапках, передними моё лицо трогает, в глаза смотрит. Так и вижу в них осмысленный вопрос. Всё понимает, хулиган, только сказать не может.

— Всё хорошо, малыш. Мы что-нибудь придумаем.

Но Филя пищит ещё громче, возмущается.

Эдриан молча смотрит на него, снимает с пальца кольцо — тяжёлый серебряный перстень с тонкой резьбой и переливающимся камнем необыкновенного сине-зелёного цвета, напоминающего драконью чешую. — Держи, — вдруг протягивает его Филе.

— Что ты делаешь? — недоумеваю. — Зачем….

Но енот берёт кольцо в лапки, крутит его пальчиками, и его глазки загораются. Да! Я точно вижу, как в них на секунду вспыхивают золотые искорки! Ну и ну….

Прижимает перстень к грудке, будто это святыня. Смотрит на Эдриана... а потом осторожно усаживается обратно на колени с совершенно довольным видом.

Надо же. Филе пришлось по вкусу подношение, про медальон тут же забыл. И что бы это значило?

На ум приходит сумасшедшая мысль, и я поднимаю взгляд к лицу Эдриана, надеясь найти ответы в его глазах. А драконище только ухмыляется, с любопытством наблюдая за мной!

— Уже догадалась?

— Так артефакт — это Филя? Но разве так бывает? — запинаясь, бормочу и снова смотрю на енота, играющего с кольцом. — Этот маленький паршивец исполнял мои желания? Милый, всё это время… это был ты?! А сейчас поможешь нам привести зал в порядок?

В глазках Фили вспыхивают искорки, и мебель в доме приходит в движение, как по волшебству. Хотя почему — как? Это оно и есть — настоящее волшебство!

Стулья поднимаются и сами подтягиваются к столам, скатерти выравниваются, вазочки с цветами, даже те, что оказались разбитыми, собираются по кусочкам и запрыгивают на свои места.

Все присутствующие наблюдают за преображением комнаты, кто-то ахает, кто-то шепчет “невероятно!”. Ронни прижимает ладони к груди, восторженно открыв рот.

— Ты знал с самого начала? И не сказал? — возмущаюсь, обращаясь к Эдриану.

Он пожимает плечами. — Не совсем. Но это уже неважно, — вздыхает и поднимается со ступени. В голосе проскальзывает знакомая властная нотка и режет слух, заставляя что-то неприятно сжиматься в животе. Оправляет привычным жестом камзол и взмахом руки привлекает к себе внимание очухавшихся агентов. — Нам пора выдвигаться за Берком. Соберите с Ронни вещи первой необходимости, и живо в экипаж….

Проверяет запонки на рукавах, уже не глядя в мою сторону. Уверен, что не посмею ослушаться.

Что?! С какой стати я должна вещи собирать? Увезти нас хочет, спрятать? Снова командовать взялся, чешуйчатый? Сколько же ему повторять — на меня это не действует! Напротив, вызывает обратную реакцию и желание бунтовать.

Нет уж! Сам пусть и уезжает, скатертью дорога!

Резко поднимаюсь со ступени с енотом на руках и делаю шаг вперёд, преграждая путь дракону. Он нехотя поворачивает голову, перехватывает мой взгляд и морщит недоумённо лоб.

И у меня резко пересыхает во рту, а слова застревают в горле.