Вот оно что! А я, наивная, на минуточку подумала, будто Стюарту и правда не безразлично мое здоровье.

Чего я ожидала? Внезапно вспыхнувших в нем чувств? Осознания своей неправоты? Люди не меняются.

Останавливаюсь у калитки и набираюсь смелости. Бессмысленно от дракона правду утаивать.

— Нет, я их сожгла, — на одном дыхании произношу и замираю.

Стюарт смотрит на меня ничего не выражающим взглядом.

— Поторопился Барнс с выводами, — понизив голос, холодно выдает он и устало трет переносицу. — На что я только рассчитывал?! Единственно верным было подписать их в моем присутствии и сразу забрать. Но я понадеялся на твое благоразумие.

— Случайно вышло, — зачем-то начинаю я оправдываться. — Ночью стало холодно, камин погас. Что нашла в темноте, то и швырнула в огонь. А когда поняла, что именно швырнула — было уже поздно.

Он вскидывает брови и качает головой.

— Какой же я глупец. Ищу в тебе то, чего нет.

Фыркаю и разворачиваюсь на каблуках. Толкаю калитку и обхожу дом. Во дворе пылает костер, вокруг бегает ребятня.

Тим подкидывает дрова, а Пегги выносит из дома кастрюлю с мясом, маринованном в кефире.

Парень сразу замечает ее, отбрасывает полено и торопится забрать тяжелую кастрюлю. Прохожу к бревну, заменяющему нам скамейку, и опускаюсь на него без сил. Минуточку посижу и помогу Пегги нанизывать шашлык на самодельные шампура.

Смотрю на огонь и успокаиваюсь, протягиваю к нему ладони. Вот зачем Стюарт приехал? Только нервы размотал. С документами сама опростоволосилась, не спорю. Готова еще какое-то время потерпеть его общество, но только если он не будет так активно совать свой нос в мои дела.

Не поленился же, пошел искать меня по соседям! Конечно, умалишенную женушку лучше не оставлять без присмотра. Заботу решил проявить? Волнуется? И я верю?

Гнев и раздражение смывает волной внезапной тревоги. Вдруг он видел, чем я занималась в чужом саду? Как много Стюарт успел рассмотреть? Твою ж…! Надеюсь, желания развестись это у него не отобьет.

— Госпожа! — раздается над ухом голос Пегги.

Вздрагиваю и поднимаю голову, моргаю, хлопая ресницами. Я задремала что ли? Ее щеки трогает румянец, глаза светятся. Девушка улыбается, придерживая подол платья, но, встретившись со мной взглядами, морщит носик.

— Все хорошо, госпожа? — в голосе девушки звучит беспокойство.

Выдаю ей широкую улыбку и решительно киваю.

— Да, милая. Устала немного, не бери в голову. У нас все готово? — поднимаюсь с бревна и замечаю Стюарта.

Драконище неторопливой походкой бродит по двору, сложив руки на груди. Изучает постройки, заглядывает в них и хмурится. Любовника опять ищет? Ахах! Смешной он, конечно.

Поворачиваюсь к Пегги, но взгляд сам возвращается к Стюарту. Неосознанно наблюдаю за ним, разглядываю крепкое стройное тело, аппетитную задницу, обтянутую тесными брюками…

Эй! Совсем рехнулась?!

Одергиваю себя и качаю головой, отгоняю грязные мыслишки. Ишь, удумала! На гада чешуйчатого засмотрелась. Забыла, как он с нами обошелся?

Да как такое забудешь. Но, ё-моё, задница у него все равно потрясная.

— Да, осталось только стол соорудить, и я принесу картофель для запекания, — чуть ли не подпрыгивая на месте, сообщает Пегги и косится на Тима.

Ухмыляюсь и с облегчением вздыхаю. Ей не до моих причуд. Все внимание девушки принадлежит парню, сосредоточенно изучающему содержимое кастрюли. Пожалуй, пора объяснить ему, для чего я все затеяла.

— Озадачь Тима этим вопросом, а я пока мясом займусь, — оборачиваюсь и смотрю на заходящее солнце. Над лесом гаркают надоедливые вороны.

Местные не любят оставаться на улице после наступления темноты. Следует поторопиться, а то уйдут голодными.

К тому моменту, когда я приближаюсь, Тим уже сообразил, что к чему, и хватается за шампура. Объясняю парню, что и как нужно делать, а сама иду в дом.

Достаю из шкафа заранее подготовленную банку с томатной пастой, выкладываю ее в глубокую миску. Добавляю соль и приправы — сушеные травы из баночек Пегги. Тщательно перемешиваю ложкой и пробую на вкус.

Не кетчуп, конечно, но к мясу подойдет. Жаль, свежих овощей и лучка зеленого не хватает.

Довольная собой, возвращаюсь на улицу с миской соуса. И на миг замираю в проеме.

Стюарт раздобыл в одном из сараев стол, сколоченный на скорую руку для хозяйственных нужд, и выносит его во двор. Устанавливает неподалеку от костра, но достаточно далеко, чтобы на еду искры с пеплом не летели.

Расправляю плечи и с неприступным видом подхожу к столу. Застелить бы скатертью его, доски не отшлифованы, того и гляди, кто-нибудь занозу заработает.

Вспоминаю, не осталось ли чего-то похожего в старом сундуке. И не замечаю, как Стюарт приближается ко мне и останавливается в тени. По позвоночнику будто пуховкой проводят — волнующее и настораживающее ощущение одновременно.

Поворачиваю голову и на секунду подвисаю. В его темных глазах отражается пламя, придавая чертам таинственности.

— Подержи, — быстро прихожу в себя и сую ему миску с соусом. — Я сейчас вернусь.

Драконище не успевает возразить — стоит озадаченный посреди двора с миской. А я тороплюсь вернуться в дом. Поднимаюсь по лестнице на чердак, в полумраке подхожу к сундуку и откидываю крышку.

Но внимание привлекают огни вдалеке. Выпрямляюсь и медленно крадусь к окну. Вечерний пейзаж радует красками, солнце медленно опускается к линии горизонта, окрашивая небо в удивительные оттенки. Оранжевые и розовые блики расползаются по облакам.

За верхушками деревьев, подсвеченных закатом, виднеется дом Чарли. От него исходит слабое сияние — в окнах горит свет, разгоняя сгущающиеся сумерки. Днем его усадьба выглядит пустующей, но с наступлением темноты она оживает. Странное чувство в груди ворочается. Тревожное.

Мутный тип этот Чарли. С ним явно что-то не так, и с его домом тоже. С тех пор, как Стюарт пожаловал в Воронью Тень, он ни разу не появился в деревне. Может, всего лишь совпадение, и господин Хоупс — крайне занятой человек? Допускаю, всякое случается. Но вот в совпадения я не верю.

И дом, оживающий с наступлением ночи…. Бр-р-р-р!

Встряхиваюсь и возвращаюсь к сундуку. Вечно я себя накручиваю и придумываю всякую мрачную ерунду. Глупо очеловечивать дом и воспринимать его как чудище из фильмов ужасов. Фантазия шалит, усталость сказывается. Да еще неприятное ощущение, будто я пустая гулкая раковина.

Пожимаю плечами и погружаю руки в сундук. Вскоре нахожу старую скатерть и с ней под мышкой возвращаюсь во двор. С порога меня окутывает аппетитный аромат мяса, жарящегося на открытом огне.

Двор заполняет сизый дымок, Тим старательно обмахивает наш шашлык тонкой дощечкой. Пегги хозяйничает на столе — нарезает хлеб, расставляет тарелки. Ей помогает Сара, вокруг которой вьются ребятишки. Она выдает им по кусочку хлеба, намазанного печеночным паштетом.

Вернон ушел домой, но остался Джек. Колет дрова в сторонке, принюхиваясь к аппетитному дыму.

Вместе с Пегги застилаем стол скатертью, ставим на нее тарелки, соус и блюдо под шашлык. С ней наше пиршество смотрится наряднее. Осталось только компот принести из погреба да стаканы.

Вечер удается на славу! Детишки накормлены и сладко зевают. Джек пробует несколько кусочков и смущенно откланивается. С пустыми руками его не отпускаю, откладываю шашлык для Вернона, пусть тоже попробует.

Немногочисленные соседи благодарят нас за угощение и потихоньку расходятся по домам. Остаемся я, Пегги, Сара, Тим да Стюарт. Парень весь вечер сидит перед костром, драконище за столом устроился. Не поленился и из дома притащил себе кресло. Разваливается на нем вальяжно, закинув ногу на ногу. И глядит на пляшущее пламя, но я то и дело ловлю его взгляд на себе.

— А здорово вы с кефиром придумали, — отмечает Пегги и присаживается ко мне на бревно, кутаясь в шерстяное покрывало. Протягивает мне второе и помогает укрыться. — Всем понравилось ваше необычное блюдо. Какие еще рецепты у вас в запасе, признавайтесь?

— Так с ходу и не припомню, — пожимаю плечами и хмурюсь. Наблюдаю за Сарой, собирающей тарелки со стола.

Каждый раз, когда она проходит мимо Стюарта, ее глаза пылают гневом. Сначала решила, будто мне показалось. Но нет, не показалось. Соседка готова испепелить его взглядом.

Интересно, за что она его так невзлюбила?

— Завтра обязательно что-нибудь придумаю, — говорю и против воли широко зеваю. — А сегодня я свой лимит бодрости исчерпала, — опускаю голову на плечико Пегги. — Надо восстановиться перед посадкой семян. Разбуди меня завтра пораньше, договорились? И посуду оставим на утро, нет сил сегодня мыть.

— Не волнуйтесь, госпожа, — ласково отзывается она. Ее голос вкупе с потрескиванием костра умиротворяет, я поддаюсь слабости и закрываю слипающиеся глаза. — Я все помою и уберу со стола. Благо, у меня есть помощник. Да и не один! Надо еще разместить их на ночлег. Кому-то придется спать на диване….

— Да, да, — соглашаюсь я, проваливаясь в мягкий и обволакивающий сон. — Положим куда-нибудь. Ты только меня растолкай, а то сил нет, как притомилась….

Больше Пегги я не слышу, меня окутывает безмятежная тьма.

Мышцы подрагивают от усталости и расслабляются, а я вместе с ними. Сквозь сон чувствую какое-то движение, но не хочу пробуждаться. Лениво. Тело мое отрывается от земли и парит в невесомости, не чувствую под собой опоры. Кажется, меня куда-то несут. Или качает на волнах сна….

Вдруг открываю глаза. Взгляд упирается в потолок, и несколько секунд уходит на осознание того, где я нахожусь. Ощупываю себя — лежу под одеялом в ночной сорочке в своей постели. Справа шторы колышутся на приоткрытом окне.

А слева кто-то ворочается и вздыхает во сне. Задерживаю дыхание и медленно поворачиваю голову, одновременно сдвигаясь к краю кровати. Чую, что это не Пегги.

Так и есть! Рядом со мной на животе лежит какой-то мужик! Уткнулся лицом в подушку и охватил ее руками. И мерно посапывает.

Твою мать! Кто это? Неужели…