Быстро попрощавшись с Ксюшей и убедив её, что обращать внимание на поведение такого странного человека как мой босс — точно не стоит, я иду следом за Дмитрием, который зашел в корпус здания вместе со своими приготовленными подарками немного раньше.

Перед глазами стоит бледноватое лицо Оксаны. Всё никак своего бывшего забыть не может, а ведь в детстве мы обе были теми еще хохотушками.

А теперь что? Понятно, что вся в заботах. Дочку сама тащит. Денег вечно не хватает. И всё из-за одного козла.

Ладно я. С моим новым начальником все равно буду смеяться, правда от нервов, но за Ксюшку обидно.

Гребанные мужики. Ненавижу их.

— Судя по твоему выражению лица, ты готовишь чью-то страшную смерть, — раздается у меня над головой, а я невольно вздрагиваю, выныривая из своих мыслей и встречаюсь с льдисто-серыми глазами Дмитрия.

Как он так быстро вернулся? Или это я слишком долго с Ксюшей общалась?

— Итак, кто жертва? — Продолжает расслабленно улыбаться Сибилев. — Я могу помочь, если что. Что-то, а нарезать тела и заметать следы — я умею идеально.

— Вы же понимаете, что теперь я должна вызвать полицию? — Прищуриваюсь я.

— Вызывай, только вот тебя они уже вряд ли встретят, — зловеще хмыкает Сибилев. — И вообще, это не я здесь стою с лицом маньяка.

— Вообще, я планирую расправу над всеми мужчинами. Потому что вы все — издеваетесь над нами, бедными влюбленными в вас женщинами.

— Я готов умереть от твоей руки, но при одном условии, — поднимает указательный палец Дмитрий.

Я вопросительно склоняю голову к плечу.

— Каком же?

— У меня появится влюбленная в меня женщина.

— Пф, — я развожу руками. — Уверена, таких полно. Стоит только оглядеться.

— На себя намекаешь? — Изгибает бровь Дмитрий. — Быстро ты, но я — за. Уже можно начинать издеваться? Имей в виду, просто так я умирать не собираюсь. Только за дело.

— При чем тут я? — складываю руки на груди. — Не нужно притворяться, что у вас проблемы с женщинами. А если и правда так, тогда я лучше заранее предотвращу преступление.

Сибилев судя по ухмылке собирается что-то ответить, но в этот момент ему звонят и он отвлекается.

— Юльчик, у нас проблемы. Огромные, — к нам подбегает сначала Маша, а следом торопливо семенит Инесса Михайловна.

— Что случилось? — Я хмурюсь.

— У нас некому петь на новогоднем вечере, — заламывает руки Инесса. — Певица, которая должна была не может добраться.

— И? — Я изгибаю бровь. — Как здесь я могу помочь?

— Ну, я просто знаю, что ты всегда можешь что-нибудь придумать, — мило улыбается мне Маша. — Я так и сказала Иннессе Михайловне — если кто и сможет найти выход из безнадежной ситуации, то это Юля.

Я поджимаю губы.

— Предлагаешь мне по быстрому телепорт изобрести или что?

— Юлечка, милая, это же я эту певицу выбирала и сам вечер планировала, — хватает меня за руки Инесса. — Если всё провалится, то Дмитрий Николаевич меня просто вышвырнет. А у меня двое детей.

— Да я здесь меньше часа, что я могу решить? — Поджимаю я губы, но все равно уже думаю над возможными вариантами. — Какой хоть гонорар?

— Сто тысяч за пять песен, плюс десять за каждую последующую, — с готовностью выпаливает Инесса Михайловна.

О, хорошая сумма. И кажется, я знаю кому она может пригодится. Оксана классно поет, но для сестрички я готова постараться еще лучше.

— Знаете, у меня есть один человек на примете, но боюсь нужно что-то повесомее, чтоб его уговорить.

— Но у меня больше не предусмотрено, — нервно закусывает губу Инесса.

— Тогда, боюсь моя знакомая не согласится,

— Надо же, какой привередливый человек, — хмыкает Дмитрий, который снова появляется будто из неоткуда. — Но знаете, я ведь очень хороший и благородный мужчина, который всегда помогает девушкам, которые в него влюблены, — выразительный взгляд на меня.

О, да вы гляньте. Вампир-некромант включил няшку. Бывает же.

Ну, ничего. Я тоже умею провоцировать.

— И вы готовы готовы спеть сами? — Очаровательно улыбаюсь я.

Инесса Михайловна давится воздухом и с ужасом смотрит на Дмитрия, но того всё же такие мелочи не смущают.

— Нет, я готов доплатить. Двести пятьдесят за пять песен и двадцать за каждую последующую.

О, ну это повесомее.

— Какой вы щедрый. А мне не хотите тоже премию в таком же размере? — Решаюсь спросить я.

— Конечно хочу. Но требования те же — пять песен. Мне в частном порядке.

— За мои песни я беру кое-чем другим, — хмыкаю я.

— Натурой? — Приподнимает уголок губ Дмитрий.

— Душой, — усмехаюсь. — Или хотя бы сердцем.

— Ну, я патологоанатом. Этого добра у меня достаточно. Могу еще и почек отсыпать или печени. — Сибилев невозмутимо ведет костистым запястьем.

— Меня устроит только именно ваше сердце, — усмехаюсь я.

— Вот как? — Дмитрий склоняется ниже и заглядывает мне в глаза. — Зачем же тебе моё сердце, Юлечка?

Ух, от низковато прохладного баритона у меня невольно по коже мурашки пробежали

Но я быстро напоминаю себе, что передо мной представитель особой “мудикус обыкновенный” и сразу становится легче.

— Как зачем? Чтобы съесть конечно. И на любовные зелья пустить. Я же ведьма, — многозначительно дергаю плечом. — Что ж, ладно, пошла я договариваться.

Направляюсь к выходу, но слышу голос Дмитрия:

— Девушка, вы уронили.

Обернувшись, вижу как он протягивает полушубок какой-то худощавой женщине в ярком топе, укороченном пиджаке и исписанной хной.

— Или хотите погулять по холоду полуголой, чтобы сохранить свою молодость и красоту?

Сама девушка, которой было явно больше сорока, замирает, а после восхищенно улыбается:

— Знаете, я чуть позже за ним забегу!

Надеюсь, она не собирается без него выскакивать на улицу?

Не желая дожидаться развязки, я выхожу из коттеджа и едва не спотыкаюсь, увидев как с другой стороны паркуется до боли знакомый белый форд и из него выходит Стас, а следом — та самая “просто коллега”.