Что ж, во всем есть хорошие стороны. Например, моя интуиция оказалась очень хорошей и этот Николай Федорович действительно оказался самовлюбленным озабоченным и мерзким старикашкой.

На этом пока плюсы заканчиваются.

А испытания моих нервов похоже только начинаются.

Увы, работа есть работа.

Я натягиваю вежливую улыбку:

— Прошу прощения, если мое поведение показалось вам неподобающим. Постараюсь учесть и не допустить эти ошибки в будущем.

— Очень надеюсь, девочка. Повторюсь, я в том статусе и с таким капиталом, что пигалицы вроде тебя вокруг меня должны прыгать и причмокивать от нетерпения, чтоб отсосать за денежку.

— Боюсь, для этого вам стоит обратиться к другим специалистам, которые обладают нужными вам навыками. Мои вас точно разочаруют, — я развожу руками.

— Ничего, обучать это даже интереснее. — Он сужает глаза, которые и без того не так уж и видны под кустистыми нависающими бровями.

— Уверена, что так и есть, — продолжаю я играть в невозмутимость. — Ну, что? Вы готовы ехать? Дороги сейчас снегом занесены, недавно была сильная метель. Лучше выехать пораньше.

— Надеюсь, хотя бы машина сносная, — Трахов отправляет в рот кусок пиццы и вытерев жирные пальцы о скатерть, хотя около тарелки лежали салфетки и нехотя поднимается.

Само собой ни машина, ни водитель его тоже не устраивают.

Чувствую поездка будет очень веселой.

Но едва я открываю переднюю дверь, чтоб сесть около водителя, Трахов, который разместился на заднем сиденье, выдает:

— Нет-нет, девонька. Ты сюда. Рядом со мной.

О, блин… какой же он мерзкий! Знает, что не смогу отказать, потому что я его ассистентка.

Сейчас же еще и руки начнет распускать.

Надеюсь мы приедем как можно быстрее, иначе есть большой риск, что Трахова мы “случайно” потеряем по дороге.

Я с трудом заставляю себя сесть рядом с Траховым. Внутри меня всё кипит от отвращения, но внешне я стараюсь сохранить невозмутимость. Он усмехается, потирая руки, как будто предвкушая, что сейчас начнется его «развлечение».

— Знаешь, детка, — начинает он, его голос становится более мягким, — мне всегда нравились умные и целеустремленные девушки. Это очень привлекательно.

Я кидаю на него косой взгляд. Как же он может быть таким отвратительным? Пытаюсь отвлечься, сосредоточившись на дороге, но осознаю, что мой внутренний дискомфорт не покинет меня так просто.

— Спасибо, Николай Федорович, — отвечаю, стараясь, чтобы в голосе не звучала ирония. — За столь высокую и неожиданную оценку. Но я просто выполняю свою работу.

— Работать — это хорошо, — он наклоняется ко мне ближе, и я чувствую его дыхание. — Но иногда стоит расслабиться и насладиться жизнью. Ты не против немного развлечься?

На мгновение я теряю дар речи. Он серьезно сейчас?

— Я предпочитаю сосредоточиться на задаче, Николай Федорович. — Делаю я серьезное лицо и отворачиваюсь к окну.

Трахов закатывает глаза, а затем начинает смеяться.

— О, ты такая серьезная! Вот что значит быть молодым и неопытным. Надо уметь расслабляться, девочка. Я могу научить тебя многим интересным вещам.

Я не могу больше сдерживать раздражение.

— Я не уверена, что обучение по вашей программе будет для меня полезным.

Он делает вид, что обиделся, но быстро восстанавливает свое высокомерие.

— Ну, не будь такой, я же просто шучу. Ты должна уметь смеяться над собой, — говорит он, потирая руки. — Ты, наверное, не понимаешь, что в жизни нужно уметь ловить моменты.

В этот момент я замечаю, как снежные хлопья начинают падать на лобовое стекло, а машину слегка ведет.

— Ты что, не знаешь, как вести машину в такую погоду? — рычит Трахов, его голос становится резко агрессивным, как только колеса автомобиля скользят по снегу. — Ты же нас всех угробишь!

Водитель, молчаливый и сосредоточенный, пытается держать ситуацию под контролем, но его руки на руле заметно дрожат.

— Все в порядке, просто немного скользко, — отвечает он, стараясь не выдавать своего напряжения. — Дорога конечно отвратная.

— Скользко?! — Трахов поднимает голос, его лицо краснеет от ярости. — Ты что, не понимаешь, что нам нужно добраться до базы пораньше? У меня сделка на носу. Хренов конкурент и так уже наверняка приперся, лишь бы меня уделать. Считает, что всё ему позволено. Ну, ничего, у меня есть где надавить, чтоб патент ушел мне. Поэтому из-за придурков вроде тебя, я задерживаться не собираюсь.

Я чувствую, как в воздухе нарастает напряжение. Водитель пытается подавить напряжение, но я вижу, как он сильнее сжимает руль. Я решаю вмешаться, чтобы разрядить обстановку.

— Николай Федорович, может, стоит дать водителю немного времени? Тогда и доберемся быстрее, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие. — Мы все понимаем, что условия на дороге сложные.

— Условия? — он презрительно фыркает. — Да он просто не умеет водить! Если бы я сам сидел за рулем, мы бы уже доехали!

Я вижу, как водитель нервно сжимает рулевое колесо. На улице метель усиливается, и я понимаю, что ситуация становится все более критической. Мы скользим в сторону, и я с ужасом осознаю, что дорога заканчивается обрывом.

— Осторожно! — кричу я, когда машина начинает терять управление. Водитель резко поворачивает влево, но колеса не слушаются, и мы летим в кювет.

С глухим ударом мы приземляемся в снежный сугроб, и я чувствую, как адреналин бьет в виски.

Трахов взрывается.

— Ты что, с ума сошел?! — кричит он на водителя, его голос наполнен яростью. — Ты же нас всех почти угробил!

Водитель, явно в шоке, пытается успокоиться, но вместо этого начинает паниковать.

— Я… Я не хотел! — говорит он, бросая взгляд на меня и Трахова. — Это просто… слишком скользко!

Я, пытаясь взять ситуацию под контроль, достаю телефон, но сигнал пропал.

Потрясающе!

Теперь мы застряли, и помощь не придет.

— Я засужу тебя, понял?! Всю вашу контору! — говорит Трахов, скрещивая руки на груди, явно недовольный.

Я осматриваю окно, за которым метет снег, и понимаю, что ситуация хуже, чем я думала.

Я оказалась в ловушке с мужиком с фамилией Трахов.