— Ваня!

Я вскрикиваю, инстинктивно пытаюсь отобрать телефон, но второй громила хватает меня за запястье и сжимает руку так сильно, что я слышу хруст кости и вскрикиваю от боли.

— Ай, пусти! Что происходит?

— Лесь, прости, — Ваня опускает взгляд. — Я наврал насчет мамы. С ней всё в порядке. Но вот у меня проблемы. Огромные. Я хотел открыть бизнес, всё просчитал. Занял крупную сумму у влиятельного бизнесмена и всё прогорело.

— Прогорело ещё даже не открывшись? — Удивляюсь я.

— Что ты по ушам ездишь? — Первый громила подходит и хорошенечко вмазывает брату под дых.

Ваня кашляет и складывается пополам.

— Ты тупо просрал все бабки. — Рычит громила. — Каким идиотом нужно быть, чтоб проиграть за вечер десять лямов, которые ты взял у Сабурова в долг?

Я без понятия кто такой этот Сабуров, но с деньгами у него явно проблем нет.

А вот с логикой…

— Почему он вообще решил дать деньги человеку без каких-либо гарантий? — Взволнованно спрашиваю я, но здоровяк удерживающий меня лишь ухмыляется.

— Ошибаешься, детка. Гарантии у босса были.

— Да? И какие же? — Я вскидываю подбородок, а громила наклоняется ко мне ближе и скалится в лицо.

— Ты, детка. Брат сказал, что ты женушка самого Муратова. А значит, стоишь очень дорого.

— Ваня! Ты с ума сошел?!

Выкрикиваю я и в этот момент здоровяк закидывает меня на плечо и несет в сторону психиатрической больницы.

— Куда вы меня несете?! Помогите! Кто-нибудь! Ваня!

Я надрывно кричу и бью кулаками дуболома по спине.

— Не прекратишь, я тебе врежу, — цедит он и я мгновенно успокаиваюсь.

Сомневаюсь, что я нормально перенесу удар от этого гада.

В больнице я хоть и вижу несколько медицинских работников, но они усиленно делают вид, что девушка которую тащит на плече уродская горилла — вполне обычное явление.

Он затаскивает меня в комнату, где стоит внушительный тяжелый стол с черной лакированной поверхностью, дорогой и сильно выделяющийся на фоне стен оббитых мягкой тканью и валяющегося в углу матраса.

Окно одно и то, зарешечено.

А около стола на широком кресле, будто на троне восседает высокий дорого одетый мужчина, на вид явно старше Егора, но младше Ярышева.

Черные волосы коротко подстрижены и на висках проступает легкая проседь.

Взгляд серых прищуренных глаз, будто прощупывает меня изнутри.

А высокие четко очерченные скулы на удивление расслаблены.

Будто для него всё происходящее так же привычно, как и для персонала больницы.

— Итак, это и есть девка Муратова. Хорошенькая. Люблю таких воздушных бабочек, — он склоняет голову к плечу. — Что ж, сейчас подумаю, как именно тебя выгоднее использовать — отдать Муратову, отдать Ярышеву…

Он всё знает! Ужас какой!

— … или, — хмыкает Сабуров. — Оставить себе.