Егор поджимает губы, бросает на меня холодный взгляд, а после, с вызовом поднимает подбородок.

— Частично.

— То есть? — Изгибает бровь Ярышев.

— Моя супруга и правда не беременна. Мы выдумали это, чтобы наш брак казался крепче. А с женитьбой уже сложнее. У нас действительно были отношения. Она испытывала ко мне чувства, но после того как мы сыграли свадьбу, Олеся узнала, что у меня была любовница. Я не оправдываюсь, — качает он головой. — Это не лучшее мое поведение. Но теперь Леся как и любая обманутая женщина, старается разрушить мою жизнь. А вы прекрасно знаете, что в таком случае женщина пойдет даже на самую чудовищную ложь.

Я вскакиваю с дивана.

— Ах, ты гад. Да как ты можешь?!

Эмоции меня переполняют настолько, что я размахиваюсь, чтобы залепить Егору пощечину, но даже этого не получается.

Он перехватывает меня за запястье, не больно, но твердо удерживая мою руку и качнув головой, коротко говорит:

— Нет, Леся.

Я пытаюсь вырваться в отчаянии, но теперь не удается даже это. Наоборот, Егор тянет меня к себе и практически силой усаживает на колени, заключив в объятья будто в тюрьму. После чего, снова повторяет:

— Нет, Леся. Успокойся.

В этот момент Ярышевы приходят в себя и Юрий цокает языком:

— М-да, конечно, я разочарован таким поворотом. Егор, как ты мог изменять такой очаровательной девушке? Да еще и в самом начале отношений.

— Не смог вовремя отказаться от привычного образа жизни, — глухо отвечает Егор. — И совершил чудовищную ошибку. Но всё равно, сдаваться и отпускать тебя, Леся, я не собираюсь. Дай мне ещё один шанс, — странно, голос его продолжает звучать уверенно, но делается мягче.

Будто Егор меня в чем-то убеждает.

Он смотрит мне в глаза, а я вообще ничего не понимаю.

О каком шансе речь? Что он вообще от меня хочет? Всё кончено.

— Пойдем, детка, ты вся заплаканная, — Лидия протягивает мне руку. — Покажу, где можно умыться.

Егор до последнего не хочет меня отпускать. Удерживает, смотрит еще более пристально, но теперь я даже не хочу раздумывать, что прячется за этим взглядом янтарным глаз.

Мне всё уже очевидно — цинизм и расчетливость.

— Да, спасибо, — я беру Лидию за руку и все же выбираюсь из объятий Егора.

Вот только, чем дальше мы отходим от столика, тем больше в моей груди нарастает тревога.

Будто я лишилась своей единственной защиты.

Но это же бред.

Егор и не думал меня защищать.

Я здесь одна и нужно рассчитывать только на себя.