Батур меняется в лице.

— Ты сейчас серьезно?

Мне очень хочется повторить его вопрос, тем более, что выражение лица у меня уже наверняка точь в точь такое же.

Единственным, кто остается невозмутимым — Егор.

Впрочем, ничего удивительного.

— Да, правда, срок совсем маленький. Я недавно узнал, — Егор бросает на меня мимолетный, но при этом очень выразительный взгляд.

По-видимому хочет, чтоб я подыграла. Легко сказать. Я сама нахожусь в шоке от его слов, но… надо так надо.

Я выдаю самую смущенную улыбку на которую только способна, делаю шаг к Егору и прижимаюсь щекой к его плечу.

— Вообще-то, я не хотела говорить, — ковыряю носком сапога каменную плитку. — Понимаю, что предрассудки, но все же на маленьком сроке хочется защитить малыша вообще от всего. Но раз Егорчик так решил, — я поднимаю голову и хлопаю ресничками. — Значит, так надо. Он — мужчина, он лучше знает.

Батур слушает меня и мрачнеет всё больше.

— Чтоб тебя, Муратов, и где ты нашел такую женщину?

— Ты уже спрашивал, — хмыкает Егор. — Где встретился, там её уже нет.

— Всегда ты был удачливым, — фыркает Батур. — Но я считал, что это распространяется исключительно на дела. Но женщины…

— Спасибо, конечно, — я решаю прервать очередной назревающий конфликт на ровном месте. — Но ты меня прямо перехвалил. До идеала мне далеко. Да и вообще, сам понимаешь, что если б не беременность, то Егор бы на мне не женился. Он здесь пострадавшая сторона.

— Я бы тоже хотел от тебя пострадать, — хмыкает Батур.

— Пострадаешь, но от меня, если не закроешь рот, — Егор поджимает губы, а Батур все же замолкает.

И я считаю, что это мой шанс, поэтому, быстро говорю:

— Но именно из-за беременности, полететь я не могу с вами. Сам понимаешь, ранние сроки. Нельзя.

Теперь я ловлю недовольный взгляд Егора.

Ага, не ожидал?

Но, тут уж каждый сам за себя. Мне нужно как можно скорее отгородиться от всей их развеселой компании.

— Да? — Хмурится Батур. — Какая жалость. А ведь там будет даже генеральный директор.

— Родная, ты кажется забыла, что доктор запретил летать до шести недель, — Егор говорит нежно, но глаза метают настоящие молнии. — А у тебя уже восемь. Так, что мы совершенно спокойно можем лететь. Но если хочешь, сходишь к врачу еще раз.

Вот гад!

Все же заставляет лететь. А я так надеялась, что все это представление закончится уже сегодня.