Я вздрагиваю от такого требования.

— Это ещё зачем?

Егор подходит ко мне ближе и не дожидаясь, пока я начну выполнять то, что он говорит, сам начинает снимать с меня шубу.

— Затем, что спать в одежде как минимум странно. Это раз. А во-вторых, тебе сейчас приготовят ванну в которой ты отогреешь все места, которые сама себе отморозила. И которыми, ты судя по всему обычно принимаешь решения.

— Это нормальная реакция человека, — начинаю шипеть я и зачем-то пытаясь мешать Егору снимать с себя шубу. — Пытаться сбежать оттуда, где тебя пытаются задержать силой.

— Ничего себе силой, — цокает языком Егор. — Да любая бы на задних лапках передо мной прыгала, лишь бы просто за мой счет слетать на Фиджи. Ты вообще, хоть куда-нибудь выезжала из своего района?

— Вот и звал бы любую, — продолжаю фыркать я. — Чего ко мне прицепился?

— Позвал бы с удовольствием, если б заранее знал, что мне подсунули глупую, да еще и дерзкую девчонку. — Кажется Егор тоже начинает злиться. — Но уже поздно. Мы женаты. Официально, если ты не поняла. Но главное — тебя видели партнеры и совет директоров. Именно ты должна доигрывать свою роль до конца. Или что? Трехкомнатная квартира в Москве тебе уже не нужна?

— Я согласна играть роль.

Сажусь на край кровати, когда Егор всё же оставляет меня без шубы.

— Но только роль. Спать с тобой и даже целоваться я не буду.

— Ты у нас что? Девушка высоких моральных принципов? — Ухмыляется Егор.

— Да, представь себе. — Я поджимаю губы. — Мне нужно влюбиться, чтоб захотеть спать с мужчиной.

Егор изгибает бровь.

— Влюбиться? Олеся, ты серьезно? Маленькая моя, забудь вообще об этом слове. Ты разве не знаешь, что в нашем мире абсолютно все взаимоотношения строятся на одном принципе — личная выгода и использование других, ради собственных целей. Так все делают.

— Значит, я не все, — я вскидываю подбородок.

— Не представляешь как часто я это слышу, — Егор склоняется ко мне. — Но знаю одно. Продается абсолютно всё. И ты, малышка, тоже. Нужно только назвать самое важное для тебя и ты тут же расставишь коленки в стороны. И знаешь, — он поднимает мой подбородок пальцем, нависая надо мной. — Теперь мне это даже интересно. Я куплю тебя, Олеся. Ты переспишь со мной и вообще, будешь делать абсолютно всё, что я скажу.