Я сижу на краю кровати, пальцы дрожат так сильно, что пуговицы выскальзывают из слабых пальцев. Снова. Влажная блузка прилипает к телу, словно вторую кожу, и я ненавижу этот запах — алкоголь, смешанный с моим потом и страхом.

За дверью — война.

Юра. Его голос — не крик, а низкий, хриплый рёв, от которого кровь стынет в жилах.

— Ты думал, я слепой?! — глухой удар, треск падающего тела. — Ты вообще понимаешь, чью женщину трогал?!

Ещё удар. Хруст. Влад хрипит что-то невнятное, но Юра не останавливается.

Я сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони. Не сейчас. Не сейчас.

Но дверь взрывается, отскакивая от стены с таким грохотом, что я вздрагиваю.

Юра.

Он дышит как загнанный зверь, плечи напряжены, взгляд бешеный. Не просто злость — ярость, та, что стирает всё человеческое.

— Ну что, довольна? — голос тихий, но каждый слог будто вырезан ножом. — Добилась своего?

Я вскакиваю, отступаю к окну. Холодное стекло впивается в спину.

— Я не…

— ЗАТКНИСЬ! — его рука взлетает, и я рефлекторно закрываю лицо, ожидая удара. Но он только вцепляется в мои волосы, резко запрокидывая голову назад. — Ты думала, я не замечу? Эти твои взгляды, эти намёки… Ты его на это подбила, да?

— Нет! — я хватаюсь за его запястье, но он давит сильнее, заставляя смотреть вверх, в его обезумевшие глаза.

— ВРЁШЬ! — он трясёт меня так, что зубы клацают. — Ты хотела показать, что можешь любого поставить на колени? Даже его? — он кивает в сторону двери, где стоит Артём.

Я не вижу его, но чувствую — он здесь.

— Юрий.

Голос Жнеца — спокойный, ровный. Но в нём что-то новое. Что-то… опасное.

Юра медленно отпускает меня, разворачивается.

Артём стоит в дверном проёме, руки в карманах, но это не расслабленность. Это готовность. Его глаза тёмные, бездонные, и в них нет ни капли страха.

— Это не твоё дело, — Юра делает шаг вперёд, его плечи напрягаются, как перед ударом.

— Сделал своим, — Жнец не моргает. — Когда начал ломать свою жену на моих глазах.

Тишина.

Юра замирает. Его взгляд перемещается с меня на Артёма и обратно.

И вдруг — он смеётся.

Холодно. Беззвучно.

— Ах вот как… — он качает головой, и в его голосе что-то ломается. — Ты её уже купил, да? Или просто решил поиграть в рыцаря?

Артём не отвечает. Но его взгляд говорит за него.

— Ты знаешь, что самое смешное? — Юра поворачивается ко мне, и его голос вдруг становится мягким, почти ласковым. — Я думал, ты просто глупая кукла. Но ты… ты оказалась куда страшнее.

Он бросает последний взгляд на Артёма, и в нём ненависть. Настоящая.

— Считаешь, что можешь выбрать себе нового хозяина? Зря.

И выходит, хлопнув дверью с такой силой, что дребезжат стёкла.

Я не дышу. Тело дрожит, в ушах звон.

А Жнец…

Он смотрит на меня. Молчит.

— Ты в порядке?

Я качаю головой.

Нет.

Я не в порядке.

Потому что Юра не простит. Никогда.

А Артём…

Он подходит ближе, и в его глазах я вижу то, что пугает больше всего.

Интерес.

Настоящий.