Когда мы приближаемся к входу в реанимацию, где лежит Сабуров или, как теперь известно, Альфа, у меня внутри всё сжимается от напряжения.

Что дальше-то будет?

Дмитрий идёт вперёд уверенным шагом, как будто он в таких переговорах каждый день участвует. Впрочем, кто его знает? Может так и есть. Я уже ни в чем не уверена.

Дорогу нам преграждают все те же охранники, смотрящие на нас с подозрением.

— С Александром Михайловичем все в порядке, — цедит один из них.

— Да-да, мы знаем, — отвечает Дмитрий. — Произошла неприятная ошибка. Маргарите я уже принес извинения, теперь хочу извиниться и перед Александром Михайловичем.

В этот раз охранники уже не доверяют просто так и сначала осматривают нас обоих, но все же пропускают вперед без особых проблем.

Всё же медицинский халат и нахальная улыбка делают своё дело.

— Сабурова перевели из реанимации в палату рядом, насколько я слышал, — сообщает и Дмитрий и мы проходим дальше по коридору, чем в прошлый раз.

Когда мы входим, Алекс отрывает взгляд от планшета.

Сперва видит меня, а после упирается взглядов в Дмитрия и недобро ухмыляется.

— Как интересно.

— Рад, что ты способен радоваться мелочам, — зеркалит ухмылку Сибилев. — Значит идешь на поправку.

— Ты же вроде как меня убил, — хмыкает Алекс.

— Да, но ты выжил, — скалится Дмитрий. — Какой молодец.

— Чего тебе нужно, Некромант, м? — Сабурова явно начинает бесить манера общения Дмитрия и я его понимаю. — Ты же у нас вроде не из тех, кто любит выползать на дневной свет.

— Я и не хотел, но меня вытащили, — Дмитрий пожимает плечами. — В общем, я тут совершенно случайно узнал, что твой друг, очень подружился с моим. Настолько, что просто не может с ним расстаться и хочет задействовать в своих проектах. А я знаешь, ли, страшно ревнивый и друзьями делиться не хочу. Тем более, у меня их не так много.

— Интересно почему?

Не удерживаюсь я от сарказма. Пусть и вполголоса.

— Поэтому, давай ты вежливо попросишь своего рыжика вернуть мне Кирюху.

— Интересно, с какой стати мне это делать? — Изгибает бровь Сабуров.

Вот она. Самая тяжелая часть. Очень надеюсь, что Дмитрию действительно есть, что предложить иначе у нас всех очень большие проблемы.

— Ну, чтоб показать своей мадам, — бросает на меня издевательский взгляд Сибилев. — Насколько у тебя большое и любящее сердце.

— Сибилев, может прекратишь ломать комедию? — Низко рычит Алекс, но Дмитрий кажется первый, которому вообще плевать.

— Просто предлагаю варианты, — разводит он руками. После чего вальяжно проходится по комнате. — Ну, или я могу помочь с этим самым проектом лично. Кирюха тоже хороший помощник, но от его работы слишком много шума и спецэффектов. Которые, к тому же, оставляют следы, а значит несут репутационные риски. Ты же у нас вроде как хочешь постепенно в сторону легальности вывернуть? Тогда методы со взрывами подходят не очень хорошо для разборок с конкурентами. А я, — на губах Дмитрия мелькает усмешка. — Могу сделать так, что они просто внезапно заболеют, лягут поспать и не проснуться.

У меня снова по коже бегут мурашки.

Биологическое оружие. Вот, чем на самом деле занимается Сибилев.

Я догадывалась, но знать наверняка всё равно страшнее.

Наступает долгая пауза, после которой Сабуров произносит:

— Предположим, я заинтересован. Но то, насколько ты плотно сотрудничаешь с государством вызывает опасения.

Дмитрий снова улыбается, но в улыбке нет и намека на веселье.

— И это правильно, Александр. А теперь, подумай, что я могу сделать, если мой лучший друг пострадает. Мне достаточно указать на тебя пальцем и от Великой Империи Сабурова не останется и следа. Ну или… ты тоже можешь внезапно чем-нибудь заболеть, — приподнимает уголок губ Дмитрий. — Чем-то крайне неприятным, болезненным и конечно неизлечимым.

Он говорит, а я чувствую как у меня лоб покрывается холодным потом.

Божечки, кого я на помощь-то позвала? Это же на голову отбитый психопат!