У меня перехватывает дыхание. Я просто смотрю на врача и очень надеюсь, что мне послышалось.

— Что простите? — Наконец переспрашиваю я.

— Вы беременны. Да, срок ооочень маленький. Есть вероятность, что вы еще даже задержку менструаций не заметили, но беременность есть. — Невозмутимо повторяет она и я резко забываю как дышать.

— До какого срока делают аборт? — Немедленно задаю я следующий вопрос.

Если с Артемом у меня и мыслей на этот счет не было, то сейчас двоих я просто не потяну. И более того, второй ребенок от Кирилла — сомнений нет. Больше я ни с кем на протяжении последних лет не спала.

А сейчас, что будет с самим Кириллом я без понятия, сама нахожусь в полном распоряжении Сабурова, который совершенно точно не потерпит чужого ребенка. Он не Кирилл в конце концов, который умудрился отлично поладить с Артемом, хоть по его словам с детьми вообще никогда не общался.

И самое главное — даже если всё внезапно разрешится в лучшую сторону — Кирилла освободят и я как-то смогу сбежать от Сабурова, то еще неизвестно как на эту новость отреагирует сам Кирилл. Он мне четко дал понять, что ни в каких отношениях не нуждается.

А одна с двумя детьми я просто не вывезу.

— Всегда есть выход, — начинает врач явно привычную речь, будто в ответ на мои мысли, но я лишь качаю головой.

— Поверьте, не в моей ситуации. Просто скажите до какого срока?

Врач вздыхает и даже сквозь медицинскую маску я вижу как она поджимает губы, но все же отвечает:

— В идеале до шести недель, крайний срок — двенадцать.

— Я все же не верю. — Медленно качаю головой. — Понимаете, я эм… очень долго не жила половой жизнью. А единственный раз был около двух-трех недель назад.

— Обычно на таком маленьком сроке сложно определить, но у вас как раз тот вариант, где все ясно. Впрочем, можно посмотреть по УЗИ. Там точно все прояснится.

— Давайте. — Я активно киваю и с замиранием жду пока врач установит переносной аппарат.

Увы, надежды не оправдываются и ее слова окончательно звучат как приговор.

— Беременность. Срок две недели.

О, блииин!

Я обхватываю голову руками.

Вот это я попала.

— К сожалению, сейчас прерывание я вам сделать не могу. Нет подходящих инструментов. Но могу выписать медикаменты для этого.

— Да, — я решительно киваю. — Выпишите, пожалуйста.

— Хорошо, — в голосе мелькает недовольство, но она все же его подавляет. — Можете одеваться пока. И еще, — она смотрит в мою сторону. — Вынуждена вас предупредить, что я обязана поставить в известность об этом — Александра Михайловича.